Roman", serif]Первые выстрелы заставили непрошенных гостей присесть. После второй очереди они побежали. Через минуту перед тыловыми воротами никого не осталось. Ещё минут через десять дали отбой. Солдаты потянулись к зданию заставы, на ходу переговариваясь между собой.
- Рома, ты видел этих придурков!? – навстречу вышел Ермилов, на ходу расслабляя ремни бронежилета. – Кричат, автоматами размахивают! Такое ощущение, что сейчас третью мировую начнут. А как только дали очередь, так сразу же обосрались.
Шамшур оставил без ответа слова друга. Он увидел майора Зыкина и лейтенанта Газаева. Те смотрели в его сторону.
- Рядовой Шамшур, сдать оружие и немедленно ко мне в кабинет! Всё понятно? – тон начальника заставы не обещал ничего хорошего.
- Так точно, – у солдата неприятно засосало под ложечкой.
***
Майор Зыкин начальником заставы был недавно. До этого он служил в штабе, и до того преуспел в употреблении спиртных напитков, что стал притчей во языцех.
Ещё летом прошлого года, не выдержав пьяных выходок майора, от него ушла жена. Однажды утром майор Зыкин проснулся в пустой квартире, и под недопитой бутылкой на столе обнаружил прощальную записку. Далее последовало классическое развитие событий. Оскорблённый предательством муж с головой окунулся в зловонный омут запойного угара. Правда, надо отдать должное майору, попойки свои он ухитрялся чередовать с выполнением служебных обязанностей.
Командование отряда до поры мирилось с моральным разложением офицера. Дело в том, что у того имелись какие-то влиятельные покровители в штабе округа. Со временем, Зыкин сам положил край всему этому. Однажды, в приступе белой горячки майор стал бегать босиком в одних голубых офицерских кальсонах по территории части. Он размахивал заряженным пистолетом, грозился всех перестрелять и даже произвёл два выстрела. В конце концов, солдаты комендантской роты, рискуя жизнью, сумели его изловить и отобрать у него табельное оружие.
Этот вопиющий факт, дискредитирующий высокое звание офицера, было уже невозможно проигнорировать. Донесение о пьяном дебоше легло на стол командующего округом. Всем казалось, что механизм увольнения майора из армии со скрежетом заработал, но в дело вступили его тайные симпатики. Каким образом они отстояли своего протеже, неизвестно, но Зыкин в армии остался. После выше упоминаемого инцидента офицер исчез из поля зрения сослуживцев на целый месяц. Злые языки поговаривали, что он прошёл полный курс лечения от алкоголизма. Другие утверждали, что любитель побегать в подштанниках вшил себе «Торпедо» в область мягкого места пониже спины. Правда это или нет – неизвестно, но факт остаётся фактом: пить горькую майор перестал.
Поборов недуг алкоголизма Зыкин между тем так и не смог восстановить свой авторитет. Причём ехидные смешки и намёки по отношению к нему позволяли себе не только офицеры, но и солдаты срочной службы. Майор написал рапорт о своём переводе в другую часть, и к его просьбе командование отнеслось с пониманием.
Вопрос о переводе оказался делом не совсем скорым, как хотелось бы Зыкину. И хотя в перспективе уже чётко прорисовывались очертания Карелии, где он должен был проходить свою дальнейшую службу, требовалось время для того, чтобы документы майора прошли все положенные инстанции.
Для того чтобы подмочивший репутацию офицер спокойно дождался своего перевода, командир погранотряда сослал его на одну из линейных застав в качестве временно исполняющего обязанности начальника. Таким образом, майор и оказался в подразделении, где проходил службу рядовой Шамшур.
***
Зыкин мрачно разглядывал Шамшура, стоявшего перед ним по стойке смирно. Будучи временщиком, он не слишком утруждал себя личным общением с рядовыми бойцами. На этот раз близкого знакомства было не избежать.
Раздражённый майор готов был сорваться. Он так хотел, чтобы оставшееся время его пребывания в Закавказье прошло как можно спокойнее. И надо было такому случиться, что этот сопляк устроил ему такую подлость!
То, что солдат закрутил шашни с местной девицей, для него не было новостью. Лейтенант Газаев докладывал об этом ещё на прошлой неделе. Майор тогда не придал этому особого значения, а только скабрезно пошутил. Теперь он понял, что ошибся. Невинный, как показалось ему вначале, факт грозил перерасти в серьёзное обострение с местными. Родственники обесчещенной девушки требовали выдать им виновника её позора. В противном случае они обещали большие неприятности всем, кто находился на заставе. О ситуации необходимо было немедленно доложить в отряд. Но прежде надо выяснить все обстоятельства дела.
- Ты знаешь, почему местные только что сюда приходили!? – раздражённо начал майор. – Они приходили за тобой! Зачем ты им понадобился, знаешь!?
Шамшур молчал, вперившись взглядом в административную карту Закавказья, висевшую за спиной офицера.
