Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны... (знаменитые приключения попаданцев)

он смотрит мне прямо в глаза и говорит, не прибегая к помощи слов: “Я обязательно до тебя дотянусь. Не сегодня. Но жди”. В тот раз я озаботился здоровьем ещё больше, ибо только оно способно отсрочить фаталити, которая явится обязательно. Так зачем ускорять сей процесс? Я поставил центральной задачей развитие гибкости, разбил тренировки на маленькие порции: в первой половине недели - шея, руки, грудной отдел, во второй - поясница и ноги; я разминался, отжимался, тянулся. В питании минимизировал жареное, добавил топлёное молоко и каждодневно употреблял овощи и фрукты. Пресс качался автоматически во время секса, так как либидо от такого образа жизни стало, как у подростка, который считает, что вечен и он сам, и его стояк.[/b]
- В юности не с кем, в старости нечем! - Теко́ саркастически хохотнул.
- Между эти двумя событиями довольно обширное число годков, - взрослый тигр ладонями хотел показать большой интервал, но жест получился неоднозначный, поэтому прадед и правнук сложились пополам от хохота.
- Ты льстишь себе с размером “года”! - гоготнул юнец.
- А я никогда не измерял “год” линейкой, поэтому всю жизнь спал спокойно! - прадеду нравилось, что с Теко́ можно поржать. Ханжествовать седой тигр не умел и не хотел.
- Весело с тобой в экспедиции ходить! - молодой тигр заметил, что передышки между переходами стали более длительными, так как у старца уставали ноги, но парень делал вид, что не замечает этого, отдавая таким образом дань силе духа прадедушки. - Алые ибисы смотрели мне прямо в глаза, их взор не хаотичен, как у большинства их сородичей, но они всего лишь птицы! Зачем наидревнейшие исполины передают им знания вселенского масштаба?
“В каждом, кто обитает на Ло́твоне, заложено свойство творца”, - пожилой тигр сделал паузу в своей речи, и юноша напряг внимание до предела. Имён у сделавшего это много: бог, создатель, вселенная, большой взрыв, столкновение энергий… (Выбери то, какое приятнее тебе более всего!) В общем, создал наш мир небожитель. И небожитель же отразился в каждом из нас, поэтому мы жаждем творить. Работа, труд, передача опыта - не только социальная роль, но и потребность организма, наделённого сознанием. Умрёт, изменится, трансформируется каждый, поэтому возникает вопрос, кому же отдать совокупность познаний. И вот тут в дело вступает его величество чуйка! Ты начинаешь понимать с кем молчать, а с кем говорить, и потихоньку перекачиваешь волны сведений в выбранный тобой черепок, могущий быть старше или младше тебя, мужчиной, женщиной и даже птицей. Какого грибнявого лешего планетарная нейронная сеть древнейшего леса выбрала алых ибисов? Наверное, чтобы мы смотрели им в глаза и смеряли гордыню…
- Здоровяк! Ау! Заснул? - Гле́нда трясла Теко́ за рукав. - Я, говорю, сбоку тропки лиана тянется, прикреплённая к стволам, можно ею пользоваться для облегчения подъёма? Или нет? Больно уж уклон крутой!
- Сей самодельный поручень мы соорудили с прадедом, когда были здесь вместе в последний раз. Потом я посещал кровавый лес в одиночестве… - тихонечко проговорил парень, выныривая из омута воспоминаний и с грустью признавая, что, передав знания правнуку, пожилой тигр умер. - Но в этот раз я пришёл не один…
- Что ты сказал? - переспросила исследовательница.
- Я говорю, держись за лиану и поднимайся наверх! Только не забывай посматривать на древа и птиц, они здесь очень красивы. На вершине я поделюсь с тобой знаниями, которых ты не сыщешь в блокноте с серебряными уголками или иных записях. На пике (Не оргазма! Не обольщайся, стройняшка!) горы я перелью сведения из своего котелка в твой черепок! - Теко́ улыбнулся.
- Ну спасибо за комплимент! Так мою голову ещё никто не обзывал! Между прочим, тебе ещё целоваться с этим черепком, если я, конечно, позволю! И попридержи коней на счёт экстазов, я ещё не решила, нужен ли ты мне во мне! - заигрывающе промурлыкала Гле́нда и, взглянув наверх, подумала: “Поскорее бы преодолеть этот дурацкий перпендикулярный подъём! Двустороннее зеркало, формирующееся аж на пике горы, должно показать что-то поразительное о человеческом мире! Иначе зачем создавать столько сложностей? Исполины могли разломить время внизу, а не на вершине. Может, я узнаю то, что среди людей является информацией скрытной и доступной лишь избранным?”





