противостоять квадратному носора. А значит, его козырем была только скорость, и он закрутил боевую мельницу. Рей двигался быстро, избрав тактику многочисленных уколов: приблизившись к врагу, делал несколько ударов и мгновенно откатывался. Его руки, ноги и туловище стремительно мелькали, нанося противнику чувствительные порезы. А на гранях лезвий голубела энергия, не позволявшая ибо-хирбю восстанавливаться.
Нарвавшись на шипы, вспарывавшие кожу и причинявшие боль, носора был вынужден остановиться. На полу валялось несколько кусков его плоти. Они расплывались, и, по-видимому, метаморф уже не мог прирастить их к телу. Сам же он не нанёс юркому противнику ни одного удара.
Рей чувствовал, что долго не выдержит набранный темп. Ему требовалось отдохнуть. Нанеся врагу серию глубоких порезов, он отдалился от ибо-хирбю.
— Это же Катиручи! Прикончи носора! — Пираты узнали спасшего императрицу непобедимого бойца и принялись скандировать его имя.
Но Рей не обращал внимания на крики, а следил за противником.
Ибо-хирбю, по-видимому, ощутил себя загнанным зверем. Сородич погиб, вокруг было много людей, своё оружие он уже потерял, а путь на следующий ярус преграждал Катиручи.
Но ибо-хирбю не собирался отступать. Он рывком вытащил нож из кармана и метнул в человека. Рей вовремя заметил скрытое движение противника и успел отклониться. Клинок лишь скользнул по его комбезу. Второе лезвие пролетело чуть дальше и коснулось шеи стоявшего у стены пирата. Оно лишь оцарапало кожу, но мужчина сразу упал, а из его рта пошла кровь с пеной. Не вызывало сомнения — ножи были отравлены.
Нечестный приём взбесил Рея. А в такие моменты он сам становился монстром: его разум начинал полагаться на подсознание, а руки и ноги на телесную память.
Когда Рей снова ринулся на носора, тот стал хватать людей и бросать на противника. Возможно, у него начался адреналиновый (или что там течёт в жилах ибо-хирбю) всплеск, и он использовал для защиты свои резервы.
В коридоре были молодые тренированные мужчины — абордажники, охранявшие отсек, где проходила встреча капитанов. Когда носора бросал их, они группировались, а некоторые даже кувыркались, поэтому почти никто не получил серьёзных травм. А Рею приходилось уворачиваться от летевших тел, и его скорость заметно снизилась.
Он вспомнил Ашару. Ясновидящая ведь даже не заикнулась, какие ему предстояли испытания.
«Вправе ли я осуждать её? — пронеслось у него в голове. — Что изменилось бы, если бы узнал всё наперёд? Вряд ли это помогло бы мне, поскольку мысленно я постоянно возвращался бы к тому, что говорила Ашара, и отвлекался от боя. А так я сам принимаю решения».
— Качи, освободите коридор! — скомандовал Рей. — Вон с этой палубы!
Мужчины и сами видели, что лучше не приближаться к свирепому носора. Многие из них уже получили ранения, а некоторые были убиты.
По мере оттока народа становилось просторнее, и ибо-хирбю уже не швырялся людьми. Да и сам он устал. Какими бы носора ни обладал силами, но против законов природы не попрёшь.
Рей подкрепился брикетом и, когда галерея опустела, снова пошёл в наступление. Боевая мельница была эффективна, но приходилось затрачивать много усилий на постоянные прыжки и сальто, поэтому Рей настроился на другой вид единоборств. Он был предельно сосредоточен и внимательно следил за метаморфом. Его глаза подмечали каждое движение огромного тела ибо-хирбю, и потому успел заметить, как рука существа резко удлинилась в попытке ударить. Это был новый приём, но цели он не добился. Рей поднырнул и отсёк истончившуюся конечность врага.
Возможно, носора было очень больно, так как по ушам людей резанул изданный им высокий громкий звук. Либо так ибо-хирбю выразил досаду, а затем продолжил сражение.
Рею пришлось отступать.
Получив от Катиручи болезненные удары, ибо-хирбю решил изменить тактику. Трансформировать тело для носора не представляло сложности, и он стал осьминогом с множеством отростков, которыми беспрерывно атаковал человека.
Рей осознал, что метаморф зажимает его в угол коридора, где, по-видимому, собирался задушить. Само чудовище, постоянно теряя части тела, уменьшилось в габаритах и беспрерывно ревело противным высоким голосом. Отрезанные щупальца валялись на полу. Рей заметил, как ибо-хирбю пытался вобрать их, но, видимо, обожжённые энергией гела части его плоти уже не приживались.
Как опытный боец, Рей понимал всю опасность ситуации. А помочь могло лишь что-то неординарное. До конца галереи оставалось четыре шага, и отступать было уже нельзя.
Показав монстру спину, Рей разбежался и, оттолкнувшись ногой от стены, сделал в воздухе сальто. Он рассчитывал перелететь быстро приближавшегося носора и напасть сзади. Но ибо-хирбю разгадал его манёвр и остановился. Рей свалился на метаморфа. Мгновенно обхватив жертву щупальцами, носора заключил её в кокон своей плоти. Будь это обыкновенный человек, победа, безусловно, досталась бы ибо-хирбю, но йогрянин имел в арсенале убийственное оружие. Энергия гела проникала в тело врага, и тот истаивал, растекаясь густой массой. Носора быстро терял объём и не мог напрячься, чтобы раздавить человека. Завизжав от боли, он выпустил свою жертву и откатился.
Рею тоже досталось. После смертельных объятий чудовища у него всё болело. Сражение развивалось столь стремительно, что он не сориентировался и не успел поразить метаморфа в подпространстве. Теперь оставалось лишь сожалеть об упущенном шансе и продолжать бой.
