дождями пространство. Пространство было совсем небольшим, но, может быть, в нем успеют и смогут найти убежище они вдвоем с Фомой?
Он вскочил на ноги и закричал:
– Вон там ложбина! Ямка там!
– Где? – встрепенулся Фома. Он проворно вскочил и побежал вперед, разбрызгивая лужицы теплой воды, быстро поднимавшейся в узком просвете между скалами.
Они сделали несколько прыжков и одновременно упали на колени: скалы с грохотом сомкнулись над ними. Еще несколько секунд, и они бы не успели. Но щербина внизу спасла их. Осмотревшись, они заметили, что «ямка», как назвал ее Нил, имеет продолжение. И, немного отдохнув, они осторожно, извиваясь в узком пространстве, снова поползли вперед.
Дождь давно прекратился, вокруг царила полная тишина. От радости, что остались живы, мальчикам хотелось петь, смеяться. Что бы ни было впереди, вряд ли встретится им подобное!
Когда же лазейка вывела их снова в просторную пещеру, они и совсем воспряли духом. Особенно, когда увидели небольшой водопад, в котором можно было умыться после долгого и почти беспрерывного лазания. Нил пошарил в карманах в поисках еды. Найдя три сухаря, он два отдал Фоме. «Все‑таки ему они нужнее, чем мне, – думал он. – Где‑то я читал, что толстяки сильнее страдают от голода».
– По‑моему, мы где‑то в районе Едлегчи, – заметил он. – И, по всему видно, совсем недалеко от поверхности: вон там пробивается какой‑то свет. Верно?
– Там, может, есть пастухи, – пробурчал Фома. – Наедимся хоть сыра, а то одни сухари…
Нил пожалел – в который раз за сегодняшний день! – что в товарищи себе взял именно Фому. Но ведь именно с Фомой проводил он большую часть времени, потому что дома их были рядом и семьи водили между собой дружбу. Кроме того, ребята из их класса почти все жили в центре станицы, и после уроков уходили в другую сторону, а ему приходилось возвращаться домой все с тем же Фомой. Но самое главное было, конечно, в том, что наш герой очень любил верховодить, а добродушный Фома безропотно шел с Нилом на самые авантюрные проделки.
Пока они разговаривали, в пещере стало заметно светлеть. Вскоре можно было гасить фонарик. Настроение Нила резко упало.
«Ну и что, если остались живы? – думал он. – В таких местах побывали и не нашли даже намека на клад! Неужели напрасными будут все мечты, – и о космодроме с обсерваторией и даже планетарием, и о большущем памятнике Олегу Васильевичу?!»
Ягморт и Рэккем
Отдохнув, мальчики снова отправились в путь. Свет, который увидел Нил, по мере того как они к нему приближались, все более усиливался и, выйдя из пещеры, мальчики застыли, пораженные – они словно оказались перед сценой, освещенной сотнями прожекторов, поражающей точностью и яркостью декораций.
Огромная долина зеленым бархатом расстелилась перед ними. Розоватая дымка вдали чуть скрывала невысокие холмы, со всех сторон обрамлявшие долину. Сочетание нежно‑лилового, сиреневого и розового тонов создавало картину, потрясающую какой‑то неправдоподобной красотой. Невдалеке пенился и падал вниз тонкой белой лентой небольшой водопад; синий, словно прочерченный лазурью, ручей вился вдаль, исчезая за холмами. Одного только не хватало этой картине, чтобы быть полностью похожей на земную долину, – солнца. Дрожали и переливались струи водопада, золотились склоны гор, но все это было освещено несколькими светилами, напоминающими гигантские планеты, и освещение это очень похоже было на искусственное.
Пока мальчики приходили в себя, из оврага возле самой пещеры неожиданно появились два вооруженных воина. Под их тяжелыми шагами осыпались камешки, шумно падая в пропасть, – отзвук доносился откуда‑то снизу. Держа наперевес копья, они подошли к нашим путешественникам и приставили копья каждому к груди.
Мальчишки остолбенели. Нил читал прежде в фантастических романах о перемещении во времени. Но одно дело читать, а другое – самому попасть в другое время, Да не в будущее, что было бы великолепно, а в средние века. Оба незнакомца были как бы ожившей картинкой из учебника «Истории средних веков». Один из них, высокий, ростом с сосну, с тупым, надменным обросшим как смоль бородой лицом, глаза налитые кровью , дико сверкали из под густых бровей, и видны редкие желтые зубы. Нил сразу вспомнил «Планету обезьяна» Пьера Буля. Второй почти карлик, у него косые глаза, красный кафтан и высокая желтая остроконечная шапка. В общем , он похож на диковинного героя из мультфильма «Калиф-аист» по сказке Гауфа. Первого Нил назвал Ягморт , второго – Рэккем.
– Уухх, чууу!
Встреча была открыта этим выражением, не зафиксированным ни в одном словаре, но понятным всем, в особенности, если на лице говорящего будет столько презрения, сколько было на лице высокого.
– Не двигаться! – приказал Ягморт и топнул ногой.
Сапог, как заметили мальчики, был тоже диковинным носок его был высоко загнут вперед и похож на клюв утки.
– Не двигаться! – пискляво повторил Рэккем и подпрыгнул на месте.
– Брось оружие! Хоб‑она! – снова скомандовал высокий.
– Хоб‑она! – как эхо, повторил карлик.
Нил, поняв, что они говорят о его фонарике, бросил свое «оружие».
– Кто вы такие, уухх, чууу! Что делаете здесь?
– Что делаете, лохматые?
Речь воинов тоже была необычной, многие слова они произносили с заметным акцентом.