- Зачем мы вообще лезли на эту долбаную горную вершину? Я стёрла руки о лиану! И ради чего? - белая тигрица рвала и метала.
- Зато с вершины мы видим всю долину! - Теко́ и Фруктан наблюдали, как стая алых ибисов слилась в воздухе в подобие красного облака и перемещалась, напоминая издалека громадный сгусток крови, принявший форму клина.
- Мы тащились на покатую вершину, так как кровавый лес начал формировать временну́ю прореху. Но не довершил действие! Это что-то новенькое! Лес передумал? Или как сие понимать? Здоровяк, очнись! Зеркало так и не появилось, ты заметил? - Гле́нда ошарашенно смотрела на безмятежного парня, застыв с разведёнными в сторону руками и выпустив острые когти. - Я одна не одупляю, что творится?
- Над нами с прадедом местные исполины тоже прикололись не сла́бо! - Теко́ почесал левую бровь.
- В смысле? - Гле́нду потрясывало от нервного возбуждения, но довольнёхонький оскал друга мотивировал начать лыбиться в ответку.
“Когда стар и млад припёрлись к подножию горы, то вознамерились рассмотреть с её высоты всю-превсю долину”, - начал баять исследователь. (Фруктовое дерево легло на траву, оперло крону на крепкую ветвь, словно на руку, и принялось внимательно слушать.) “Я и прадедушка явились в кровавый лес засветло”, - Теко́ начал топать, карикатурно изображая грузную постуть здоровых тигров, ему хотелось, чтобы подруга улыбнулась, и та добродушно прищурила глаза. Исполины гостеприимны, поэтому соорудили для нас торную тропку. (Крайне великодушный жест, между прочим!) Тропинка весело струилась, аки ручеёк. Мы начали подъём, вокруг порхали и гоготали птицы, высились красные стволы деревьев, ниспадали листочки такого же оттенка, но два тигра не удосуживались смотреть по сторонам, решив, что ещё успеют лицезреть уникальную экосистему с верхотуры. Мы не останавливались и, как два упёртых барана, пёхали выше. Кора исполинов шевелилась, стараясь привлечь наше внимание явственно громким шорохом, но ни один из нас даже головы не повернул: я был юн, поэтому улетал мыслями в мечты о будущем, прадед вспоминал своё первое назначение на руководящую должность. “Приметил резко наступившую в кровавом лесу тишину ваш покорный слуга”, - весельчак отвесил глубокий поклон. Хлопанье бесчисленных крыльев вдруг смолкло, деревья, только что певшие заболоневыми голосами, исходящими из физиологически активного слоя древесины, вытянулись в молчаливую струнку, даже воздух стал вязким и загустел, словно его перестали размешивать половником звуков. И тут мы достигли пика. Всё ещё тяжело дыша, я поднял наконец-то зенки и увидел… “Что?” - с трепетом спросила Гле́нда. “Ничего!” - с чувством выпалил Теко́. Долину заволокло густющим туманом, поэтому дальше собственного носа ни зги не было видно! А кровавый лес, довольный своей остроумной выдумкой, скрежещуще похихикивал внизу, точно также, как наш Фруктан порой смеётся. Парень пощекотал корневую ступню фруктового дерева, и оно, развеселившись, легонько стегануло белого тигра по ноге. “Драться удумал? Или туманом бзднуть?” - парень прыгнул и могучим телом прижал приятеля к земле, тот обхватил его ветками, и сотрясающийся от хохота когтисто-ветвистый клубок покатился по небольшой поверхности верхушки горы.
- Нас только не сшибите! - девушка и заспанный листик-мимикрия, разбуженный шумом и выбравшийся из заплечной сумки, стояли, прижавшись друг другу. - И в чём мораль, боец?
- Наука в том, - Теко́ запыхавшись встал на ноги, - что финальная цель - это распоследняя шняга! Нравиться должен путь к ней. Нужно желать совершить восхождение. Кайфануть от подъёма в гору, а не от предполагаемого вида с неё, которого в итоге может и не оказаться.
- О как! - удивилась Гле́нда.
- Ага! - подмигнул тигр и кинулся в рукопашную с Фруктаном.
- Гляжу, ты сегодня не многословен… - исследовательница задумчиво улыбнулась.
Гле́нда отвернулась от Теко́, скрыв налёт досады, отразившийся на её лице: “А ведь парниша рекомендовал мне любоваться окружением во время пути, напрямую указал на красоту, а я думала лишь о двустороннем зеркале! Может, туман мы сами себе на глаза напускаем, и не в кровавых исполинах дело?”




[b]Алый ибис, поздоровавшийся с