Капитан командир роты, у которого служил племянник разыскиваемого преступника, посмотрел абсолютно трезвыми глазами на Кушакова:
-- Зачем тебе это? Ты, что шпион?
У Растесса ноги отнялись, сразу покрылся холодным, липким, вонючим потом. Он не был готов к такому обороту, к такому вопросу. Одно дело, готовиться к проверке на полиграфе, а другое, вот так…
Говорят же, что глаза – это зеркало души. Недаром у капитана впереди колодок юбилейных и за выслугу лет медалей, стояла одна – Орден «Мужества».
И понял агент, что можно готовиться к полиграфу, к беседе, допросу в кабинете, где даже по морде могут пару раз съездить, будут орать в ухо… А можно остаться один на один с таким вот капитаном, который будет задавать короткие простые вопросы, и ты ему расскажешь, и тогда тебя будет ждать две награды: жизнь или лёгкая смерть. И не Кушаков будет выбирать, а капитан, с жёстким взглядом напротив. Как будто два ствола в лоб упёрлись.
Выдавив жалкую улыбку из себя:
-- Нет. Не шпион. Не хотите – не показывайте свою военную тайну. Просто, в армии не служил. Интересно.
И как сумел, перевёл разговор на нейтральную тему.
В мозгу всплыл разговор с контрразведчиками, когда вместе работали по ЗАТО. О военных контрразведчиках. Те лишь скривили лица, как будто съели лимон:
-- Не поминай чёрта всуе.
-- А чего такого? – недоумевал Роман.
-- Звери, животные. Они как танки прут напролом, им плевать на всё и всех. «Петли» вьют на месте, как напёрсточники играют. Не уследишь, как обдурят на ровном месте.
Кушаков настаивал. Ему слегка прояснили:
-- Особистов на всю страну всего три тысячи. Армия большая, не считая всяких там МЧС, Росгвардия и прочих законных вооружённых формирований. Мало. Где война, они с войсками, боевого опыта у них каждого много. Крови не боятся. Заборы ей красят. Сами заканчивали военные училища, знают специфику армейской службы. На мякине не проведёшь. Это у нас, один отдел работает по контрразведке, другой – по терроризму, третий – экономические преступления. Есть «уши», есть «ноги». А он один на все направления. Несколько частей. Обслуживает три тысячи человек. И крутись, как хочешь. Поневоле озвереешь от нагрузки, стресса, а также, когда с командировок не вылазишь боевых. Самое главное, в глаза не смотри. Они до костей тебя видят. Например, ты опер, который обслуживает часть на Диксоне. Твой отдел в Красноярске. Что до Красноярска лететь, что до Москвы – одинаковое расстояние. Неделями метёт «чёрная пурга». Это, если ты пошёл на службу, там сидишь до окончания её. Если дома, то сиди дома. И ты не знаешь, что происходит в обслуживаемой части. Вот и идут они в пургу, в ночь. И ты один. Так вот, лучших агентуристов чем в военной контрразведке нет на белом свете. Они людей видят на пять вёрст в глубину. Кстати, и задержание они, зачастую, проводят в гордом одиночестве.
Тогда Роман посчитал, что это просто трёп. А тут простой капитан так глядит.
Второй офицер миролюбиво:
-- Да, ладно, чего ты взъелся. Нормальный мент. Ты же кино про бандитов смотришь. Хотя там не служил. Интересно самому. И ему интересно.
Капитан бросил быстрый, тяжёлый взгляд на своего коллегу, потом на Кушакова. Цокнул языком, налил всем по полной стопке, не чокаясь, выпил, подцепил кусок колбасы с общей тарелки, откинулся на спинку стула:
-- Ладно. Устроим экскурсию. Только никому ни звука. А то чучелом для штыкового боя сделаю.
Кушаков молча, кивнул, и также молча, выпил. Ему уже не казалась такой гениальной мысль, чтобы военных напоить и попасть в часть.
Но на следующий день его провели по части. Показали казарму, учебные классы, повели в автопарк, там стояли обычные грузовики, а вот за сетчатым забором бродил часовой, из открытых ангаров торчали какие-то непонятные машины, вернее только часть было видно, и подвозили что-то под тентом, но, судя по выпирающему оперению, было похоже на какие-то ракеты. Рядом ходили бойцы в общевойсковых защитных комплектах, в противогазах, в руках у двух были приборы, какое-то выносное устройство на штанге. Очень похоже на дозиметры, таким уровень радиации измеряют.
-- С перезарядки притащили. Пошли отсюда. Сейчас «фонить» начнут. – он кивнул на ракеты, укрытые брезентом.
-- Ага. – кивнул второй. – С ГХК, с горы. Там и так сам по себе фон повышен из-за отработанного ядерного топлива, а тут ещё эти… -- споткнулся на полуслове. – Изделия сейчас делают. Пошли, короче отсюда. Тебе нельзя тут, а нам без надобности. Трусы свинцовые не надели сегодня.
Кушаков согласно кивнул. Оглянулся, пытаясь запомнить всю картину целиком.
