пороге в эту чудесную рисованную мультипликаторами реальность. Ты будто уже там и просто смотришь назад в будущее, которого для тебя не то, чтобы нет, но которого быть не может в принципе.
Ароматы хвои.
Тиканье настенных часов.
Тепло огня.
Вся эта связка работает только в определенный период времени. Это твой собственный секрет, известный тебе уже довольно длительное время.
Твоя дрема глубока так, что ты не слышишь боя часов, обозначающего наступление полуночи и наступившего нового дня. Дыши хвоей.
Комната №27
Это целая эпоха, переживаемая тобой, кажется, с незапамятных времен. Иными словами, ты уже не помнишь своего начала, если оно вообще необходимо тебе в памяти.
Целый Цикл длиной в столетия, даже в тысячелетия.
Целый Цикл, посвященный смертельным сражениям, эпичным и феерическим, за долгие годы обросшим легендами, передаваемыми из уст в уста с каждым новым поколением, которое лишь приукрашивает и дополняет подробностей.
Целый Цикл, наполненный запахом смерти, запахами крови и вин после ярких побед, льющихся и наполняющих чаши и кубки победителей и Героев.
Целый Цикл, при котором тело постепенно превращается в перемолотый кусок мяса, лишенное целого и не искалеченного места, и физические шрамы лишь накладываются один на другой.
Целый Цикл, при котором смерть и возрождение просто неощутимы, и кажется, что бессмертие, наконец, достигнуто после всех попыток найти эту вожделенную панацею против природного естества. И не нужно никаких пилюль, никаких тренировок, никаких микстур и эликсиров, чтобы жить вечно.
Только война.
Только бесчисленные сражения.
Только собственное участие в самой сече, в эпицентре жуткого ужасного действа взаимоуничтожения.
Только веселье с все новыми средствами уничтожения живой плоти.
Не просто живой, но мыслящей.
Такой же, что и твоя собственная плоть, ничем не лучше и не хуже.
Быть может, это твое проклятие, быть может, это ловушка, быть может, это наказание за что-то такое, о чем ты уже не помнишь, да и не хочешь вспоминать в самой гуще веселья, в котором ты самый настоящий профессионал, самый настоящий мастер своего дела. Прямо дока.
Целый Цикл, в котором прославляема эта жажда крови, в котором прославляем этот боевой дух, этот привкус заточенной до идеала стали во рту, прямо в крови.
Не раз тебе доводилось слышать идею о том, что люди – это ужасные существа, существующие только лишь для того, чтобы убивать друг друга, и что взаимное истребление друг друга доставляет им немалое удовольствие.
Так вот, это правда.
И уж тебе ли не знать об этом лучше как никому другому на твоем месте?
Много столетий за твоими плечами с мечом в руке.
И владение им - невероятное искусство, жестокое и беспощадное к врагу, но еще – способ достижения поставленных целей. Лишь благодаря мечу ты можешь упиваться вином и яствами, держаться с правителями на короткой ноге, как верный и надежный защитник своей Родины, как опора ее целостности и могущества.
Что значит для тебя запах отточенной стали?
Что он вообще может значить кроме вышеобозначенных крови и вина?
Ты знаешь ответ лучше всяких других воинов, в том числе будущих, должных защищать свои дома, своих отцов и матерей, свои собственные семьи, ради чего они и приходят в этот мир.
И в какой-то степени это и есть подлинное лицо безумия: бытие ради крови врага.
О, врага всегда просто найти.
О да, врага можно найти где угодно и в каком угодно количестве.
Перефразируя одну известную цитату «видишь врага? и я не вижу, а он есть». И этот страх как единственный, но безотказный рычаг для формирования из человека разумного жестокого и беспощадного воина, который придет тебе однажды на смену. Просто для того, чтобы уступить тебе и твоему стремлению убивать и побеждать свое место.
О да, твое стремление быть просто машиной по истреблению людей разумных, направленных против тебя кем-то не менее воинственным и не уступающем тебе в твоих умениях, можно так сказать, несоизмеримо велико. Насмотревшись на крутых, с точки зрения бесстрашия, напористости, твердости характера, навыков владения не только подручными средствами, но и частями тела в качестве оружия, героев западной киноиндустрии, ты прямо-таки кипишь изнутри от играющей в твоих жилах крови.
Какой-нибудь Конан-Варвар, какая-нибудь Зена, или какой-нибудь японский самурай, помимо умения управляться с мечом, круто разделывающийся с врагами эффектными ударами ноги с разворота по лицу совсем как Брюс Ли (владевший нунчаками), резкость и четкость движений которого действительно впечатляла, вселяет в тебя этот воинственный дух и стремление натянуть какого-нибудь знакомого тебе не по наслышке негодяя по самые помидоры.
И вот ты, откровенная малолетка, хватаешь первую попавшуюся палку, чтобы наброситься на кусты с крапивой или чертополохом, запомнив движения вот такого киношного героя, сжимающего в руках меч или нунчаки, и давай куражиться, представляя в своем воображении этого самого негодяя, таки, напавшего и на тебя, и на твоих родных, и на твоих друзей.
На самом деле тебе не нужен был повод для того, чтобы ринуться в яростный бой.
Лишь результат, лишь победа имела для тебя значение.
Там, в твоем детстве, наполненном лязгом стали скрещенных клинков, целью было торжество и ликование по поводу твоего статуса героя, перед которым открывались любые двери. Слава, признание, достижения на этом фоне на личном фронте, материальная прибыль, да все, что угодно, совсем как у героев на экране телевизора. Твое участие в смертельном бою, в самом настоящем месиве, прямо как в видео игре, где твой персонаж встречается с финальным боссом, как можно больше увечий, чтобы было как можно больше приятных обезболивающих прикосновений Любви всей твоей жизни. И в этот период доминирования отточенной до идеала стали в целом мире, все эти достижения имели основное для тебя значение.
