sans-serif, Arial, Verdana, Tahoma]Он с трудом разлепил веки, и зелёные волны покатились перед его взором, баюкая солнечные блики.
Фарфоровые чашки не бились – они мелодично позвякивали в унисон тихому голосу:
-И травушка здесь вольная, и звёздочки здесь яркие, и небушко здесь – хлебушко…Ко мне, мои хорошие! Ко мне, мои славные! Всем хорошо. Всё хорошо.
Море остановилось. Чёрные провода безжизненно повисли под потолком. Колонны молча выстроились в ряд, открыв стену с огромными окнами без стёкол. Где-то он уже это видел?
Она лежала под одним из окон, выбросив ногу в сторону. На носке её туфли беззаботно играл яркий блик.
А прямо над ней на подоконнике сидел маленький плотный старичок в светлых просторных одеждах, в широкополой светлой шляпе, весело подрыгивал ножками и, смешно кривляясь, забавлялся с тонкой палочкой, к которой были прикреплены белые колокольчики.
-Ко мне, мои хорошие! Ко мне, мои славные! Всё хорошо…
Старик завалился на бок, перегнулся через подоконник, и фарфоровые чашки зазвенели…
Не сводя глаз со Старика, Овстал, опираясь о стену, и едва не упал – в ногах запутался кусок чёрного провода. Отшвырнув провод в сторону, Он опёрся рукою о ближайший подоконник и шагнул вперёд.
Старик дёрнулся, сел и принялся перебирать колокольчики на палочке.
Колокольчики подрагивали, издавая фарфоровый звон, который рассыпался на золотистые блики.
Он медленно шёл, держась рукой то за подоконники, то за стены, глядя то на Старика, на его круглое, безбородое довольное лицо, иногда взгляд его падал на Её ногу, и одна мысль занимала: куда подевался Чёрный? Кого он так испугался? Ведь он испугался, это было видно. Уж не этого ли милого Старичка с колокольчиками?
Меж тем Она совершенно не двигалась.
"Умерла?" – безучастно подумал Он и остановился в нескольких метрах от Старика.
-Нет, - ответил Старик, не поднимая головы, - Западает пятый за шестой, хоть ты тресни, - он тряхнул палочкой, и фарфор глухо затрещал, - а этого допустить нельзя, - он ухватился колокольчики пальцами, - Она просто сильно ударилась, - он быстро взглянул на потолок, - Хрясь! – с силой тряхнул палочкой, - Я думал, пол прошибёт. Однако ничего, живая.
Она застонала и зашевелилась.
-Так ты говоришь, в библиотеку в детстве ходил? – спросил Старик и взглянул на Него совершенно пустыми, незрячими глазами, в которых не было зрачков.
-Ходил, - Он не чувствовал звука в своей гортани – только холод, которым обожгло губы.
-Библиотека – это хорошо, - Старик чуть подскочил, завалился на бок, вытянул руку по ту сторону окна и замахал палочкой, а Он склонился над ней:
-Ты слышишь меня? Слышишь?
Она тяжело дышала, стонала, пыталась что-то сказать. Он тянул её к себе, на себя, но она только мычала и хныкала. Тем временем Старик вернулся в прежнее положение, потряс палочку и задумался.
-Небушко – хлебушко, звёздочка - девочка, травушка – головушка, - засмеялся и стукнул палочкой Её по голове.
Фарфоровые осколки рассыпались по спутанным волосам, осветили бледное лицо, полузакрытые веки, кривящийся в бесплодных попытках произнести слова рот.
-Библиотека – это хорошо, - бормотал Старик, тыча в колокольчики пальцами, - Биб-ли-о-те-ка…библио…тека…библио…тек…библио…библия…тек…век..грек...
Она открыла глаза и вцепилась в Его грудь:
-Что это…Что это за фигня? Век…Грек…Бред какой-то.
-Я не знаю…Вставай. Ты можешь встать? Можешь идти?
-Да пошёл ты… Ласты убери! – Она оттолкнула Его и свободно поднялась на ноги, - Кто это? – она кивнула на Старика.
-Не знаю.
-Чёрный?
Он вытаращил на Неё глаза, затем посмотрел на Старика:
-Да вроде нет…Белый.
-А Чёрный где? – Она поправила на себе куртку, - Конечно, свалил?
