памятуя, что иностранные кураторы пообещали ему компенсировать все затраты, связанные с выполнением задания, стал очень внимательным ухажёром. Цветы огромными букетами, и тут же фото на память, заодно и для отчёта сойдёт. Золотой браслетик на память, также увековечен на фотокамеру. Да, и Олеся, приятно удивлённая подарками, фотографировалась и выкладывала в социальных сетях фото с подарками от своего парня.
Агент стал часто заглядывать к Олесе домой, несколько раз ходили на семейный ужин. Растесс блистал: хозяйке дома – букет и бутылка любимого вина, отцу – бутылку выдержанного виски, его любимой марки и набор «мушек» для ловли хариуса. Отец Олеси был заядлым рыбаком.
За столом Кушаков сверкал своим остроумием, сыпал анекдотами, забавными историями со службы. Некоторые были старинными милицейскими байками, но кто же это знает! Главное, как рассказать! Как подать!
Олеся влюблёнными смотрела на Растесса. Хозяйка дома одобрительно рассматривала дочь и её избранника. Даже у отца семейства иногда мелькала улыбка после удачных историй, рассказанных Кушаковым.
Через пару недель отец Олеси предложил Кушакову скататься на рыбалку. Роман отпросился у начальника отдела. Тот устало посмотрел на майора, полистал свой ежедневник, сверяя, нет ли масштабных мероприятий на выходные. Махнул рукой, езжай с будущим тестем.
Этого и добивался Кушаков. Втереться в доверие и попасть на Горно-химический комбинат. И не просто, а постараться максимально обойти, обследовать все закутки горной выработки, чтобы понять имеется ли там сборка, обслуживание ракет, которые он видел в воинской части.
На рыбалке, в большой компании друзей отца Олеси, его обсматривали, пытались напоить. Как один сказал:
-- Надо, мил человек, посмотреть, как ты ведёшь пьяным. А то вот женишься на моей крестнице, а как выпьешь, так дурак дураком, руки будешь распускать, слова обидные говорить. Зачем мне потом тебе лицо править и беседы проводить за Олеську? Могу же, и перестараться с горяча. Вот здесь и проверим. Баб нет рядом. Твори, что хочешь. Выйдешь за рамки – пару раз головой в реку макнём, в сознание придёшь. И запомни! Время, проведённое на рыбалке, и в бане в зачёт жизни не идут! Так, что, давай, юноша, не томи. Бери стакан, говори тост.
Кушакову подали стакан до краёв, с «горкой», заполненный кристально прозрачной водкой. Оглядел с высоты своего роста сидящих перед ним мужчин.
Все они были примерно одного возраста, от пятидесяти до шестидесяти лет. Среди ни них он сразу выделил знакомое лицо. Какой-то заместитель регионального прокурора. Он был на коллегии ГУМВД, выступал про закон и порядок. Кушаков, по привычке, спал на больших совещаниях, и не запомнил, как его зовут.
Вот несколько мужчин с работы отца Олеси – Григорьева Виктора Николаевича. Все они занимают руководящие посты на ГХК. Один из них даже токарь, самый старший из присутствующих. Все называют друг друга по имени, никакого чинопочитания. Да, и крёстный Олеси был тоже с комбината.
Ещё одного из присутствующих Кушаков неоднократно наблюдал в новостях по телевизору. Заместитель министра местного правительства. Министры менялись, а он был на месте. Ещё одного опознал тоже как несменяемого депутат регионального Законодательного собрания. Он помнит, когда под стол пешком бегал, а этот дядя уже был депутатом. Остальных не идентифицировал, но решил за это время поближе узнать. В хорошую компанию он попал. Агент Растесс улыбнулся широко, оперативный простор для разведывательной деятельности! Только успевай, окучивай и забирай деньги из тайника!
-- Товарищи офицеры! – начал он по привычке. – Майор полиции Кушаков. Представляюсь по случаю вливания в коллектив!