Потом случилась революция, свершенная с изобретением пороха.
И вот ты в звании самого генералистого генерала, в подчинении которого какие-то неисчислимые отряды солдат с новым видом оружия, против которого пока что нет спасения. И в этот период времени (совсем небольшой, конечно, но вполне реальный) перед тобой невероятная возможность захвата новых территорий, охраняемых все той же сталью отточенных до идеала клинков и грубых щитов. Но даже она не в силах сохранить такому воину жизнь от меткого попадания тяжелой пули.
Но хотя постепенно такое оружие распространяется по всему миру, уравновешивая шансы, у тебя все равно остается фора на развития огнестрела до уровня техники. Вслед за ружьями появляются пушки, вслед за пулями ядра и бомбы, область поражения живой силы противника которых уже не ограничивается только лишь одним человеком. Со временем появляется куда более мощная техника: корабли, танки самолеты, подводные лодки, снабженными именно такими обширно поражающими снарядами, которые буквально разрывают человеческую плоть на части. Да что уж там говорить о плоти, оборонительные стены и укрепления.
И вновь ты в самой гуще событий. Вновь ты в самом эпицентре, где нет времени на передышку в истреблении одних разумных существ другими, все из той же плоти и крови, заведенными и настроенными на это веселье вместо рутины добычи пищи и продолжения рода.
Лязг стали скрещенных клинков сменяется свистом пуль и воем снарядов.
Лихая твоя юность, лихое отрочество, при котором пистолет за поясом столь же впечатляет и кружит голову заманчивыми приключениями с заветной наградой. Прорваться в самый тыл, чтобы навести шороху и устроить грандиозный, выражаясь простым языком, «шухер», панику ничего не подозревающего врага, совсем как в каком-нибудь шпионском фильме. Но еще лучше, чтобы как в навороченном боевике, где главный герой, обвешанный пулеметными лентами, одной непрерывной очередью из ручного пулемета выкашивает человек пятьсот-шестьсот, а то и целую тысячу подручных главного злодея в одно рыло. При этом все как один противники страдают откровенным и каким-то извращенным косоглазием, посылая ответные пули куда угодно, но только не в напавшего на них одиночку. Или же это он обладает особой силой, заставляющей пули противников обходить его стороной.
И вот на смену Конану-Варвару, Зене, самураям и рыцарям средневековья пришли немецкие нацисты, уголовники и мафия, преданные своему делу храбрецы из полиции вроде комиссара Катани, или же принципиальный Глеб Жеглов, герои одиночки, такие как, например, Джон Макклейн и ему подобные, воспитавших целое поколение фанатов. Что уж говорить о полуфантастическом Алексе Мерфи, чьи похождения стали легендой кинематографа.
Игры детворы в войнушку, основанные на подобной пропаганде насилия, которое вызывало в твоей душе только восторг, нередко перераставшие в реальное смертоубийство из реального огнестрельного оружия, гарантировали тебе твое собственное существование.
Этот прорыв в технологии физического изничтожения на поле боя, пик безумия которого принес собой Адольф Гитлер, как оказалось, ничему человечество не научил. Но доказал эту теорему (и, похоже, аксиому) о существовании людского рода только ради убийства друг друга. Ибо это и есть лучшее развлечение, когда-либо придуманное людьми.
Вспомни, хотя бы, Колизей Древнего Рима с его гладиаторскими боями и реальными убийствами людей в качестве казней на глазах четверти миллиона зрителей.
Вспомни, хотя бы, казни на площадях: четвертование, обезглавливание, сожжением живьем, повешение, потрошение, сдирание кожи, варение в кипятке, причем как мужчин, так и женщин, которые не могли даже нормально корчиться в муках, забивание ударами кнута до смерти, побивание камнями.
Тебе все это хорошо знакомо.
И это не идет ни в какое сравнение со взрывами бомб и снарядов, визгом пуль, грохотом целых пулеметных очередей, при котором ты давишь на гашетку злосчастного пулемета, а тебе не отвечают. Или же посылаешь целые очереди пуль из жалкого пистолетика, обойма которого кажется бездонной, побеждая орды преступников.
Тебе довелось быть и тем же нацистом захватчиком, и героически отстаивать собственную землю. Тебе довелось и нападать, и обороняться. Тебе довелось быть и преступником, и стоять на страже закона. Тебе довелось получить бесчисленное множество ранений, от которых все внутри тебя пребывало в каком-то сладком возбуждении. Даже секс на шикарной кровати, полный страсти и светлых чувств, вряд ли бы смог с ним сравниться.
Тебе хотелось дать отпор всякому, кто рискнул бы посягнуть на твое мироустройство, которое тебя вполне устраивало. Будь то агрессор или защитник, у тебя просто руки чесались изрешетить незваного гостя, пришедшего в твой дом со своими порядками.
У тебя был опыт в том, чтобы просто дербанить своих оппонентов.
Но вот постепенно и на смену металлу пуль, снарядов и бомб пришло что-то еще. Лазеры, бластеры, все, что не связано с огнестрелом. Огнеметы, звуковые пушки, какие-то просто расщепляющие на молекулы устройства, все то, что представлялось человечеству в так называемых фантастических боевиках в качестве оружия будущего.
И легендарные «Терминтор», «Звездный десант», все прочее, что так эффектно крошило