-Ну, - Он замялся, - Кажется, да.
-А это что? – Она резко повернулась к Старику и указала на музыкальную палочку.
-Это? – Старик удивлённо посмотрел слепыми глазами сначала на Неё, затем на палочку, - Я не знаю. Я сам сделал. Это колокольчики.
-Похоже на джингл-стик, - предположила Она.
-Похоже, - согласился Старик и потряс палочкой, наполняя воздух фарфоровым перезвоном, – Джингл-стик, или, может быть, дайва…- Он поднял палочку вверх, и колокольчики вытянулись друг над другом параллельно полу, - Хочешь попробовать? Возьми.
Она протянула было руку, но Он так дёрнул её за полу куртки, что она едва не упала назад.
-Ничего ни у кого не бери, - зашипел Он, – Забыла?
-Да пошёл ты! – Она тряхнула головой.
-Вот, - Старик махнул рукой и перегнулся через подоконник, - Ко мне, мои хорошие! И травушка здесь вольная, и звёздочки здесь яркие, и небушко здесь – хлебушко…Ко мне, мои славные! Всем хорошо. Всё хорошо.
Она буквально легла грудью на подоконник, а Он осторожно выглянул наружу.
Тёмное небо вальяжно раскинулось перед ними так широко, насколько хватало глаз – усеянное мерцающими, медленно ползущими звёздами, оно ниспадало на широкие крыши кирпичных коробок, разбросанных внизу, высоких, как мог Он определить, оно подъедало углы и наваливалось на дорожки, по которым двигались золотистые существа.
Сначала он не понял, кто это? Существа выходили из коробок, из-за коробок, шли по дорожкам отовсюду – они выходили из коробок, из-за углов, сливаясь в единую массу, в поток, который тёк широкой золотой рекой мимо окна, на котором сидел круглый Старик с музыкальной палочкой.
Колокольчики звенели так часто, что сначала он не различил, но в коротких перерывах услышал ржание, мычание, хрюканье, блеяние…Стадо! Ну, конечно же, стадо!
А Старик вдохновенно размахивал своей музыкальной палочкой, словно дирижёр, рассыпая на головы идущих фарфоровые звуки и золотую пыль.
Он схватил Её за руку.
-Не может быть, - пробормотал он, - но как??
-Отвали, - Она оттолкнула Его.
-Подожди, - Он цеплялся за её одежду, - Вспомни, что говорил Чёрный…
-Задолбал ты меня со своим Чёрным. Вали к нему, а меня оставьте уже в покое! – Она шагнула к окну, - А кто это? – спросила.
Старик резко обернулся и прижал музыкальную палочку к себе.
-А где? – удивился.
-Да вот там, - Она подошла к подоконнику и указала рукой вниз на золотую реку, - Ну, вот же…Коровки, овечки, лошадки, поросята – откуда они здесь? Так много…
-Нет там никаких овечек и поросят, - Старик пожал плечами, - Нет там коров и лошадок.
-Ну, как же? – не унималась она, - Вон же…
-Старик слепой, - подсказал Он, чуть пододвигаясь к окну.
-Ну, и что? – Она ничуть не смутилась, - Но не глухой же. Плевать…Скажите, - обратилась она к Старику, - а где здесь выход? Нам надо выйти на улицу.
Но Старик, казалось, не слышал её. Улыбка сошла с его круглого лица. Он хмурился, кривил рот, выглядел обиженным. Казалось, ещё немного, и он просто расплачется.
-Выйти? - повторила Она, потом махнула рукой, - О, Боже. Какие идиоты мне сегодня встречаются, с ума сойти! Маньяки, насильники, глухие, слепые…
-Нет здесь коровок и лошадок, - упрямо повторил Старик, - И поросят, и овечек здесь нет. Вы сами…
-Идём же, - прошептал Он, - Идём отсюда.
Рука Старика дрогнула, и фарфоровая чашка разлетелась на осколки.
-Сами вы овечки и поросята, - его пустые глаза наливались кровью, - сами вы лошадки и коровки.
-Иди сюда, - громко позвал Он, и закричал, - Назад! Назад!
Старик сжал свою музыкальную палочку в кулак.
И Она поняла. Она попятилась назад и в какой-то момент повернулась и побежала, звонко, дробно стуча каблучками по
