- Возьми пару десятков солдат, подготовь две телеги и три лошади для всадников! Немедленно! Да, удвой охрану комнаты и пусть никого из неё не выпускают. Вплоть до применения оружия, пока я не отменю данный приказ! Действуй!
Михлош поспешно удалился.
Далее Янсен вернулся в комнату, подошёл к Вильяне и, незаметно для остальных, передал ей для оглашения необходимые указания, используя свою магию.
Члены городского совета заметили их общение, но ничего не поняли. Потому чувствовали себя словно сидящими на иголках.
- Что-то случилось? – не выдержав, поинтересовался Аскин.
- Да, - ответила баронесса. – Некоторые обстоятельства требуют их выяснений. Прошу вас оставаться на своих местах. Мы на некоторое время удалимся с моим… советником. – Женщине очень хотелось снова употребить слово «жених», но она всё же удержалась, заменила его другим. – Также прошу пройти с нами главного судью. Вас, уважаемый Дейнатат.
- Но зачем? – с неудовольствием спросил судья.
- Скоро вам станет всё ясно. Не беспокойтесь.
Главный судья не сразу, но всё же повиновался с предельно хмурым лицом. Ничего другого ему не оставалось.
Ещё больше его встревожило возросшее количество солдат в приёмной. Но Дейнатата повели вниз. Там уже были готовы лошади для всех, большой отряд солдат уже находился в сёдлах. А когда главный судья тоже оказался на коне и поехал за баронессой с её советником-женихом, то увидел, что за ними потянулись вслед две пустые телеги.
Ехать оказались недолго. Остановились у роскошного дома, который принадлежал казначею Ягаяну. Часть воинов окружили его, а другие отправились к входу, роскошно оформленному как портал.
Едва им открыли двери, как внутрь ринулись солдаты, задерживая всех, кто находился в здании. Большая часть оказалась челядью, но были тут и хозяйка с двумя взрослыми дочерями и маленьким шестилетним сыном.
- Проведите нас в спальную вашего мужа, - попросил Янсен.
- Это ещё зачем вам она?.. – начала было женщина, но осеклась под гневным взором.
- Веди, - тихо, но жёстко повторил Янсен.
И она смирилась. Повела.
Помещение оказалось скромным для человека такой должности, каковым являлся казначей. В нём размещались лишь не слишком широкая кровать, комод, письменный стол и пара стульев. Один из них имел подлокотники.
Янсен двинулся к дальней стене, на которой висела небольшая картина с изображением лесной поляны. Снял, бросил её на постель, а сам вдавил ладонью место, которое скрывала картина…
Тут же на глазах у всех возникли линии большого квадрата, их образовали створки потайной двери. Теперь их можно было распахнуть, что с ними немедленно сделали - и глазам присутствующих предстала другая комната.
Сверху в ней загорелся магический огонёк, созданный советником, и он осветил мешки, сундуки, бочонки, ларцы, ведра. В последних с верхом были насыпаны монеты, преимущественно серебряные и золотые.
- Откуда это всё здесь? – ахнула хозяйка.
- Не знали? – саркастически спросила Вильяна. – Вот где, оказывается, хранилась казна баронства! И хранилась достаточно скрытно, даже вы о ней не ведали. А ваш супруг приложил столько сил, убеждая нас, что казна пуста. Казна пуста, в вот этот устроенный им тайник переполнен уворованным!
Янсен пригласил подойти к нему Дейнатата:
- Глядите внимательнее, судья, на эти сокровища. Будете свидетелями того, что их мы не подсунули казначею. Даже одно количество сокровищ опровергает подобное предположение. Да и, видите, на сундуке пыль. – Сопровождая свои слова, советник провёл по крышке сундука пальцем, за ним остался след. – Давно тут стоит этот сундук, как и всё прочее.
Главный судья лишь ошарашенно качал головой, совершенно ошеломлённый увиденным.
Янсен отдал приказ солдатам запереть хозяйку с детьми в её спальной, остальных велел собрать в какой-нибудь большой комнате, и пусть в ней сидят, пока всё не закончится.
Затем началось изъятие сокровищ, что находились в тайной комнате. Две телеги оказались нагружены почти с верхом. Затем они покатились к замку барона.
Жители близлежащих домой поглядывали на происходящее, но близко никого солдаты не подпускали. Потому не слишком многие из них увидели и ещё меньше хоть что-либо поняли в происходящем. Но в главном они не ошиблись: ничего хорошего их соседу этот визит не принёс…
Трое членов городского совета, оставшихся в кабинете, сильно нервничали. Стражники сообщили Вильяне, что те требовали их выпустить. Возмущались, но выйти самовольно наружу не посмели.
