Roman", "serif] Но мозг – штука уникальная, дабы не сойти с ума, она в стрессовой ситуации подбрасывает в виде анекдота, старого, но образного. К месту. К его ситуации:
«Собирался мужик пойти на охоту, да тут жена пристала — возьми с собой. Ну, нечего делать, пришлось брать. Вышли они на поляну, мужик жену поставил в центре поляны и говорит:
— Сейчас мы с мужиками пойдем лося травить, а как он на поляну выбежит, ты стреляй и охраняй его, пока мы не подойдем.
А сам пошел пить с мужиками. Стемнело, мужик собрался идти жену забирать. Выходит на ту поляну и видит, что валяется туша убитого животного, а жена бегает с ружьем за каким-то мужиком и кричит:
— Это мой лось! Это мой лось!
А мужик, убегая, кричит:
— Да твой лось, твой лось, дай только седло сниму...»
Шло время, день за днём, все «маячки» были на месте не потревоженные.
Но, для перестраховки, он решил истратить часть денег, полученных от предательства на замену двери. Заказал дорогую дверь, которая могла выдержать гарантированно двадцать минут активного взлома. Это когда автогеном, «болгаркой», кувалдой выносили её со стороны лестничной площадки. Кушаков сумел бы уничтожить безвозвратно всё, что его могло скомпрометировать.
А замок он заказал знакомому, тот поехал во Францию, и привёз новейший замок, с гарантированной защитой от взлома.
Кушаков отнёс его агенту, который ранее промышлял взломом замков. В присутствии его, агент, безуспешно пытался подобрать отмычки, но ничего не получалось.
-- Слышь, майор, оставь мне его на пару дней. – попросил отставной «медвежатник».
-- Это ещё зачем? – удивился он.
-- Понимаешь, коль, ты его купил, значит, скоро в городе таких много будет. Братве жизнь облегчить. Я сам на дело не пойду, не моя тема уже. А вот изготовить нужный инструмент, да, ликбез провести, за малую толику, это можно. А?
-- Обойдёшься. – Кушаков забрал замок.
Агент попытался уговорить, но тот был непреклонен.
Затем Кушаков обратился к своим бывшим сослуживцам в фирму, которая занималась проверкой помещений и автомобилей на наличие закладок – «жучков».
Те проверили квартиру, машину Кушакова. Чисто.
Кушаков продолжал бояться. Он «накручивал» себя. Появлялись мысли пойти к контрразведчикам и написать явку с повинной. Но деньги… Деньги останавливали его. Ему было мало их. Хотелось больше, гораздо больше. Чтобы потом ничего не делать, а жить у моря, сдавать комнаты приезжим. И смотреть на море, потягивая неспешно домашнее вино. И совершенно не обязательно в России.
Изучал этот вопрос. Турция, Греция, Болгария. Там недорогая жизнь. И всем всё равно на окружающих.
Все его проверки на местности, с целью выявления службы наружного наблюдения, не привели ни к чему. Не было за ним «хвоста», не было, и всё тут.
Нет за ним наблюдения! Чисто! Значит, он вне подозрения знакомых из местного Управления ФСБ. И это хорошо!
Кушаков вновь воспрянул духом. Комок, что лежал камнем на сердце, рассосался, плечи распрямились, за спиной выросли крылья. И понеслось!
Он вновь стал рваться в бой на службе. Снова хотелось быть первым. И другой «работе» также стал проявлять активность. Тут он сосредоточился на Олесе и её родственниках. Стал больше проводить с ней время.
Несколько раз его видели в городе коллеги.
Романов, закоренелый циник, прихлёбывая чаёк:
-- Вот это по-нашему! А то придумал неземную любовь какую-то. В Финляндии.
-- Она и осталась у меня любовью по переписке. – Растесс усмехнулся.
Ему же надо было легендировать переписку с «Эллой».
-- И это правильно! – Романов кивнул. – Мало ли, вдруг виза понадобиться, или отдыхать поедешь, а твоя Оля…
-- Олеся. – поправил Растесс. – Олеся. Так её зовут.
-- Ну, Олеся. Извини. Ты так часто меняешь баб, что за всеми не уследишь. Элла, Олеся. Все имена не русские. Нравится тебе экзотика. Так вот, к чему я. Поехал ты отдыхать, а Олеся не может. Не в одиночку же тебе гулять по Европам. Потянет тебя к проституткам, например, в квартал «Красных фонарей». А там конфликт с аборигенами. Ты же парень резкий, как газировка, вот и выйдет международный конфликт и конфуз. Майор из русской ментовки отметелил кучу голландских сутенёров. Некрасиво. И тебе объясняйся, чего ты там делал. А будет, всё как в старом армейском анекдоте времён Советского союза: «Старшина солдата вызывает солдата:
-- Иди в увольнение! Найди себе бабу на вечер. Но хорошую, ядреную, крепкую! Вот тебе рубль!
