– Почему ты молчишь? – спросил Шамшур.
– Я думаю о том, что нам с тобой отсюда не выбраться. Вернее, тебе одному можно, и мне когда-нибудь тоже станет можно, но нам двоим вместе – нельзя.
– Почему?
– Мои родные не дадут этого сделать. В первую очередь мой отец. Мне становится страшно, как только я представлю, что будет, если он узнает о нас.
– Чем же он так для тебя страшен, ведь он твой отец? Разве он не любит тебя?
– Вот именно, любит. Как раз поэтому я и боюсь. Как только он узнает, что я встречалась с тобой, ты станешь его врагом. Он и так вас, русских, ненавидит…
– Я не русский, – заметил солдат. – Я украинец.
– Не имеет значения. Он говорит, что всех вас нужно отсюда выгнать.
– Чем же мы вам так не угодили?
Девушка пожала плечами.
– Лейла отговаривает меня встречаться с тобой, – каким-то глухим, изменившимся голосом произнесла Джамаля. – Говорит, что по селу могут пойти слухи. Слишком хорошо у нас помнят историю с Гюльнарой.
– Это которая влюбилась в нашего Тимоху? – хмыкнул Шамшур.
Девушка резко повернулась к нему, затем встала. Он тоже поднялся. Бледное лицо Джамали зарумянилось, глаза стали колкими, губы сжались. Шамшур поймал себя на мысли, что уже видел этот колючий недобрый взгляд во время первой встречи. Только тогда он был адресован Кирильчуку.
– Что ты понимаешь в этом!? – выкрикнула она. – Ведь ты ничего не знаешь, а смеёшься! Гюльнара душевнобольная, а ваш Тимоха этим воспользовался! Воспользовался, хотя знал о её сумасшествии! Воспользовался, а потом сбежал! Когда отец Гюльнары узнал обо всём, то плакал! Ведь это какой позор!
Джамаля отвернулась. Шамшур был ошарашен. В нерешительности переступив, он приблизился к девушке. Он хотел обнять её за плечи, поднял даже руки, но так и не решился прикоснуться.
– Прости, я не знал. Честное слово.
– Я не хочу, чтобы меня сравнивали с ней, – уже спокойно произнесла Джамаля.
Шамшур всё же осмелился и взял девушку за руку. Она сначала хотела освободиться, но тут же затихла. Маленькая ладошка, непривычно мягкая и тёплая, показалась солдату бархатной на ощупь и совершенно невесомой. Сердце его учащённо забилось. Казалось, он держит в руках не девичью ладонь, а маленькую нежную птичку, с которой надо обращаться со всей осторожностью.
– Я никогда и ни за что тебя не обижу, – прошептал юноша, приближаясь к девушке. – Ты мне веришь?
Джамаля взглянула в глаза Шамшуру. Их лица были совсем рядом. Сверху послышался обеспокоенный возглас, почти окрик. Это Лейла, внимательно наблюдавшая за парой, усмотрела непозволительное сокращение дистанции.
***
Расставались с ощущением какого-то неотвратимо приближающегося несчастья. Девушка и солдат стояли посреди дороги и всё никак не могли разойтись.
– Мне так не хочется уходить, – сказала Джамаля. – Мне почему-то кажется, что мы с тобой больше не увидимся.
– Всё будет нормально, – постарался успокоить её Шамшур. – Не успеешь оглянуться, как эта неделя пролетит, и мы снова встретимся.
Возвращаясь на заставу, Шамшур думал, что лейтенант Гаязов прав. Его отношения с Джамалей балансируют на черте, переступив которую, он рисковал нажить себе кучу неприятностей. Оставалось утешать себя только тем, что он эту черту пока ещё не переступил.
Глава 9. Удар наотмашь
Домой пастушки вернулись к четырём часам пополудни и сразу почувствовали неладное. Соседи на улице не отвечали на приветствия и перешёптывались за их спинами. После того как овцы были закрыты в загон, Лейла и Джамаля направились к дому. Навстречу им выскочила мать Лейлы, которая, схватив первую попавшуюся тряпку, стала с остервенением хлестать свою дочь. Она кричала, что лучше убьёт Лейлу, чем позволит ей позорить себя и свою семью. Молодая женщина пыталась оправдываться, рыдала, просила прощения, но только ещё больше распаляла злобу матери. Та сорвала с неё платок и, вцепившись в волосы дочери, повалила её на землю.
Джамаля словно парализованная смотрела на эту безобразную сцену. При всей строгости отца он никогда не поднимал на неё руки. Девушка всё ещё находилась в оцепенении, когда пожилая женщина обернулась и злобно прошипела, указав на дом:
– А ты, бессовестная, иди в дом! Отец тебя уже давно ждёт!
