И я тоже однажды попал на Маныч по протекции, приехал на охоту и с тех пор стал ездить и сошелся с москвичами.
Деков пышущий здоровьем казак с усами широкоплечий коренастый с могучей силой в руках мастер рукопашного боя. При этом он не показал мне ни одного приема, за то учил меня по настоящему ловить сетью рыбу, готовить казачью уху. По-настоящему, это когда вы не просто закладывает пищу в котел или ставите сеть, это когда вы думает не, а улове и не о насыщении утробы, а о том, чтобы подарить радость, прекрасный миг счастья друзьям с которыми сядете за стол. У Дикова две жены одна бывшая и другая гражданская и четыре дочки.
И когда я тогда приехал с грузом на сердце и замыслом взорвать церковь Диков, этого не знал, но словно что-то разгадал. Он служил в разведки и у него был врождённый дар замечать любую перемену в человеке.
— Мальчик ты прячешься о советской власти? — весело выкрикнул мне Диков пре встречи.
— Так нет же советской власти! Вся вышла!
— Путин — советская власть! — отвечает Диков и смеется.
— Ели бы случилась революция, тогда все бы решилось, тогда бы стало ясно умерла или живет в сердцах людей советская власть, — ответил я и тоже улыбнулся. — А так это все насаждение и спекуляция на чувствах стариков!
— Революция на пустом месте не делается! Почва нужна.
— Как у Ленина социальное равенство и братство!
— Это тоже! Но в первую очередь нужна армия!
— Идея нужна!
— Вот будет идея мальчик, тогда приходи! — Диков смеется.
И дарит мне красивый и дорогой вельветовый костюм.
— Держи мальчик! Носи всем на зависть!
На Маныче меня нарекли вторым именем, Мальчик.
После пятой кружки пива я иду купаться на Маныч. Стая скворцов, словно облако закружиться над головой. Вдоль берега убаюкивающий шумит камыш, и косяк диких уток поздоровается, прокрякав над головой.
После купания я иду к Василию Васильевичу. Дедушка Вася, он держит лошадей и корову. Молоко от степных маныческих трав и цветов самое вкусное. Я беру всегда только парное молоко, чтобы прямо из-под коровы, чтобы теплое и валил пар. И сметану, когда она еще только как сливки и на обратном пути за один присест выпиваю до полбанки сливок. А за ночь, настоявшись, сметана приготовляется, и я ее застывшую все ровно как масло мажу на булочку и пью с кофе.
— Мне молока и сметаны!
— Иди, спроси у хозяйки.
Хозяйка невестка дочь, супруга давно уже лежала на местном погосте.
Красивая казачка молодка с румянцем на щеках выходит из хлева с ведром парного молока.
Вечереет. Напившись молока со сметаной, иду на закат, на древней курган. Курган высокий, и степь в заходящем солнце словно отливает бардовым светом.
На обратном пути натыкаюсь ногой на крупную черепаху. Беру черепаху в руки. Она прячется в панцирь.
Диков встречает меня жаренным сомом. Жирный с золотистой корочкой он таит во рту. Пьем, закусываем и ложимся спать уже за полночь.
Утром приезжает полковник Мальцев Виктор Абрамович.
У нас Мальцевым, какие-то доверительные отношения.
Полковник старинный друг Дикова и только перемолвившись с Диковым несколькими словами приглашает меня прокатиться на лодке с мотором.
— Лодка, должна быть с мотором! — рассказывал Мальцев. — Вот у меня надёжный, тебе надо такой же. Хочешь по управлять?
— Да!
Я пересел за мотор и вправду как кой мальчик стал играть с управлением мотора, словно с игрушкой. Безрассудно разгоняюсь и с ветром несу катер по узкой глади реки вдоль камышей. Как ещё иначе, если я управлял мотором первый раз в жизни.
Виктор Абрамович делается серьёзным.
— А ну соберись! — не строго, но волевым голосом сказал Полковник. — Держи ровно! Не виляй! Смотри вперед, рукой правь без резких движений — плавно.
Я тут же освоился и выполнил наставление.
Малец сделав только ему ведомый обо мне вывод улыбнулся. Малец — так между собой звали Полковника ГРУ его близкие товарищи военные.
На берегу нас встретила жалобным и горьким стоном соседская кошка. Мурка намертво запуталась в ракаловке.
Диков негодовал.
— Сейчас я её прибью! — сказал Диков.
— Не надо! — сказал я.
— Малец переглянулся с Диковым и достал нож.
— Да! давайте, спасители! Переведите мне ракаловку.
— Погоди, — ответил Полковник и бережно, чтобы не причинить несчастной кошке вреда стал ловко разрезать ножом сетку из, которой была сплетена ракаловка.
— Держи! — сказал Малец и дал мне в руки перепуганную до смерти кошку.
— Вот дурынды! — сказал Диков, а сам улыбался и отчего — то был очень довольный и когда я на волю отпускал кошку, мельком глаза увидел, как Диков подмигнул Мальцу.
Весь день мы прорыбачил. Я много раз порывался рассказать полковнику о матери, но так и не сделал этого. Я решил, что сам должен во всем разобраться, но прежде надо наведаться к Сергею и москвичам.
— Скучно, — сказал мне Полковник ГРУ.
— Пойдёмте в гости! — предложил я.
— Если только к дамам, то пойдём!
— Разумеется! К тете Нади, она с дочкой, у Юрия Ивановича на дачи гостит.
— Зубка?
— Да. Зубков уехал они теперь одни! Может скучают!
— Но, тогда, тихо. Никому не слово. Ты ведёшь! Я за тобой в след в след.
И мы отправились, словно на разведку, в боевое задание.
В нескольких метрах от дачи Зубкова, меня остановил Полковник.
— Осмотрись, по сторонам. Сориентируйся на местности. Вот забор. Можно через него. Но лучше обойти дом со стороны и забраться без слышно в окно.
— А если окна закрыты?
— Лето, ночь, за день в доме духота как в бане. Одно окно все равно да открыто.
— Неудобно, мы же всё-таки в гости. Напугаем.
— Хорошо! На воротах замок, вскроем.
— Чем?
— Спички есть?
— Есть!
— Давай!
— Как какой фокусник, разведчик, спичкой открыл на вид хитрый навесной замок.
Я кинул в окошко камешек.
Малец с досадой посмотрел на меня, что я нас обнаружил.
— Так романтически, — ответил я.
Малец рассмеялся:
— Романтически, говоришь! Хорошо! Романтически — можно.
Мы зашли во двор и постучали в двери.
— Мальцев, я знаю, что это ты! — ответила тетя Надя. Она всю жизнь проработала на секретном военном заводе и может у неё было развито чувство на людей, для которых она делала оружие. А может, потому, что она знала, что только Мальцев способен что — не будь такое выкинуть.
— Уходите! Мы уже спим!
— Ладно, пойдём! — ответил Полковник.
Мы шли обратно. На небе стали просыпаться звезды.
Мальцев был довольный и словно, сам не свой.
[justify]— Но мы с тобой здесь ещё