И неспешно, не сбивая дыхания, выпил стакан водки. Не поморщился, лицо не передёрнуло. Перевернул стакан, вытряхнул капли с открытую ладонь, слизал их. И громко, со стуком поставил стакан на стол.
Мужики одобрительно усмехнулись, кто-то даже захлопал:
-- Вот, что, значит, молодость! Здоровая печень и задор!
-- Молодец!
-- Чуть погодя повторим. Посмотрим, как ты себя ведёшь после бутылки водки. – громко произнёс крёстный отец Олеси. – Пить умеешь. А вот как ты себя вести будешь – ещё вопрос.
-- Нормально! – отец Олеси хлопнул по скамье рядом с собой, чуть подвинулся, чтобы Роману было удобнее. – Закусывай! Не стесняйся! Налегай. Вот омуль, хариус. А ещё лучше начни со строганинки мороженной из муксуна. Первое дело при водочке. Ешь!
Кушаков начал не спеша закусывать. Крупную замороженную стружку из муксуна сначала в «макало» -- смесь чёрного перца с солью пополам, в равных пропорциях, затем в рот. Рыба таяла на языке. Следом жаренный хариус и котлеты из налима.
-- Виктор Николаевич! – Кушаков немного насытился, понял, что водка обратно не просится, -- Я благодарен вам, что взяли меня на рыбалку. И хоть ещё и не ловили ничего, стол ломится от рыбы. Замечательная рыбалка!
-- Учись, Роман! – за Григорьева ответил крёстный, внимательно наблюдая за ним.
Кушакову было интересно послушать разговоры за столом. Тут были старые рыбацкие байки, мимоходом обсуждались ожидаемые перестановки в местном правительстве, спрашивая, достоин тот или иной кандидат должности и насколько он будет управляем, полезен. Григорьев с крёстным Олеси, вполголоса обсуждали ожидаемую поставку нового оборудования и сжатых сроков по монтажу и пуску.
Прокурорский работник встал за столом:
-- Ещё не выпили и не закусили, а вы уже о делах говорите. Стареем. Вот послушайте забавную историю. На днях случилась. Есть грузчики на складе завода, где отливают диски для автомобилей. Дежурная смена потеряла на складах двух грузчиков. Нашли по грохоту. Оказалось, они спрятались на одном из складов, где напились. Один из них встал и уронил стеллажи с дисками. Собрали всех грузчиков, чтобы поставить диски на место, работяг не хотели светить перед мастером, отправили домой. Но они вернулись на работу и их засек мастер. Патриоты своего дела. Или выпить снова захотели. Неважно. Мастер уже официально отправил их домой. Один уехал домой на такси, а второй пошел пешком. Шел мимо мойки, увидел машину к выезду, сел и поехал. За ним погнался хозяин машины. Грузчик успел задеть две машины на чужом транспорте, пока его догнал хозяин. Хозяин догнал и врезал, грузчик упал и в себя не приходит. Владелец угнанного автомобиля в панике. Убил с одного удара! Вызвали скорую. Отвезли в приемный покой, поставили капельницу и врач отошел. Грузчик пришел в себя и пошел на работу. Подходит к мастеру спрашивает, мол, что случилось, помнит, что был на работе, а очнулся в больнице, ничего не помнит. Помнит, только то, что было на работе. В больнице его тоже потеряли. Все службы в городе на ушах стояли. ГАИшники протоколы оформляют, владелец кается в убийстве угонщика, чистосердечное признание пишет, врачи пишут объяснительные, что неустановленное лицо потерялось, несколько районов задействовано. Прокуратура и милиция на ушах тоже. Когда поутру мне докладывали, несколько раз прерывал доклад, ибо от смеха чуть не задохнулся, просил передыху и уточнял детали. История подлинная!
