Roman", serif]Теко́ за руку и потянула обратно. От нежного прикосновения потенциальной любовницы по телу белого тигра пробежала возбуждающая дрожь, он закрыл глаза и медленно выдохнул через рот тонкую струйку воздуха, сказав затем: “Я совсем запамятовал, что ты не слышишь его”. “Кого?” - девушке захотелось оказаться сейчас в кроно-доме, из которого они оба не будут выходить целую неделю, обескураживая стены жилища стонами. Статный тигр взглянул на подругу и, угадав её мысли, ёрнически подумал: “И только вдосталь нажахавшись, на короткий срок осознаёшь, что секс - не главное!”[/b]
- Гибкий указатель, - сказал Теко́, - настроен на гены прадеда, так как именно он сие устройство изготовил, вложив в него часть собственной памяти. Прадедушка беседовал с артефактом, вёл с ним диалоги, расспрашивал.
- Разве телепатия древ распространяется и на веточку лозы, из коей сделан артефакт? Гибкий указатель может разговаривать? - Гле́нда усилием воли поднимала энергию из живота обратно в голову: “Сейчас время разума, а не вожделения! Только как же сложно не думать про секс! Особенно рядом с ним!”
- Листик-мимикрия - часть древа, но при этом он личность - полноценная. Наверное, также и с гибким указателем… - вслух парень говорил об экспедиции, но его самолюбие тайно тешилось пониманием, что стройная кареглазая тигрица хочет его.
“Гибкий указатель обычно хранился в департаменте “Открытий”, - натуралист решил разъяснить некоторые моменты. Когда научному совету требовалось что-то найти, они обращались к прадеду, чтобы он сообщил им координаты искомого. Сами же учёные не могли общаться с артефактом. Он приходил в действие исключительно после запроса, исходившего от моего прадедушки. Однажды седой тигр пригласил меня к себе в кабинет и сказал, что желает найти чёткий путь к месту обитания алых ибисов, протянул прибор, и я прямо задал вопрос: “Где пролегает самое короткое и безопасное направление?” Гибкий указатель завертелся наподобие юлы, а в моей голове замелькали образы и слова, неведо кем сказанные. Это не речь в том плане, в коем понимают её тигры и люди, а информация, которую принимаешь однозначно, не требующая доказывания, не вызывающая сомнений, истинная, приходящая от внешнего непросматриваемого источника, зависшего над правым плечом.
- Вы с прадедом как-то по особому чувствительны к телепатии древ Ло́твона? - заинтересовалась Гле́нда.
- Возможно, это встроено в гены, - выдвинул версию Теко́.
- Получается, ты - батарейка для полезного устройства? И без тебя артефакт будет потерян для Ло́твона? Когда ты умрёшь, что будет? - архивариус вытянула голову вперёд и смотрела на спутника исподлобья.
- Сердечно благодарю, что открематорила и похоронила заранее! Ишь как далече заглянула! В моём роду долгожители значатся! - белый тигр расправил широкие плечи.
- Из любого правила есть исключения! А тебе, здоровяк, уже не шестнадцать! Завещание составил? - девушка обхватила руками свою шею, запрокинула голову, вывалила язык и, вытаращив глаза, принялась изображать предсмертные хрипы.
“Языкастая дряннюшка! Скучать ещё по мне будешь, когда я копытца откину! Кстати, я предпочитаю кремацию, ибо после вскрытия грудной клетки, а все тела после смерти кромсают скальпелем и топориком, трупы полностью меняют свой облик, лицо теряет черты исходника”, - спокойно разглагольствовал Теко́ как о чём-то само собой разумеющемся. “Не люблю, когда ты так говоришь!” - Гле́нда посерьёзнела. “А что? Это моя воля! Я не желаю похорон, куда приходят родственники а-ля седьмая вода на киселе, соседи и сослуживцы, с которыми погребаемый общался сквозь зубы”, - тигр повернулся к подруге спиной, и его слова выходили через затылок. Личность - это роза, которая помещена в вазу. Сосуд может быть с очень узкой “талией”, немного раздающийся вширь, на фигурных ножках или с красивым узором на лицевой стороне. Когда розы не станет, ваза превратится в урну, и если не любовались розой, нет смысла петь оды урне. Общаться нужно с живыми, а не пытаться соблюсти приличия, приперевшись для проформы на закапывание жмурика и поминки. В людском мире вообще с ума посходили: жопятся на живые цветы и устанавливают на могилах их пластиковое подобие.
