Через две недели Уланов доложил справкой Щукину, что удалось собрать на Кушакова:
-- Ничего особенного, не считая того, что стал кататься по туристическим поездкам. Там влюбился в местную. Смесь русского и финского.
Щукин удивленно:
-- А деньги откуда? Им же только в следующем года добавят. Взятки? Наследство? Родители? – полковник что-то быстро черкнул в прошнурованной рабочей тетради.
-- Родители отпадают. Мать работает тоже в ГУМВД, в ОСБ. Отец таксист на личной машине. Из-за руля выходит, чтобы помыться и поспать. Семья из небогатых. Родители и сам Кушаков до этого совершали поездки за границу. Экономят. Живёт один, в потребностях скромен.
-- Понятно. – кивнул Щукин. – По доходам и расходам уточним. Что ещё? Изменился после того как его не приняли ан службу к нам? Что окружающие говорят?
-- Поначалу очень изменился. Это многие отметили. Стал вспыльчив, раздражителен, остро реагировал на малейшие замечания. За спиной посмеивались, подтрунивали. Вспыхивал как порох, при задержаниях вызывался идти первым. Действовал зачастую, -- майор Уланов заглянул в записи, процитировал. – с неоправданной жестокостью, на грани допустимого. После стал более собранным. Думающим что ли. Стал читать книги.
-- А раньше не читал? – вскинулся Щукин.
-- Не был замечен.
-- На отдыхе приобщился к чтению. Похвально. Что читает? Беллетристику?
-- Нет. Историческую литературу. Как отечественную, так и зарубежную. И классику. Русскую. Читает на работе во время обеденного перерыва, во время ожидания мероприятия. Вот список литературы. – Уланов положил на стол.
Полковник прочитал:
-- Откуда такие подробности?
-- Рядом с домом и работой Кушакова два книжных магазина одной сети. Кто-то продал клиентскую базу покупателей, обладателей дисконтных карт и прочего. Отдел «К» из местной милиции, взял одного из сбытчиков баз. У меня там добрые знакомые, получил копию, оттуда и вытащил. Также прогулялся по паре библиотек, там Кушаков тоже является постоянным клиентом. Выписал из формуляров, что он берёт. Так, что список полный, полагаю.
Щукин закурил, выпустил дым, внимательно посмотрел на Уланова:
-- Молодец. Хорошо отработал. Вопрос у меня такой возник. Когда мы проводим мероприятие, даже, когда ты не инициатор – ответственный за организацию и проведение, что ты делаешь? Книги читаешь?
-- Нет. Конечно. – Аркадий Викторович повёл плечами. – Жду. Нервничаю. Думаю.
-- Вот именно. – Щукин двумя пальцами, с зажатой между ними сигаретой, ткнул в тетрадь. – Железные нервы. Позавидуем ему. Что известно ещё? Про его зарубежную любовь?
-- Известно мало. Только то, что зовут Элла. Показывал фото. Симпатичная блондинка, ничего особенного, по мнению окружающих. Говорят, что у нас в городе симпатичные.
-- А в городе у него есть девушка? Что известно?
-- Ничего не известно. Была девушка, они пытались вместе жить. Даже квартиру сняли. Но мать Кушакова – женщина властная, добилась, чтобы они разбежались. Мол, не его круга девушка. Считает, что подруга у сына должна быть или из очень богатой семьи, либо из властных структур. Это удалось узнать после опроса «втёмную» агентом подруг бывшей и самой бывшей.
-- Понятно. – Щукин усмехнулся. – Что такое любовь ему неведома. Мама запрещает. Мужику уже за тридцать лет, а всё за мамину юбку держится. Вернёмся к его финке. К Элле. Как он поддерживает связь? Всё-таки разница в пять часов между любящими. По телефону много не наговоришься, без штанов останешься. Скайп? Интернет-переписка.
-- Не поверите. Обычные письма.
У полковника немного округлились глаза от удивления:
-- Это шутка? В наше время? Он вообще интернетом пользуется? Молодой же человек.
-- Не шутка. У Кушакова масса фотографий как напечатанных, так и электронных, на которых он и Элла. Но при этом он утверждает, что у них обычная почтовая переписка.
Полковник растёр лицо.
-- Когда я был юным студентом, то переписывался с девушкой. Так ждал её писем. И носил потом их с собой. Перечитывал, считай, почти наизусть заучивал. Хвастался перед товарищами, зачитывая отдельные отрывки из писем. А Кушаков?