И вот вернулась баронесса. Прошла к своему месту. За ней – Янсен и главный судья, который был хмур и молчалив. Ему объяснили то, что от него требовалось: как теперь следовало себя вести с остальными.
- Садитесь, господа! – велела Вильяна. – Продолжим обсуждение самых насущных дел. Их много у нас. Очень много. А вот казна, оказывается, практически пуста. Ни на что денег нет. Это почему, уважаемый господин Ягаян? Объясните нам.
Аскин и Олляр посмотрели на казначея с сочувствием: терпи, получишь головомойку, никуда без таковой. Такая у нас судьба.
Главный судья же сидел темнее тучи, гневно сверля глазами Ягаяна. Было заметно, что он едва сдерживает себя.
- Слишком много расходов, а вот поступлений в казну мало, - принялся лепетать казначей. - От налогов многие норовят увильнуть. А у сельчан имеется основательная причина – вот уже свыше месяца на их поля не упало ни капельки дождя. Посевы гибнут…
- Хватит! – ударила ладонью по столу баронесса. – Эту чушь мы и сами можем нести! Мы видели в вашей спальной картину! И не только на стене, но и за стеной. Далее не хочу говорить. Продолжайте вы, господин главный судья! Вам слово!
- Я догадывался, что казну расхищают, но что бы так? – Дейнатат быстро покачал головой. – Два воза заняли найденные у вас, Ягаян, сокровища. Два воза! И как вы смогли столько наворовать? И совершенно незаметно для всех? Ваша супруга явно не подозревала о том, что вы храните в своём тайнике…
- Пощадите! – взмолился казначей. - Я… Я не мог остановиться. Хотел, но не мог. Пощадите!
Баронесса позвонила в маленький серебряный звонок, находившийся перед ней на столе.
В дверях появился стражник.
- Арестовать! – приказала Вильяна. – В самую надёжную камеру его!
А когда казначея даже не увели, а почти унесли на руках, ибо он не мог стоять на своих ногах, то баронесса обратилась к главному судье:
- Нужно провести следствие. И не тянуть. Пусть суд решит судьбу казнокрада.
- Как и судьбу бывшего барона, - добавил Янсен.
- Это верно. И с ним следует разобраться в первую очередь. Да, и ещё, - обратилась женщина мужчинам, это ей посоветовал огласить в конце встречи Янсен, - вы, наверное, слышали, что я занимаюсь целительством, так? – после кивков согласия продолжила. – Вы лишены многих недостатков молодости, накопили ум, опыт, но и… ряд недугов. Простите, я вижу их у вас. Можете обращаться за лечением ко мне после присяги на верность. Как, кстати, и ваши близкие и родные.
Все трое закивали головами, впечатлёнными словами о возможности избавиться от болезней и мало кто обратили на слова о присяге на верность новой владелице замка.
- Кстати, - добавил Янсен, - мы знаем о долгой засухе. Уже обсуждали её. Дождь прольётся уже в первую ночь после того, как будет принесена присяга верности баронессе от вас, горожан и селян. Много собирать людей не нужно. Отберите небольшое число представителей из разных сословий и некоторых поселений. Этого будет достаточно. И поспешите. Нужно положить конец засухе.
- Это в ваших силах? – вырвалось у главного судьи.
Ему ответил Янсен:
- Повторяю. Баронесса сделает это сразу же после присяги. В первую ночь. Не так ли баронесса?
Вильяна согласно наклонила голову, удерживая улыбку. Вызывать или прекращать дожди ей ещё научиться не удалось, осваивала совершенно иную магию, но пусть думают, что она и на это способна. Янсен ей постоянно твердит о необходимости внешних эффектов…
Когда все ушли, Вильяна подошла к окну и открыла его. Лохматое багровое солнце уже зависло над горизонтом, но на улице всё ещё было жарко. Воздух остывать не хотел. Поглядела вниз на прилегающую к замку территорию, вздохнула и сказала:
- Зрелище печальное. Деревья и кусты совсем зачахли. Смотреть на них жалко, аж в сердце свербит. А жаль, я люблю красивые цветы.
- Будут тебе цветы. Много-много красивых цветов, - подошёл Янсен и обнял баронессу. – С дождём для всех можно подождать, нужно же создать больше стимулов для принятия присяги на верность тебе.
- Я подожду. Надеюсь, ждать долго не придётся.
[justify]- Это верно. Не придётся… - последние слова