Возвращается боец из увольнения, докладывает, мол, из увольнения прибыл, замечаний не имел. Вёл себя с достоинством и честью.
Старшина:
-- Бабу-то нашёл?
-- Так точно! Нашёл!
-- Крепкая баба-то?
-- Ой, крепкая! Насилу рубль обратно отобрал!»
Так и с тобой – продолжал Романов. – Бабу-то найдёшь импортную, а по цене не договоришься. Так, что пусть лучше запасная будет. Одна отечественная, вторая заграничная. Везучий ты. Запасливый! То ни одной, то целых две.
Кушаков лишь самодовольно улыбался.
-- Пойми, Ромчик, женщина требует вложений. Дашь ей продукты – будет еда. Дашь семя – будет дитё.
Но Кушаков лишь кивал и улыбался. Ему до чёртиков надоел этот старый обрюзгший неудачник Романов, который прослужил много лет, а дальше майора не продвинулся. И все его поучительные нотации – лишь «белый шум» в мозгу Кушакова. Как неизбежное зло. Только отвлекает. А его любимый «белый стих», один чего только чего стоит:
«Глаза открываешь - восемь,
Сходил в магазин - среда,
Сварил себе кофе - осень,
Прилег отдохнуть - ...и тебе хана.»
Утверждает, что философия жизни в нём сосредоточена! Кушаков уже внутренне бесился от сентенций Романова, но терпел. Пусть все видят, что старший товарищ внушает молодому смысл жизни.
Тем временем, так сложилось, что при поиске в розыске преступника, вышли на контрактника в одной из воинской части. Он был племянником бандита. Нужно было пообщаться с командованием части, непосредственным командиром подразделения. И Растесс проявил инициативу, вызвался взять на себя эту нелёгкую миссию, общаться с «сапогами».
Надо заметить, что между милицией и военными была старая неприязнь.
Милиционеры не любили задерживать военнослужащих. Всё равно тебе в зачёт эта «палка» не шла. Нужно было передавать за административное нарушение в военную комендатуру, а за преступления – в военную прокуратуру.
И при задержании, зачастую, военные дрались и убегали. А были случаи, когда одерживали победу. Были вообще неприятные случаи, когда задержанного освобождали силой. Не очень приятные воспоминания, но показалось ГАИшникам, что офицер выпил и за руль. Привезли в отдел, а через полчаса сорок человек с оружием захватили весь отдел, забрали своего командира, изъяли протоколы задержания, заодно пару листов под ним выдрали, чтобы нельзя было восстановить, что было написано. И всё тихо, без криков, угроз. Молча. И от этого, как рассказывали, вдвойне страшно.
Когда руководство отдела рвануло в воинскую часть, то их пригласили к командиру. Напоили вусмерть, погрузили в машины. При этом, кто ждал переговорщиков на КПП, видели, что военные были слегка навеселе, в отличие от их коллег.
Поутру в кармане один их протрезвевших обнаружил смятый официальный документ. Что такой-то майор убыл в командировку, место не можем вам сообщить, ибо военная тайна, и вообще, отвалите от военнослужащих, занимайтесь штатскими преступниками. Документ, хоть и был составлен в откровенно издевательской форме, но всё-таки официальная бумага, со всеми признаками. И даже внизу «С уважением» было подчёркнуто ручкой.
Поэтому, не любили милиционеры военных. Могли просто не пустить дальше КПП. А дёрнешься, и пристрелят. С них станется, на то они и «сапоги». Мозгов нет, одни инстинкты, и те дурные. А ещё того хуже, вызовут военных контрразведчиков, а те, ещё хуже территориальных чекистов, сразу будут «шить» попытку проникновения на военный объект. А вот тогда можно и погоны на стол положить.
И майор милиции Кушаков мимоходом, бросил, что у него сейчас небольшой застой в делах, готов за «бутылку кефира» оказать помощь и содействие своего товарищу по оружию.
И снова Кушаков стал само обаяние, пытаясь втереться в доверие к новым знакомым в погонах. Ему удалось. Он стал часто общаться с военными, с видимым удовольствием выслушивал их тупые армейские анекдоты и истории. Его бесили эти военные. Они мало говорили по теме, но все знали массу каких-то случаев. Было, ощущение, что, несмотря на их кажущуюся открытость, они ни на йоту не доверяли милиционеру. Казалось, что они готовы выполнить любой приказ. Скомандуй им сейчас кто-нибудь: «Фас», и они Кушакова мокрого места не оставят.
Тем не менее, ему удалось раздобыть несколько телефонов, якобы для экстренной связи. Ни одного секретного документы ему не удалось увидеть. Это не в отделе у него. Кабинет открыт, документы на столе. Только вот Джону и Уильяму они не нужны. А вот военные документы дорого стоят!
Кушакову удалось заманить двух офицеров в кафе, казалось, что они не пьянели, хотя пили больше чем кто либо из знакомых Романа. Кушаков, изрядно выпивший, попросил:
-- Мужики! Ни разу в
