Импровизатор из Поволжья

старой Москвы, рассказывал об особнячках московских, о молодости своей. Пояснял, как выбирать натуру пейзажа, что иметь необходимое под рукой, для каких целей, и уже после недели своей просветительской художественной деятельности стал считаться настоящим другом среди этой небольшой подростковой группы.
  Он не видел себя педагогом, просто был им по крови, и даже больше педагогом, чем художником. Многих личностей пустила в свет Галерея, и многие таланты, сами того не подозревая, оформились в таланты только потому, что были интересны ему; именно он обнаруживал те направления в их творчестве, которые впоследствии и приводили молодёжь к успехам.
  И вот как-то в один из летних поздних вечеров того занимательного периода активной педагогической деятельности, а точнее, уже ночью, его разбудили.
Звонок верещал без перерыва, и было ясно, что свершилось нечто из ряда вон выходящее. Наспех накинув халат, прошёл в коридор и распахнул дверь. Перед ним предстала во всей своей разгневанной красе местная гроза начинающих хулиганов дома, соседка по подъезду Светлана Степановна, а если очень коротко и попросту, то СС. Своё страшное специфическое прозвище она получила давным-давно от тех же местных бывших малолетних хулиганов за жестокость, беспощадность, а, главное, неотвратимость в последствиях. Те же хулиганы передавали неоднозначную на слух аббревиатуру как эстафету подрастающим хулиганистым поколениям дворовой территории.
  Светлана Степановна в силу своей приверженности к старым порядкам, которые унаследовала ещё от сталинской школы, обладала избытком свободного времени. Бывшая балерина Большого театра, она рано вышла на пенсию, своей семьи завести не удалось, и потому чувство самореализации притянуло её к дворовому авторитетному сообществу бабушек на скамейках. Она всегда обладала самой свежей, проверенной информацией, знала о жильцах своего огромного многоподъездного дома всё (или почти всё), и потому снискала вполне заслуженное уважение участкового и всех почтенных старожилов дома.
- Ну, Павел Андреевич, уж от кого-кого, а от вас я никак не ожидала такого. Почти двадцать лет думала, что вижу в вас порядочного человека, но сегодня поняла, что ошибалась.
- Да что случилось, Светлана?
- Я Вам больше не Светлана!
Ваша «Античная школа» не вполне оправдывает своё прозвище! Это не школа, это какой-то вертеп. Один из учеников ваших, наверное, новенький, вот в это самое время, то ли в насмешку над человеческой моралью, то ли в издёвку над всеми нами, заперся в галерее с девицей, раздел её донага и на виду у всех уже как второй час переносит на холст её выдающиеся прелести. И даже окно не загородили, бесстыдники. Нарочно расположил её против этого единственного окна, включил всё освещение, хватает бесцеремонно за все части тела. Нас он не слышит, у них там орёт магнитофон, народ собрался, всё видят, возмущаются…
  О чём ещё мстительно вещала СС, Павел Андреевич не стал слушать. Как есть, в домашнем халате и тапочках, пулей выскочил из квартиры в темень.
  Галерея светилась изнутри единственным маленьким окошком, выходящим во двор, около которого нервически шумно делились впечатлениями вышеупомянутые бабушки, постоянные обитатели подъездных лавочек, задержавшиеся во дворе до полуночи.
Дверь в галерею действительно была заперта изнутри, но кому, как не Павлу Андреевичу, были известны все секреты этой двери! Небольшое движение хозяйским плечом… звук падения металлической щеколды на кафель… попались!
  Так состоялось его знакомство с Алексеем и Алисой, которая по совместительству иногда соглашалась играть роль натурщицы для молодого художника. Как потом выяснилось, молодые люди спрятались вечером перед уходом Павла Андреевича за штабелем подрамников и остались одни среди картин и скульптур, закрылись на всякий случай на щеколду, да вот пропустили момент, не затемнили окно во двор и забылись, поглощённые реализацией своих сокровенных замыслов.
  Происшествие чудесным образом сблизило хозяина галереи и Алексея с его музой и даже впоследствии смягчило жестокосердную Светлану Степановну.
  Но было уже очень поздно, Алексей проводил гостеприимного хозяина к его подъезду и пешком направился к себе в Новые Черёмушки. Пока творческое сообщество любовалось очередной выставкой, над Москвой прошёл дождь, но теперь тучи разошлись, вечерняя сентябрьская свежесть разлилась по городу. Художник медленно пересекал улицу за улицей, вспоминал случившееся с ним в последнее время, разговор с Павлом; новые думы наполняли его.
  Интересно жить на этом свете, господа: когда появляется мечта именно в такое время, когда бредёшь ночью по знакомым, родным улицам к себе домой, когда воздух чист и свеж, и уже чувствуется приход благословенной октябрьской поры, знакового времени поэтов и живописцев, философов и театралов.
  Но это ещё будет, это пока впереди; не хочется думать о проблемах, хочется наслаждаться огнями и красками ночного города, мокрыми, блистающими тротуарами, и даже усталость, подкравшаяся незаметно, мила, а всё остальное в эту минуту – неважно; будет новый день, будут новые встречи, новые и новые сюжеты.

