тарелкой с ягодами и фруктами, смешанными вместе друг с другом, ты, кажется, можешь вспомнить более-менее детально свою подлинную Любовь, оставшуюся за пределами твоего нынешнего физического бытия.
Любовь, оставшуюся на побережье в ожидании тебя.
Будто в какой-то момент либо ты, либо кто-то еще, всемогущий и недосягаемый для твоего восприятия, поставил твое прошлое на паузу, прервал всего на мгновенье твою прошлую настоящую жизнь, чтобы дать тебе возможность насладиться фруктово-ягодной смесью (да, включая шоколад), чтобы позднее твоя прошлая настоящая жизнь продолжилась там, где и должна была проходить рядом с подлинной твоей Любовью.
Оттого ты можешь помнить об этом.
Оттого твои воспоминания об этом только крепнут со временем, становясь вся реальнее вместе с приближением твоей настоящей жизни к логическому завершению.
Оттого твои воспоминания детства так ярки.
А фрукты и ягоды подобны топливу для поддержания их в их первозданном чистом виде.
Оттого пекущее и жарящее летнее солнце остается для тебя верным другом, даря специально для тебя все тот же с лимонным привкусом свет.
И этот привкус усиливает сочность каждого ломтика в твоем салате, отчего ты чувствуешь, как слезятся глаза при каждом твоем укусе.
Все эти рулеты, кексы, шоколад, печенье, конфеты, прочие сладости, купленные в магазине, с фруктовыми начинками, не могут вызвать того же эффекта, который охватывает тебя здесь и сейчас у раскрытого окна дома.
Ты ни с кем не поделишься им.
Ни за какие коврижки.
Ты ни с кем не поделишься этим невероятно оживляющим тебя эффектом уже потому, что то самое маленькое блюдце с несколькими ягодами или фруктами из твоего детства, о котором никогда никому не было известно, никуда не делось, пройдя с тобой долгий путь до этого дня, каждый день из одного лета в другое появляясь в момент твоего пробуждения после глубокого сна.
День за днем эти фрукты освежали не только пространство вокруг тебя, но все твое естество, твои тело и дух, наполняя тебя первозданной истинной чистотой и утренней свежестью.
Это послание тебе из твоей прошлой настоящей жизни, поставленной на паузу через этот физический мир, не противящийся твоему собственному желанию чувствовать себя здесь и сейчас, которое никуда не пропало, лишь замерло и померкло на мгновенье.
Твои чувства, кажется, лишь обрели второе дыхание, стали сильнее здесь, благодаря твоему стремлению отстоять свою тягу к фруктам и ягодам, чей аромат настолько тебя расслабляет.
Ты любишь фруктово-ягодный сок больше чем обычную воду.
У тебя в холодильнике всегда есть место фруктово-ягодному соку, который всегда холодный, всегда освежает.
Да, ты зависишь от этой своей слабости.
Но тебе нравиться чувствовать ее.
Тебе нравится эта зависимость. Она столь же жизненно необходима тебе, как и твоя страсть, которая никуда не уходит навсегда, которая не оставляет тебя ни на мгновенье.
Ты слышишь пение птиц, доносящееся в раскрытое окно.
А вместе с птицами ты можешь услышать знакомую гавайскую гитару, без устали бренчащую мотив твоего отсутствия в этом мире, при котором лишь тело твое остается в кресле, но сознание полностью подчинено воспоминаниям.
Никаких мыслей, никаких образов или обращений к себе.
Ничего кроме воспоминаний.
Ничего кроме возврата за пределы твоего физического бытия здесь и сейчас.
И вновь ты чувствуешь пальцы, теребящие твои волосы.
Вновь ты слышишь знакомое дыхание, от которого будто зависит твоя собственная жизнь.
Вновь ты слышишь знакомый и такой родной голос, от которого тебя охватывает сладкая и приятная дрожь, а легкость наполняет все твое естество.
Он так похож на голос матери, носящей тебя под сердцем, а затем певшей тебе колыбельную и нежно качавшую тебя до полного твоего погружения в прежний прошлый и настоящий твой мир.
Этот голос так похож на твой собственный восторженный крик просто оттого, что солнечный свет и чистое голубое небо, подобное бесконечной лазурной бездне.
Этот голос не способен был измениться в принципе.
И ты слышишь его внутри себя в этот миг.
В этот миг только ты и твоя Любовь.
Так и должно быть. Так – вполне естественное явление твоего собственного осознания в пространстве.
Сейчас ты там, где тебе самое место в данный момент времени.
Сейчас ты на одной линии с твоим собственным настоящим, которое совсем не здесь, но которое открыто перед тобой на тарелке с перемешанными кусочками фруктов и ягод. И нужно ли тебе больше?
Комната №17
Самая важная и значительная из всех других частей пространства.
Не прекращается наполняющий всю ее целиком треск.
Это электрический ток.
Постоянные вспышки, целое множество их, продолжительные, движущиеся в самых разных направлениях, представляющие собой целую сеть в пространстве, которого практически не разобрать.
И кажется, что это и есть Хаос, или же Хаос порожден этим электрическим безумием.
Сливается треск электрических разрядов в единое целое. В звонкое жужжание, щекочущее и царапающее все внутри, отчего хочется просто закрыть глаза, чтобы больше не слышать ничего иного, что могло бы отвлечь от столь глубокого и такого тонкого фона, проходящего через все нутро неким твердым стержнем.
Но в первое мгновенье возникает образ схватившей оголенный электрический провод руки, сжавшей его со всей силой, вследствие чего происходит яркая вспышка, намертво сковавшая мышцы, и невозможность разжатия пальцев.
Но нет.
