собрал, в аэропорт, поменял билет и ходу домой «Аэрофлотом».
Офицеры контрразведки ещё долго расспрашивали, уточняли по вопросам. Договорились, что Архипов поработает с криминалистами, составить фотороботы всех, с кем он общался, поэтому ему придётся задержаться на несколько дней. Не исключено, что его погрузят в гипноз, чтобы вспомнил все вопросы, на которые ему предлагали ответить. Возможно, что и придётся пройти полиграф.
Архипов слушал, опустив голову:
-- А когда в тюрьму?
-- В тюрьму? – переспросил полковник Щукин, закуривая сигарету. – Скажите, вы Родину предавали?
-- Нет. – Архипов поднял руки на уровень груди. – Честное слово, не продавал и не предавал.
-- Какой ущерб вы нанесли Родине и государственным интересам? Только честно.
Архипов подумал, покачал головой:
-- Получается, что никакого.
-- Вот, и получается, что мы вынесем предостережение о недопустимости сотрудничества с разведкой иностранного государства. Несколько раз ещё встретимся, будут возникать уточняющие вопросы. И всё. На работу сообщим, чтобы вам оформили командировку.
Архипов замялся как школьник, потом запылал как алый мак, на глазах блеснули слёзы:
-- Так всё? Я чистый? Я не поеду в тюрьму?
-- Нет. – полковник улыбался.
-- А я… -- Архипов поднял свою тяжёлую сумку с пола. – Я это в камеру набрал сигарет, чая, сахара, сала, чтобы представиться. Вещи тёплые.
Бросил сумку, вытер глаза от слёз, шмыгая носом:
-- Спасибо. Спасибо, товарищи. Спасибо, мужики! Я уже в петлю хотел. А тут такое дело. Спасибо!
Уланов поднялся, тронул за плечо несостоявшегося шпиона. Инженер подхватил свои вещи, почти на выходе, остановился, обернулся:
-- Скажите, если они всё-таки передадут моей жене переписку, можно я скажу, что действовал по вашему заданию?
Щукин улыбнулся, отрицательно покачал головой:
-- Не стоит так поступать. Лучше подумайте, и в следующую встречу расскажите, кто знал о вашей связи с любовницей. Кто познакомил. Подробно. Узнали же американцы как-то. Город у вас небольшой, закрытый, все и всё на виду. Подумайте. Это очень нам может пригодиться.
В течение ещё недели Архипова опрашивали, заставляя вспоминать мелочи. Даже лучших специалистов по гипнозу привлекли, и удалось восстановить все три страницы вопросов, которые показывали американцы.
Уланов и Щукин внимательно анализировали, сопоставляли мелочи. Также выяснили, что Архипова с его любовницей познакомил инженер Иванов. Иногда, они использовали его квартиру для встреч. За это Архипов закрывал глаза на то, что Иванов приходил на работу с запахом перегара. Он даже перевёл его на менее ответственную работу, с сохранением прежней зарплаты. По убеждению Архипова и его подруги, никто, кроме Иванова не знал.
Было принято решение «опросить втёмную» Иванова.
Все материалы откопировали и направили на Лубянку.
«Источник сообщает, что по ранее отработанному заданию, вошёл в доверительные отношения с инженером Ивановым ЭХЗ.
…
В ходе беседы, Иванов вспомни кому мог рассказать об связи Архипов -Чугай однажды, когда находился в состоянии алкогольного опьянения, депрессии, много рассказал компрометирующих материалов, по его мнению, майору милиции Кушакову Роману Анатольевичу. Больше никому, по его словам.»
«Выписка из ответа ХХХ:
…
На представленных фотопортретов, составленных по описанию Архипова, было установлено, что лица, проводящие вербовочную беседу с Архиповым являются штатными сотрудниками Office of Intelligence and Counterintelligence (Управление разведки и контрразведки разведывательного управления Министерства энергетики США ).
…
Дополнительно сообщаем, что ранее сотрудники РУ МЭ США неоднократно обращались с вербовочными предложениями к сотрудникам атомной промышленности, энергетики, как России, так и других стран…»
Майор Уланов сидел в кабинете у полковника Щукина, перед ним лежала толстая папка с подшитыми документами. Иван Андреевич задумчиво курил, постукивая ручкой по папке. Уланов кашлянул, прочищая горло:
-- Иван Андреевич, вы уже ранее встречались с тем, что министерство энергетики вербует наших граждан?
-- Сам нет. Но в начале девяностых, когда Союз рухнул, такое ощущение, что только околоточные не вербовали наших. Да, и сами готовы были продавать всех и вся. Сколько военных в ГДР сбежало к немцам в ФРГ. Кто просто по глупому энтузиазму, а кто и не с пустыми руками. Только они там никому не нужны были. А американская разведка, она и есть разведка. Хоть и неумелая, но какая имеется. За отсутствием гербовой, пишем на обычной. Хотя наглость удивляет. Вот сам посуди. Доверили тебе проведение подобной операции на территории нашего славного города. Ты бы так бездарно провалил её?