По-видимому, ибо-хирбю понимал: Катиручи не даст ему уйти. Но и сдаться он не мог, поскольку не сомневался, что живым его не оставят. У носора снова были человеческие габариты, а черпать дополнительную энергию уже негде. Подпространственная часть метаморфа уменьшилась до минимума и больше не могла подпитывать физическую оболочку.
Ибо-хирбю извлёк из комбеза два длинных ножа, которые, возможно, оставлял для последнего боя. Он уже не рассчитывал на огромные мышцы и как опытный воин понимал: единственный шанс победить — нанизать человека на лезвие. Даже поцарапать было достаточно, чтобы яд завершил бой.
Расстояние между противниками неумолимо уменьшалось, и любая ошибка Катиручи могла стоить ему жизни.
Рей тоже понимал, какую игру затеял ибо-хирбю, и приготовился защищаться. Он выжидал, когда носора окажется рядом. Сейчас для него больше ничего не существовало, кроме двух приближавшихся смертельно опасных клинков. Возможно, носора уже не мог быстро трансформироваться и не пытался выбрасывать щупальца. Он неспешно приближался и, наверное, чувствовал себя хозяином положения, поскольку стоявший перед ним враг был безоружен, а лезвия человека хотя и причиняли боль, но не убивали.
Когда ибо-хирбю уже собрался всадить клинок в человека, Рей упал и сделал мощную подсечку. Носора не ожидал такого приёма и, выронив ножи, рухнул. Но метаморф мгновенно сгруппировался и навалился на человека. К счастью, ноги Рея остались свободны, и он торчащим из ступни лезвием нанёс ибо-хирбю удар в голову. Метаморф дико взвыл, и, возможно, от боли потеряв над собой контроль, перекатился на спину.
Освободившись, Рей мгновенно вскочил и принял стойку. Тело ныло от ударов и усталости, но его поддерживал боевой азарт. Он чувствовал: близился финал поединка.
Ибо-хирбю обхватил голову конечностями и ревел. Опасаясь подвоха, Рей осторожно подходил к носора, намереваясь добить того. Но едва он оказался на расстоянии вытянутой конечности, ибо-хирбю прыгнул на него.
Это был неожиданный манёвр, опрокинувший Рея на пол. А монстр издал победный рёв. Метаморф, видимо, не сомневался, что Катиручи обречён, поскольку его тело и все конечности оказались прижаты к полу. Ибо-хирбю осталось задушить человека, и победа будет за ним. А потом он мог делать на борту этого корабля что угодно, и люди уже не помешают.
Ничто не вызывает столько эмоций, как наблюдение за смертельным поединком. Люди напряжённо следили за ходом битвы, но не вмешивались. Когда же носора прыгнул на Катиручи, пираты бросились ему на помощь. Но ибо-хирбю мгновенно отрастил три новые конечности и мощными толчками откинул людей.
От удара головой Рей на мгновение потерял сознание. А когда очнулся, увидел над собой чудовище. Снова костлявые лапы смерти жадно тянулись к нему, но он не привык сдаваться.
Ибо-хирбю заметно слабел, и его конечности никак не могли надавить с достаточной силой, чтобы прикончить Катиручи. Падая, он напоролся на торчащие шипы, и теперь каждое движение отдавалось болью. А ещё голубая энергия воздействовала на него, по-видимому, как яд. Но, понимая важность момента, ибо-хирбю продолжал душить противника.
Рей видел в глазах носора торжество победы. Метаморф несколько медлил, прежде чем убить Катиручи, возможно, желая насладиться его страхом. Но ибо-хирбю ещё не сталкивался с йогрянином и не знал, на что тот способен.
— Прощай, — выдохнул Рей, а в следующий миг из его глаз ударила энергия. Это было настолько неестественно и пугающе, что носора невольно разжал свои конечности. В следующее мгновение ибо-хирбю безжизненно обмяк, а его плоть растеклась по полу.
Люди тоже были шокированы. Исходившая из глаз Катиручи энергия пугала их и вселяла мистический страх.
Заглянув в подпространство, Рей не обнаружил контуров ибо-хирбю. Сущность погибла. Удовлетворившись привычным видом геломест людей, он вернулся в тело.
Когда пульс успокоился, и выровнялось дыхание, Рей разжал кулак, и окутавшая ибо-хирбю энергия стала втягиваться в ладонь.
Он окинул взглядом коридор и через разрушенную стену заглянул в отсек. Напряжённая тишина вызывала тревогу. В широком фойе было всего несколько бойцов в тёмно-синих комбезах, настороженно смотревших на Катиручи. На полу в разных позах лежало с десяток тел. Некоторые люди шевелились, но пока никто не спешил к ним на помощь. Капитаны тоже стояли молча. Они из зала наблюдали небывалый поединок Катиручи с ибо-хирбю. Немногим выпадало такое увидеть, и теперь им будет что рассказывать до конца жизни.
Невозможно было спрогнозировать, как отреагируют люди, оправившись от шока и начав осмысливать произошедшее. Пираты вполне могли посчитать увиденное колдовством. А Рею было известно, что кое-где чародеев сжигали.
Он сел. Его избитое тело на каждое движение отзывалось болью. Поединок с ибо-хирбю так измотал, что едва хватало сил шевелиться. Но требовалось срочно уходить, пока пираты не одумались. Рей помнил слова абордажников Торпеды, мечтавших захватить его, и сейчас для них был подходящий момент.
Он осторожно поднялся и зафиксировал взгляд на поверженном ибо-хирбю, вернее, на останках существа. Сейчас там, где упал метаморф, было жирное серое пятно, от которого исходил зловонный химический запах. Нигде не было одежды поверженного врага, хотя Рей неоднократно