Глава 10. Валерия

 Интересно, ради чего живут люди на Земле, понимают ли они своё предназначение? Зачем-то рождается человек на белый свет, учится, к чему-то стремится, работает потом. Но уж, разумеется, не для того, чтобы прожить сытно и спокойно, никого не задев своим присутствием и никого не обидев. Даже если с малолетства не прививалась родителями мысль «будь успешен!», рано или поздно под влиянием самых разнообразных причин проникало в сознание чувство исключительности собственной личности, непохожести на всех и каждого.
  Воспринятая однажды догма о главенствующей роли коллектива в формировании индивидуума как-то тихо и ненавязчиво разбивалась на мелкие осколки, едва только речь заходила о гениях человечества, добывших славу своей Отчизне. Как им удалось, как повезло, какие пилюли они принимали для этого, чтобы навеки войти в анналы истории своей страны?
  Вопрос совершенно не праздный!
  Допустим, что общество разделено на таланты, с одной стороны, и на серую массу, которая и порождает эти самые таланты; следовательно, получается, что одно без другого или не существует, или масса не такая уж и серая, просто не может проявить себя в историческом масштабе, оставить след.
А оставить след хочется… ох, как хочется! По крайней мере, некоторым из представителей этой массы. Немало задач в жизни у людей: кто пашет землю, кто строит, кто учит детей, охраняет границы… живёт, одним словом!
  Но есть особая категория личностей: вместо того, чтобы налаживать свою жизнь, добиваться успехов в своём деле, таковые обращают внимание на окружение - а нет ли рядом того, чей свет может высветить и их незаметное земное существование? Как бы так сделать, направить такой талант на внимание к своей персоне? И тут уж в данном случае неважно, кто и что этот талант: миллионер, или известный на всю округу жулик, чиновник высокого ранга, или артист… нет, не поклонение он должен вызывать, совсем нет!
У звезды должны быть планеты или спутники, и чем их меньше, тем лучше, а в идеале – одна-единственная планета.
  И самое лучшее, чего можно добиться, так это затесаться в такие планеты к звезде естественным путём, как бы случайно, в начале её взлёта. Разумеется, всего предвидеть невозможно, но только идущий к цели достигает желаемого.
  Так рассуждала некая Валерия, с унынием перечисляя в своей памяти известных местных личностей, которые отвечали бы её требованиям. Задача не решалась арифметически, ибо в небольшом городке не то что свободных, в о о б щ е «звёзд» не было.
Но это не значит, что и решения нет вовсе!
Как-то рождаются эти самые звёзды, рождаются, надо только успеть подстеречь такое рождение, подстеречь и сделаться нужной, нужной до такой степени, чтобы и само звёздное существование без неё, Валерии, было бы немыслимым. В определённый момент даже показалось, что от даты постановки задачи до решения рукой подать, стоит только поискать хорошенько.
  Но месяц сменялся месяцем, а проблема оставалась нерешённой. И тут в воспалённом мозгу молодой особы родилось нечто похожее на план: необходимо самой внимательно изучить имеющийся перспективный контингент городка среди ровесников, выбрать наиболее достойных её и воспитать для себя самой звезду! Неизвестные в общем-то учителя выводят в свет гениев-одиночек, и ничего! Но она не такая, она – личность с большой буквы, она сможет… не то чтобы руководить звездой… так, давать правильное направление её полёта, указывать, куда правильней светить, и именно так светить, как ей, Валерии, того пожелается.
  А то что же получается: только-только заискрится талант, только-только добьётся признания, и вдруг – глядь! – спектакль кончился, выдохся, бедный, не рассчитал силёнок!
И всё почему? Потому что один, как перст, как маяк в ночи: все бури – его, а маслица-то подлить и некому, да и стёклышки протереть, чтобы свет ярче шёл… звезде тоже уход нужен, а людишки боятся ручки замарать!
Нет у них, несчастных, простого понимания – мусора по Вселенной всякого-разного много напихано, камней-осколков и прочего хлама, но именно в свете звёзд и видно всё это ничтожество! А она сможет, сумеет сделаться необходимой…
Эти звёзды порой не понимают самых простых вещей, оторваны от жизни, им ни до чего дела нет. Их предназначение иное - светить!
  Один из местных «центровых», Серёга с гидроаппаратурного, однажды только обмолвился о странном парне, всего пару фраз бросил за буфетной стойкой: мол, такого чудака он и не видел, и подумать не мог, как возможно директора школы поставить на место строчкой Пушкина… и всё, дело сделано!
За неделю было составлено полнейшее досье на молодого человека: где живёт, круг знакомств, любимые места, привычки, книги. Не был обойдён и Пушкин, и даже заучено из «Вольности» несколько строчек. Штирлиц бы позавидовал такому досье! И всё в памяти, накрепко, никаких улик… никому не должно достаться будущее светило, только ей!
  Ах, вы скажете, может и не стать светилом? И такое развитие событий предусмотрено, но если в одиночку, может и не вырасти в известность. А вот если некто наведёт-подскажет… осторожно, тонко, ненавязчиво… раздвинет горизонты... заставит бороться… идти вперёд… от неординарности - к известности, к славе…
  Существуют школы и университеты, всему учат… и что же? Выдающиеся, светлые личности неизвестны в своей собственной стране!
Удастся при случае кому-нибудь попасть за рубеж – года не проходит – уже и имя на слуху, а вот родина опять в беспокойстве – опять упустили, почёсывает себе затылок… да как же так? А потом через пять лет интеллектуал выдаёт на-гора продукт, и за него бывшая родная страна расплачивается валютой… ай-яй-яй! А всё почему? Не было окружения, не было спутника у таланта, помощника в его деле, который бы решал мирские задачи.
  Разумеется, таким надо и себя суметь подать, выделиться из толпы бездарей и серостей, но это уж как-нибудь одолеем-справимся, уж это несопоставимо более простая задача человеческая по сравнению с настоящей