Народ за столом смеялся от души. Кушаков читал сводку происшествий, но без таких подробностей. Тоже посмеялся. Прокурор продолжил:
-- Один мужик простудил горло. И под вечер у него пропал голос. Он решил не ждать до утра и пойти к знакомому врачу прямо домой. Поднявшись на нужный этаж, позвонил. Открыла жена врача.
-- Муж дома? - еле слышно прошептал он и даже зажмурился от боли.
-- Нет, - прошептала в ответ жена врача. – Заходите скоренько, пока соседи не увидели.
Так выпьем за то, чтобы у нас здоровье было и врачей дома не было!
Мужчины похохохатывая, поднялись, чокнулись. Выпили. Григорьев в крёстный Олеси внимательно наблюдали за Кушаковым. Но тот пил наравне со всеми. Закусывал. Блаженно улыбался и молчал, слушая окружающих, смеялся со всеми над шутками и историями. И крёстный «растаял», подсел поближе, налил себе, Растессу, Григорьеву, хлопнул по-дружески по плечу Кушакова:
-- Витя! Не знаю, как дальше у них сложится, но по виду нормальный парень. Выпить может. Ведёт себя адекватно, к старшим не пристаёт с глупостями, вперёд со своими тостами не лезет, закусывает умеренно. Давайте выпьем, чтобы у вас с Олеськой всё сложилось!
Григорьев предупреждающе поднял руку, крёстный отреагировал:
-- Витя, молчу. У самого дочь на выданье, и как только я заикаюсь, то две женщины в доме жена с дочерью заклёвывают меня до полусмерти. Выпьем, мужики!
Кушаков молча, выпил, улыбнулся. Крёстный продолжил:
-- А, расскажи-ка, Рома, про свою семью. Откуда у тебя родители. Чем занимаются, ты с ними живёшь?
Роман подробно рассказал о своих родителях, о бабушках, дедушках.
-- Ну, что, Витя, нормальная родословная. Парень каждый год медкомиссию проходит, значит, здоровый. К оружию допущен?
-- На постоянном ношении. – кивнул Роман.
-- Вот. Значит, и психолога каждый год проходит. Значит, не дурак. К дисциплине приучен, до майора дослужился, не спился. Тоже редкость в наше время. А про семью Григорьевых тебе всё известно? – обратился он к Кушакову.
-- То, что Олеся рассказывала. – скромно ответил агент. – В общих чертах. Я понимаю, что много секретного, поэтому и не лезу. Меньше знаешь – крепче спишь.
-- Я же говорю, что парень не глуп! – одобрительно хлопнул по плечу крёстный Кушакова.
-- А был в «горе», на комбинате? – крёстный Олеси спросил.
-- Нет. Но хотелось бы. То, что построено вручную впечатляет. Рассказывали те, кому довелось там побывать. – Кушаков был искренен.
Григорьев переглянулся с крёстным.
-- А, что, Витя, давай, устроим ему экскурсию завтра. Сам-то не против?
Растесс удивился:
-- Конечно, не против, а как это?
-- Вот смотри, мы сюда пришли на катере? Правильно?
-- Ну, да. – Кушаков ещё не понимал,
-- Мы шли вниз по течению, поэтому и быстро дотопали. Обратно можно переть против течения, а можно чуть иначе. Чуть выше по течению высаживаемся. Как раз напротив горы, получается. Под рекой проходит тоннель. Он охраняется с двух сторон, но нам можно. Когда строили комбинат, то предполагали, что может произойти нештатная ситуация. В тоннеле заложена взрывчатка. Она периодически освежается. Если реактор пойдёт вразнос, или ещё чего не так, то идёт подрыв, и воды реки затапливают весь комбинат. Полностью. Гасится любой пожар. Правда, вместе с персоналом, но это уже неизбежные потери. Надеюсь, что у тебя нет клаустрофобии? А то когда едешь на машине по тоннелю, Можешь осознавать, что у тебя над головой много тонн воды, а по стенкам тоннели небольшие капли воды, на полу тоже