Майор задумался, прищурился, улыбнулся:
-- Нет. Я бы всё иначе организовал, и не так грубо и бестолково. Всё шито белыми нитками. Знаете, как будто взяли сценарий шпионского фильма или романа образца шестидесятых годов, и скопировали. Хоть бы современный взяли.
Полковник Щукин, наклонив слегка голову набок, рассматривал майора:
-- В точку, в точку. Не оперативные сотрудники планировали, а группа дилетантов. Аналитиков, прогнозистов, а не полевых агентов. Но это не умаляет их интереса к наших заводам. Соберутся, проанализируют, запретят заниматься самодеятельностью аналитикам и прогнозистам, доверят матёрым. А вот сумеем ли мы это дело ухватить – вопрос ещё. Поэтому, давай, мы разберём эту ситуацию до конца, может, что и получим. Не случайно же они на Архипова вышли. В командировку вызвали на плёвую конференцию. В Москве очередь расписана в эти бесплатные путешествия лет на пять вперёд. А тут без заслуг министерских, и в Сан-Франциско – «город в стиле диско». Чудес не бывает. Давай, и посмотрим внимательно, откуда они в заштатном американском городишке узнали о нашем могучем засекреченном инженере, любителе женского пола Архипове. Так, что, давайте, уважаемый, посмотрим на эту ситуацию под таким углом зрения.
Майор пододвинул папку поближе, раскрыл на закладке:
-- Весь расклад указывает на Кушакова. Предварительно. Нельзя скидывать со счетов, что стечение обстоятельств показывает нам Кушакова. Я перерыл массу документов. В военной контрразведке был интересный случай. В девяностых. Вышли по признакам на внедрённого агента или беглого преступника. Человек много лет работал на одном месте, но когда поступил военный заказ на завод, стали изучать всех работников, оказалось, что у него данные не бьются. По бюро ЗАГС с места рожденья, он уже лет тридцать как мёртв. Бросили массу сил и средств на изучение, а оказалось, что когда возвращался с фронта, после демобилизации, то подрался с патрулём, бежал. Украл документы и жил всю жизнь под чужим именем. Его в военкомате медаль и орден ждали. Числился пропавшим без вести. Вот так, искали агента абвера, а нашли героя. И ещё пару раз было подобное. Но там просто стечение обстоятельств, люди были непричастны, невиновны. В тридцать седьмом к стеночке бы оформили.
-- Согласен. – кивнул Шукин. – Надо с осторожностью, с бережностью относиться к проверкам. Человека не обидеть. Подытожим. Ну, что, Аркадий Викторович, в сухом остатке мы имеем лишь майора милиции Кушакова. Этот тот самый, что пытался поступить на службу к нам?
-- Он самый. – майор кивнул. – Я общался с нашими сотрудниками, кто с ним работал. Положительные отзывы. Оперативники сами рекомендовали его принять на службу. Живой ум, напористость, преданность делу, излишняя горячность, некоторая театральность, не считается с личным временем. ОСБ, психолог не пропустили, плюс, ранее употреблял наркотики. Всё остальное, почти идеальное.
Щукин кивнул:
-- Я подробно посмотрю все материалы на кандидата, пообщаюсь, кто принимал решение по отрицательному заключению. Давай, Аркадий Викторович, аккуратно начинай наводить справки про Кушакова. Но с максимальной конспирацией. Если опрос – то « в тёмную», чтобы ни у кого не возникло подозрений.
-- Понятно. – майор кивнул.
-- Если человек не причастен, -- продолжил Щукин. – мы бросим тень сомнений на его репутацию. Думаю, что над ним коллеги в милиции, сейчас, полиции, всё не могу запомнить и перестроиться на новое название, подтрунивают, да, и косо глядят. Не заделали ли Кушакова контрразведчики в свои агенты?
-- Ну, так мы же не берём агентов в действующие сотрудники… -- Уланов удивлённо посмотрел на своего начальника.
-- Об этом мы с вами знаем, а известно ли это сотрудникам внутренних дел, нам с вами неведомо. Точно также как мне лично неизвестно какая в МВД политика, берут они конфиденциальных источников на службу или нет. Ну, а если Кушаков записался в шпионы, то и тем паче, мы не должны спугнуть противника. Сам справишься, или попросить помочь?
Аркадий Викторович задумался, потёр лоб:
-- Неудобно признавать, но у меня нет источников в органах МВД, я по «атомщикам», а искать кандидатов, искать подходы, это долго, и неизвестен результат.
Полковник Щукин снова внимательно, в упор рассматривает подчиненного:
-- Что мне нравится в тебе Аркадий Викторович, взвешенный подход.