Вслед за вспыхнувшим и померкшим в тот же миг образом смерти неспешно и важно широко и важно постепенно открываются некие двери, целые ворота, разделяющие два пространства.
Они находятся где-то в самом центре в окружении бесчисленных электрических разрядов и молний, кажущиеся совсем нематериальными, что не лишает их, тем не менее, самого факта существования.
И вместе с тем, что постепенно оказывается по ту сторону их, столь же постепенно и торжественно меняется тональность и высота всеобщего жужжащего фона, становясь основанием некоей мелодии, предстающей перед тобой во всей своей чудесности и наполненностью некими чьими-то воспоминаниями.
Чьими-то потому, что ты однозначно не можешь определить степень своей уверенности в том, что эти воспоминания и образы принадлежат тебе.
Но это нисколько не умаляет их значимости и чувства ностальгии, само собой возникающего в сознании как-то против воли.
Но это воспоминания и образы не души и тела, доступные для визуального восприятия, рассказывающие некую историю, богатую на события, богатую на позитивное настроение от осмысления ее.
Как бывает информация, предназначенная для души, так бывает информация, предназначенная для сознания, для восприятия не физическими чувствами, но какими-то эмоциями, что ли, каким-то внутренним отторжением или симпатией, какой-то интуицией.
Как раз сейчас именно такой случай.
Это именно то, что предлагает тебе электрическое доминирование, из которого рождается Хаос – единственное, что может быть, формирующий Небытие.
Можно с уверенностью назвать комнату №17 ценным артефактом.
Да нет, бесценным.
Не просто бесценным, но даже каким-то неземным. Не принадлежащем той реальности, что стала тебе домом однажды.
И долгое время этот артефакт не заявлял о себе, будто затаившееся существо с дружескими к тебе отношениями, о существовании которого тебе не было известно вплоть до этих мгновений. И больше того, воспользоваться его возможностями ты можешь всего раз в своей жизни, хотя после этого артефакт никуда не исчезнет, и будет и дальше рядом с тобой для того, чтобы у тебя всегда была возможность доверить ему самое ценное, что есть у тебя сейчас – твое собственное сознание, как бы слившееся с ним, благодаря тому, что открывается ему сейчас. Ибо не случайно ты оказываешься в самом эпицентре звенящего вокруг тебя и вокруг открывшихся дверей жужжания электрического тока.
И в то время, пока твой слух воспринимает явную мелодию, твое собственное сознание приходит в некое движение, повинуясь той сущности, что скрывается за теми вратами.
Твое сознание будто возвращается к самому своему началу.
К тому мгновенью, когда оно получило возможность быть.
И в тот миг электрический ток рассеялся, уступая место Хаосу, в самом ядре которого было чистое небо, излучающее мягкий абсолютный свет.
Твое тело не смогло бы увидеть его глазами, почувствовать все его свойства на себе, подставив ему каждый миллиметр себя, чтобы оценить эти его прикосновения.
Не то, чтобы тебе нравилась эта электрическая мелодия, полная высоких частот, хотя в ней действительно есть некое очарование, на которое невозможно не обратить внимания и не восхититься столь необычным звучанием.
Но этот оно необходимо быть услышанным тобой.
Ты покидаешь привычную тебе физическую плоть, устремляясь в раскрытые двери в этом сияющем электрическими вспышками пространстве подобным звездам в космосе. Ты покидаешь даже все прочие физические тела, которые были у тебя прежде, и которых не можешь не помнить. Ты покидаешь даже то, что принято называть духом, единственным и неповторимым, физическая плоть которого может меняться время от времени.
Ведь даже дух является некоторой оболочкой, крайне тонкой и хрупкой, внутри которой есть Истина.
В комнате №17 ты оказываешься это Истиной – сутью, подлинностью тебя, скрытой от твоего восприятия. Если же это не так, то по смыслу сказанного это максимально приближенное чувство, внушаемое тебе жужжащим электрическим током.
Потому что даже оказавшись за пределами его и перейдя через раскрытый перед тобой проход, ты продолжаешь слышать его, постепенно разворачивающее для тебя некое действо подлинного сияния вечно лазурного неба.
Ты – частица его.
Ты – неотъемлемая принадлежность невероятно большему, названия чему у тебя нет, да и незачем данное название искать или придумывать.
Ни время, ни пространство не властны над тобой, и это самое важное, что тебе нужно сейчас знать. Эта истина заключена в звонком электрическом жужжании. Подобно оно некой программе, записанной в тебе. Твоя структура, твое подлинное существо.
Однажды эта программа должна сработать.
И она срабатывает.
Она срабатывала всегда, ни разу не подведя тебя, предрешая твою участь, подобно некоему проводнику, ведущему тебя по узкой заросшей тропе, отчетливо, несмотря на проросшую густую траву, видимую тобой до конечной точки, где все завершалось так или иначе.
Электричество гарантирует тебе второй шанс.
Ты получаешь этот шанс всего раз в той жизни, которая остается за тобой.
На интуитивном уровне ощущаешь время его наступления.
Кажется, еще с детства тебе стало ясно, что этот день непременно настанет, и так происходило с тобой всегда.
Это чувство невозможно отделить от твоего естества.
Это чувство, пожалуй, основное из всех твоих прочих чувств, оказывающееся сильнее всех их вместе взятых.
Благодаря ему, тебе не нужно было готовиться к этому самому главному моменту в каждой из прожитых тобой жизней (и сколько их, не так уж это и важно).
Тебе достаточно было всего лишь только знать о том, что этот главный момент обязательно произойдет.
И никаких ожиданий, никаких планов, ведущих к этому моменту, устроенных тобой