Фонград отрицательно покачал головой:
-- Нет. Никто ни разу не видел писем от Эллы, никто не видел, как он пишет ей письма на работе. Хотя, казалось, что, если у него такие железные нервы, то вместо чтения художественной литературы, мог бы писать героические письма. Как в армии: «Здравствуй, дорогая мама, извини за плохой почерк. Пишу карандашом, зажатым в зубах на оторванной ноге убитого товарища.» Думаю, что майор с оперативным опытом мог бы заворожить юную иностранку, рассказами как он борется с русской мафией, чтобы она не проникла на благословенный Запад.
-- Вот и мне тоже подозрительно, что эта Элла – просто ширма. Если он не цитирует письма своей возлюбленной, не хвастается отношениями с ней, давай обратимся к первоисточнику. К их переписке. Готовь документы для суда, на получение разрешение проведения оперативно-розыскного мероприятия «контроль почтовых отправлений». Сам у начальника Управления получу согласование, и в суд сам схожу. Чтобы вопросов не было.
Майор кивнул головой:
-- ОРМ «Контроль технических каналов связи», может, тоже сразу «зарядить»? Весь его интернет трафик контролировать?
Щукин задумался:
-- Пока не надо. Как шефу объяснить, да, и в суде, тоже проблематично будет. Нарушаем неприкосновенность личной жизни майора милиции, а кроме слабых косвенных подозрений у нас с тобой на руках ничего нет. Вот и будет класть на плаху сомнений свою репутацию и всю карьеру. Так, что сам пойду обосновывать. Если у них на самом деле личная переписка интимного характера, снимем с контроля. Но нужно убедиться в этом. Провал вербовки в Америке указывает на Кушакова. Пусть косвенно, но указывает. Мы должны полностью исключить его из круга подозреваемых или сконцентрироваться на нём. А без ОРМ «КПО» (контроль почтовых отправлений) я не вижу, как это сделать. Не вызывать же его и не предлагать проверку на полиграфе. – задумался, легко ударил по столу открытой ладонью, словно точку поставил. – Готовь к утру пакет документов. В постановлении распиши про неумелый вербовочный подход к Архипову и как след привёл к Кушакову.
Аркадий Викторович кивнул, собрал документы и вышел.
Полковник Щукин налил очередную кружку кофе, закурил, подошёл к окну, смотрел невидящим взглядом на улицу, отхлебывая кофе, прокручивая в голове материал на Кушакова, не упустил ли чего, не торопится ли с выводами. Если «выстрел холостой» будет, то по голове не поглядят, и время будет упущено. Да, и нарушил конституционные права гражданина. Хоть гражданин и не узнает об этом никогда, но за такие вещи по голове не гладят, могут и попросить на выход с вещами поднимать народное хозяйство на пенсионерской ниве.
Полковник закрыл глаза, прислонился лбом к оконному стеклу, холод приятно остужал кожу головы. Полковник ещё раз перебрал в голове известные факты, подозрения, сам себе резко кивнул, иного пути нет, для исключения или подтверждения Кушакова из списка подозреваемых .
Через два месяца Уланов положил на стол полковнику Щукину заключение экспертов.
Секретно
Экз № 1
Заключение
экспертно - криминалистического исследования
почтового отправления.
Мною, экспертом-криминалистом УФСБ РФ по ….., капитаном …., проведено исследование почтового отправления – письма...
…
Для исследования представлен конверт почтовый, стандартный, изготовлен «..»… 200…г. На конверте изображено «…», в правом верхнем углу наклеены почтовые марки установленного образца на сумму … р. Вес конверта – 38 грамм.
На конверте шариковой ручкой в латинской транскрипции нанесены надписи, в графе « от кого»:….
… (от Кушакова Элле)
Конверт был вскрыт с использованием специального препарата «Фактор 8».
Внутри находилось пять листов формата А4 производства фабрики «…». Листы были свёрнуты вчетверо. На них был напечатан текст письма «Дорогая, любимая Элла!...» Текст идентичен русскому Синодальному переводу «Песнь песен царя Соломона». Текст набран «12 шрифтом» на компьютере. Для печати использовался принтер лазерный «…». Картридж не оригинальный. Предположительно, использовался китайский, равно как и тонер в нём, на это указывает ….
В письме иных вложений, указывающих на контрольные метки, как-то волосы, мусор, химические маркеры, отмечающие несанкционированное вскрытие конверта, не выявлены.
Листы текста были обработаны специальным химическим веществом «Проявитель 17». Методом подбора было установлено, что при длине волны 315 нм, в косо падающих лучах ультрафиолетовой лампы «…», проявился рукописный текст на каждой странице, исполненный тайнописью, состоящих из пятизначных групп цифр, в каждой строке письма по семь пятизначных групп цифр. Всего на каждом листе: (идёт