Ужас охватил Джамалю и полностью подавил её. Она знала, что общение с солдатом на границе выглядит предосудительно. Она понимала, что это может стать известным, и даже отдавала себе отчёт в том, что будет наказана. Всё это девушка осознавала, но то, что расплата будет выглядеть так отвратительно и так позорно, она не могла себе представить.
Джамаля почувствовала слабость в икрах ног, и внутри, ниже груди, нестерпимо заболело. Казалось, что её сейчас стошнит. Девушка зажала рот рукой, ощутив ледяные дрожащие пальцы на своём лице. Еле передвигая ноги, она взошла на крыльцо, открыла дверь, сделала два шага через маленький коридор и отодвинула плетёную занавеску на входе в комнату. За столом посередине сидел её отец, крепкий высокий мужчина с седой головой. Седина его появилась давно. Впервые Джамаля заметила её на похоронах матери. Затем с каждым годом седые волосы разрастались на голове отца, словно плесень на сырой стене погреба.
Отец сидел за столом и не смотрел на вошедшую. Лицо его показалось девушке тёмным в сумраке комнаты.
– Папа, – слабо произнесла Джамаля, готовая заплакать.
– Скажи, дочь, это правда, что говорят люди?
– Что говорят люди? – эхом отозвалась девушка. Слёзы душили её.
Отец повернулся к ней. В глазах его была скорбь и осуждение.
– Всё село знает, что вы ходите к солдатам на границу. Отвечай, это Лейла тебя водит к реке и знакомит с военными!? Что эта дрянь ещё делала? Расскажи мне! Признайся! Ради своего брата! В то время как Фархад воюет в Карабахе, эта подстилка бегает к русским!
Слёзы моментально высохли на лице Джамали. Она всё поняла. Ну конечно же, это её, Лейлу, как старшую и уже замужнюю женщину, заподозрили в безнравственном поведении! Ведь она взрослый человек, на попечении которой пребывала пятнадцатилетняя школьница. Никому в голову не пришла бы мысль, что в их дуэте главная Джамаля.
Отец девушки, полностью уверенный в виновности своей невестки, ждал только подтверждения этому. Первым желанием Джамали было схватиться за эту спасительную версию и выгородить себя. Однако она тотчас же отогнала от себя эту подленькую мыслишку. Джамаля ведь знала, как Лейла и Фархад нежно любят друг друга. Неужели она сможет позволить кому-то поставить под сомнение эту любовь!
– Папа, послушай меня, – девушка почувствовала, что ноги её дрожат. Она вцепилась в спинку стула, стоявшего перед ней, и с такой силой сжала деревянную перекладину, что хрустнули пальцы. – Лейла ни в чём не виновата. Это я ходила на границу к солдатам. Лейла, наоборот, отговаривала меня, но я не слушала её. Чтобы не отпускать меня одну, Лейла ходила вместе со мной.
– Но зачем ты туда ходила!? – отец был сбит с толку неожиданным признанием дочери.
– Я ходила к одному солдату. Мы встречались с ним на границе.
Отец совершенно растерялся.
– Ты ходишь к солдату!? Кто он!? Русский?
– Украинец…
– Это одно и то же! – мужчина вскочил, опрокинув стул.
Джамаля испуганно дёрнулась. Она со страхом смотрела на взбешённого отца.
– Ты связалась с каким-то солдатом!? Да как ты могла!? – он неожиданно кинулся к дочери. Джамаля зажмурилась. «Неужели ударит?» – мелькнуло у неё в голове. Отец схватил её за плечи и затряс:
– Что он с тобой делал!? Отвечай! Он приставал к тебе!? Он что-то требовал от тебя!? Не бойся, доченька! Ты только скажи! Что между вами было!? Он заставлял тебя приходить к нему!?
В порыве гнева мужчина не соизмерял силу и тряс с таким остервенением, что Джамаля едва не потеряла сознание. Она с трудом оттолкнула от себя отца и заплакала:
– Он ничего со мной не делал! Между нами ничего не было! Мы только гуляли и разговаривали. Я сама к нему приходила.
– Но зачем?
– Я его люблю!
– Как? Почему?
– Я не знаю! – сквозь слёзы, заливающие лицо, прорыдала девушка.
Она бессильно опустилась на пол. Её отец, ошарашенный, стоял рядом. Он не мог понять, как такое могло произойти, ведь он правильно воспитывал дочь! Как могла она так поступить!? Что нужно было сделать, чтобы его умница Джамаля потеряла стыд!? Какой подонок заставил её так вести себя!?
[justify]– Я не верю тебе. Ты мне лжёшь. Ты выгораживаешь его. Не знаю почему, но ты пытаешься скрыть от меня правду. Хотя нет, я