- Они заявили, что ты приставал к несовершеннолетней, преследовал её и хотел изнасиловать!
- Товарищ майор, – подал голос лейтенант Газаев. – Я вам докладывал. Там всё не так было.
- Отставить, лейтенант! – резко осадил младшего по званию Зыкин. – Пускай он мне скажет, как это было!
Майор подошёл вплотную к рядовому и подчёркнуто тихим голосом произнёс:
- Итак, я жду ответа!
- Я никого не преследовал и ни к кому не приставал, – твёрдо сказал Шамшур, не отрывая взгляда от карты.
- Ага, значит они всё это придумали? – как будто удовлетворившись ответом, проговорил майор. Он сделал шаг назад, внимательно посмотрел в глаза солдату и вдруг заорал прямо ему в лицо, брызгая слюной. – Ты что, сука, меня за идиота держишь!?
Зыкин и раньше был неуравновешенным типом, а теперь его раздражительность приобрела взрывной характер. Судя по всему, это было побочным эффектом лечения алкоголизма. Слова солдата вызвали у него вспышку ярости. От этого крика в душе Шамшура всё закипело.
- Да пошёл ты! – неожиданно бросил он со злостью.
В ответ он тут же получил увесистую оплеуху, которая сбила его с ног. Видимо, Зыкин собирался и дальше бить своего подчинённого, но лейтенант Газаев вовремя пресёк рукоприкладство. Он сразу же схватил командира сзади в охапку и попытался оттащить.
- Товарищ майор, держите себя в руках! – уговаривал Зыкина лейтенант.
- Отпусти, бля! – орал тот и пытался лягнуть Шамшура. Молодой офицер хватку не ослаблял.
После непродолжительной возни с матерщиной майор выдохся и обмяк.
- Ну, всё хватит! Я больше не буду – сказал он. Газаев осторожно отпустил.
Зыкин, взъерошенный, мятый и потный, обошёл письменный стол, сел за него, подвинул к себе чистый лист бумаги, взял ручку.
- Значит так, сейчас я пишу рапорт и отправляю тебя в отряд. Ты здесь и дня лишнего не останешься. Пускай с тобой разбирается особый отдел, а мне такие бойцы не нужны.
Майор вывел на листе бумаги крупными буквами слово и тут же бросил ручку.
- Да ты понимаешь, что ты наделал!? – с отчаянием произнёс он. – Да этим сволочам из Народного Фронта только дай повод! Они всё местное население поднимут! Ты хочешь, чтобы тут опять погромы начались!? Ты о своих товарищах подумал? Ведь ты своими похождениями их под удар ставишь!
Шамшур подавленно молчал. Он и не предполагал, что заварится такая каша.
Глава 11
Похотливый прыщ
Ночью Шамшур покинул заставу. Опасаясь, что местные могут его перехватить после выезда, пограничники разыграли целый спектакль. Ушедший на границу наряд в назначенное время дал сигнал двумя ракетами: красной и зелёной. Это означало вызов тревожной группы. Тотчас же к воротам подогнали крытый тентом грузовой ГАЗ-66. Туда загрузились вооружённые бойцы. Под шумок в кузов усадили и Шамшура.
Выехав из заставы, грузовик помчался по рубежу прикрытия на правый фланг. Там, на стыке с участком соседей его уже поджидала вооружённая группа из комендатуры. Солдата с вещмешком перегрузили в другую машину и повезли прямиком в погранотряд. Туда он добрался как раз к утреннему построению части.
Комендантские высадили Шамшура у здания штаба. Там он остался в ожидании решения своей участи. Он видел, как под звуки духового оркестра промаршировали подразделения гарнизона. Когда с плаца последним ушёл музыкальный взвод, группа офицеров направилась к штабу. Старшим среди них был заместитель командира погранотряда – коренастый мужик в звании подполковника.
Увидев одиноко стоящего неподалёку солдата, офицеры приостановились.
- Товарищ солдат, ко мне! – гаркнул подполковник.
Шамшур, пытаясь изображать строевой шаг, какой-то вихляющей походкой неумело подошёл. Выждав немного, замкомандира части строго спросил:
- Ну, почему молчим!?
- Доложите по форме, – негромко подсказал рядовому капитан, стоявший сбоку. Его единственного из всех Шамшур узнал. Это был офицер особого отдела, который ещё в учебке проводил беседы с личным составом. Он вызывал солдат к себе в кабинет, расспрашивал о всякой чепухе, задавал неожиданные вопросы. Говорил тихо, вкрадчиво, но после этих разговоров каждый выходил слегка озадаченный – не сболтнул ли он чего лишнего.
Шамшур собрался с мыслями – за время, проведённое на заставе, он совершенно отвык от уставных форм общения.
- Товарищ подполковник, рядовой Шамшур по вашему приказанию прибыл! – наконец разродился он.
- Откуда ты, рядовой? – поинтересовался старший