- Мёртвое для мёртвого, - подытожил молодой гений.
- Тягостная тема… - тихо отозвалась белая тигрица.
- Смерти придаётся излишняя трагичность. Но в ней нет ничего страшного. Она часть жизни. Моя прабабушка говорила: “Только не плачь!” И я действительно не плакал на её похоронах, на поминках занимался приготовлением щей из сёмги, напёк пирогов с капустой и выпил пару-тройку чарок с хмельными травами. Прадед пить не стал и всё повторял: “Ты не забыл в щи рыбу положить? Не забыл? Точно не забыл?” - Теко́ заговорил тише. Исследователю показалось, что его слова каким-то образом расстроили Фруктана. - А завещание я напишу на тебя, хочу чтобы гибкий указатель внял твоему зову, и ты бы возглавила научный совет, привнеся в него свою архивариусную дотошность.
- Скорее справедливость! Когда закончится экспедиция по изучению человеческого мира, я восстановлю её, внеся правки в документы. Укажу, что гибкий указатель и листик-мимикрия принадлежат не учёным, а твоему прадедушке и тебе, как его наследнику! - Гле́нда притопнула ногой.
- Мне будет приятно, - ответил исследователь и повернулся к любимой, - а листик-мимикрию нужно будет провести в хронологии, как исполина и сотрудника департамента “Открытий”.
“Гибкий указатель настойчиво требует направиться в лес щетинистых сосен”, - продолжил Теко́. Живут они аккурат в соседстве с кровавым лесом, на территории, где засушливая почва перемежается с чернозёмом, и похожи на мёртвых исполинов: у гладких оранжево-жёлтого цвета стволов диаметром в метра четыре практически отсутствует кора. Она напоминает растрескавшийся камень. Сами стволы закручены по спирали, иглы на ветвях полностью отсутствуют, а корни выступают на поверхность почвы петлями каждый метр. Древа растут не прямо ввысь, а диагонально. Сей особенности я не наблюдал ни в одном из других лесов! “Блокнотик, что ты думаешь на счёт соракапятиградусного наклона стволов щетинистых сосен?” - белый тигр хотел сгладить эффект от их предыдущего конфузного разговора, во время которого Теко́ задумался над изучением анатомии канцелярии. Но многостраничный поэт не чувствовал себя скованно, он похлопал листочками из соломенной бумаги и, ловко выпрыгнув из заплечной сумы́ и умостившись на плече натуралиста, сказал: “Сейчас я представляю себя женщиной из мира людей!” - а затем продекламировал:
Мне нравится смотреть, как ты читаешь:
В раздумья книги погружён.
Я вижу, как ты в тексты улетаешь:
Такой серьёзный, даже чуточку чужой.
И, дочитав, изменишься немного,
Посмотришь на меня, произнесёшь:
“Пойдём же так, как люди говорят.
Потом пойдём наперекор людским советам.
Пойдём не так и так.
Пойдём на встречу тьме, солнцу и рассвету!”
И я пойду.
Уже…
С тобой.
- Блокнот, ты тонко чувствуешь дамскую натуру, а щетинистые сосны, как раз - женщины, - подметил приключенец. - Есть ещё идеи, с какой целью они растут диагонально?
- Теко́! Я чувствую тех, с кем пробежала искра, и случилась взаимная тяга! - многостраничный поэт соединил два серебряных уголка, затем развёл в стороны, образовав между ними маленькую яркую радугу. - И не делай поспешных выводов про малознакомый лес Ло́твона! Откуда ты знаешь, какого пола там деревья? Под юбки им заглядывал? Лучше послушай!
Где жизнь ведёт свой бой,
Там крепки стены и стенания,
Но не спеши уйти, ты стой,
Приняв ошибки за источник знаний.
Открой свой путь земной.
Пойди неровно, неспокойно.
Смотри не прямо, не назад, а ввысь и диагонально.
А иногда ты просто стой…
Пусть настроением твоим
Правит душа, царица мира,
Пусть крик останется немым
Под слоем жизненного грима.
- Лучше и не скажешь! - тигр погладил блокнот по корешку.
[b]“Мёртвые исполины, кажутся таковыми только на первый взгляд”, - продолжил ликбез