-- Они, что, с ядерными боеголовками? – полушёпотом спросил агент Растесс у военных.
Капитан жёстко сплюнул:
-- Я же тебе говорил, что шпион! Давай, расстреляем? – по голосу капитан не шутил.
-- Не кипятись. – второй был радушен. – Не бойся. Обычные боеголовки. Просто собирают и обслуживают на ГХК, вот и отсюда повышенный радиационный фон.
Наутро в Финляндию ушло зашифрованное письмо «Элле» о том, что видел.
Через три недели пришёл ответ, от которого агент Растесс вспотел:
« Дорогой друг!
Мы очень рады, что у вас всё наладилось. Ваша безопасность для нас на первом месте. То, что вы указали в последнем письме, что в воинской части имеются ракеты, которые были доставлены из ГХК, очень важно.
Для вас зарезервирована двойная сумма за эту информацию.
Предлагаем вам, используя возможности новой подруги, попасть на ГХК, и установить подлинно или косвенно, выпускают ли там, либо обслуживают ракетную технику. В случае удачного выполнения, ваш обычный гонорар за это задание будет увеличен пятикратно. Просим не отправлять информацию по обычному почтовому каналу. Готовы обеспечить тайниковую операцию в населённый пунктах «01» или «02».
Просим придать первоочередной приоритет выполнению задания на ГХК. Ваши расходы будут компенсированы.
Также просим рассмотреть возможность жениться на Вашей новой подруге. Это поможет получить доступ к людям и информации атомной промышленности.
Ваши У. и Д.».
Агент перечитал несколько раз сообщение. Смахнул капельки пота со лба.
С одной стороны ему было приятно, что вместо десяти тысяч долларов он получит двадцать тысяч. А, в случае удачи на ГХК, то получит пятьдесят евро!!! Пятьдесят тысяч долларов!!!
Уф! Ему стало жарко от возбуждения. Он посчитал в уме, что лет за десять он может заработать миллион долларов!!! Миллион!!! Ради этого можно и нужно перейти к активной фазе с Олесей! У неё отец сможет устроить экскурсию в гору на ГХК!!!
Там такие огромные выработки, что можно и чёрта лысого спрятать! Тьфу, тьфу, тьфу! Черти Кушакову не были нужны. Ну, и идея жениться на Олесе тоже имела свои перспективы.
Романов выглядел уставшим, долбил по клавишам компьютера, периодически отпивая, судя по цвету, очень крепкий чай.
Ночью никого не задерживали, иначе бы Кушаков принимал активное участие.
-- Ты где всю ночь провёл? На старости годов, решил по молодым девкам побегать? Или освежил старые связи?
У Кушакова было прекрасное настроение, подсчёты возможной выгоды, будоражили воображение, кровь бурлила в жилах, хотелось скорее перейти к активной фазе действий. Но для этого нужно придумать повод, чтобы на несколько дней вырваться в «двадцать шестой почтовый ящик».
Романов оторвался от компьютера. Красными от усталости посмотрел на Кушакова:
-- Спасибо, молодой человек, что так хорошо обо мне думаете. Это льстит моему мужскому эго. Но, увы, юные нимфы рассматривают меня только как папика. А когда узнают, что я старший опер предпенсионного возраста, то вообще теряют интерес. Им же банкомат с членом нужен. Поэтому, мой юный друг, я занимался работой. Встречался с агентурой, занимался потом опросом граждан и наведением справок. И знаешь, Ромчик, мой уставший ум и не выспавшееся подсознание породило гениальнейшую мысль! Тянет на Нобелевскую премию!
Кушаков заинтересовано посмотрел на уставшего соседа по кабинету:
-- Излагай! Я внемлю!
-- Я понял, что коммунисты в Советском Союзе были последними ослами! Они упёрлись в свою идеологию. Она разваливалась, а они цеплялись за неё. А вот на Западе, да, и, у нас сейчас, сделали всё красиво. Чем больше групп по интересам, тем легче ими управлять.
Кушаков пожал плечами, хмыкнул:
-- Например?
Романов сделал большой глоток чая, поморщился, слишком горячий, потёр и без того красные глаза:
-- Создавайте группы по интересам. Например, группы «зеленых». Они атакуют тех, кто носит мех. Создаётся противостояние. Сексуальные меньшинства противостоят тем, кто за нормальные семейные ценности. Арабы против евреев. Христиане против арабов и евреев. Все против всех. Это называется «свобода мнений», «свобода всех против всех», «да здравствует индивидуализм»! И никто не обращает внимания на «Большого Брата», который и руководит всем этим цирком, совершая всё, что ему заблагорассудится. И так во всём мире. Правозащитники кричат, что плюрализм мнений и поступков – главное благо. И им верят! На это все ведутся и покупаются! Кто-то за деньги вещает эту чушь, а кто-то по идеологическим мотивам, свято верует в эту религию. Коммунисты пытались об этом рассказать, но топорно, по-революционному, а когда Союз рухнул, первыми рванули грабить народное достояние. Вот это моя гениальная мысль. Как она тебе?
Кушаков улыбнулся:
-- И что же тебя толкнуло к этому