Фома, побелев, как снег, прошептал:
– Никакие мы не злоумышленники… Просто так гуляем себе…
– Они гуляют! – подпрыгнув на месте, пропищал карлик.
– Говорите, кто вы такие! – с угрозой произнес Ягморт.
Нил не знал, что говорить. Ему казалось, что все это они с Фомой видят во сне: копья, кафтаны, шапки какие‑то. Весь облик незнакомцев явно говорил о том, что люди эти давно не умывались. Кто они? Подземные жители?! Может быть, здесь кино снимают? Тогда почему в вопросах слышна такая откровенная злоба?
– А сами‑то вы кто такие? – вымолвил он наконец.
Густые, лохматые брови Ягморт изумленно поднялись, длинные, как хвост у кошки, усы ощетинились. Красноватые глаза Рэккема чуть не выкатились из орбит.
– Он спрашивает, кто мы такие! – карлик обернулся к своему товарищу. Тот плотнее придвинулся к юным путешественникам, копье больно вонзилось в грудь Нила.
– Вот как возьму тебя, червяка, да нанижу на вертел, да зажарю – сразу перестанешь спрашивать, кто мы такие!
– Да, зажарить и перцем его посыпать! – гримасничая, подхватил Рэккем. – И второго лохматого тоже можно на закуску. Он потолще…
Насмерть перепуганный, Фома еще больше съежился, как будто стараясь уменьшиться в объеме. Нил стоял, гордо выпрямившись, до крови закусив губы.
«Не надо показывать им, что мы испугались, – думал он. – Они, видимо, хотят показать свою власть. Если бы собирались нас убить, давно сделали бы это».
– Что молчишь, молокосос? – страшные глаза Ягморта впились в лицо Нила. – Ты что, думаешь, что мы шутим? Хоб‑она!
– Хоб‑она! – запищал и Рэккем, нетерпеливо подпрыгивая на месте. Он был доволен тем, как они напугали неожиданных гостей, но вид Нила раздражал его, и он локтем подталкивал великана, кивая на непокорного мальчика.
– Вы, наверно, шутите, – ответил Нил, тоже глядя прямо в лицо Ягморту. – Разве может человек съесть человека?
Оба воина оторопело уставились друг на друга. Видимо, эта простая мысль не приходила никому из них в голову. Удрученный Рэккем подскочил и нервно завопил;
– А я… я вот… могу съесть человека!
– Заткнись! – приказал Ягморт, которому, вероятно, надоело паясничанье карлика. Потом с такой же злобой повторил свой вопрос, на этот раз обращаясь прямо к Нилу:
– Так откуда вы будете, негодяи, хоб‑она?
«Нужно с ними попробовать завязать какие‑то контакты, – думал в это время Нил. – Мало ли что может быть. Вон Пятницу из „Робинзона Крузо“ тоже хотели съесть живьем, и они тоже были люди».
– Мы сейчас вам все расскажем, – начал он. – Только вы, пожалуйста, выслушайте нас. А то мы совсем перепугались от неожиданности. Разве может испуганный человек говорить толково?
– Ты прав, молокосос, – копье в руках Ягморта опустилось. Нил вздохнул свободнее.
– Спасибо вам, – радостно произнес он, приложив руку к груди. – Сразу видно, что вы добрый человек, не то что он…
Рэккем, к счастью, не услышал его. Он был занят Фомой. От него он еще раз хотел услышать, как испугал мальчиков. Рэккему явно не хватало случая проявить себя, показать перед всеми. Наоборот, он сам всегда был мишенью для насмешек. И он захотел отыграться.
– Боишься меня? – спросил он Фому.
– Боюсь, – отводя глаза в сторону, пробормотал Фома.
Обрадованный такой покорностью, Рэккем повысил голос:
– Съесть тебя, что ли?
– Не ешьте, дядюшка! – жалобно попросил Фома.
– Хорошо, не съем! – сразу же согласился карлик.
Лицо его расплылось в улыбке, глаза еще больше покраснели и заслезились.
Доволен был и Ягморт. Кажется, непокорный парень понял наконец, кто тут хозяин. Правда, он городит какую‑то чушь, говорит, что они пришли из‑за скал, а там, как известно, и мышь не проползет. Но пусть во всем этом разбирается начальник тайной службы!
– Ну что ж, – чмокнул он губами. – Хоть и неплохой ты мальчик, но мы все равно отведем вас к Килтаня. Это наша обязанность, уухх‑чууу!
Это «уухх-чууу» на сей раз прозвучало куда миролюбивее, и Нил вспомнил старую присказку своей бабушки, что хорошим словом можно отобрать кость у собаки.
– Но почему нас нужно сдавать какому‑то Килтаня? Мы ведь никому не сделали зла. Отпустите нас!
– Не можем.
– Почему?
– Потому что вы оба – лазутчики, присланные из Ужасной пещеры.
– Мы – лазутчики?!
– Да, вы. По всему видно, что пришли вы сюда неспроста… Пусть наш Килтаня, начальник тайной службы, допросит вас.
Фома от страха съежился еще больше. Заметив это, Рэккем милостиво пояснил:
– Это будет только через три дня, потому что столько нам еще дежурить, пока не придет смена.
– Но чтобы вы нам не мешали, поживете пока у Гуль Тэрэка, – величественно добавил Ягморт.
– Кто это – Гуль Тэрэк?
– Полоумный старик, – чуть ухмыльнулся Ягморт, и усы его ощетинились. – Было время, когда ему все кланялись, но он сам отогнал от себя удачу, и теперь все насмехаются над ним.Уухх-чууу! Не надо было бы, конечно, связываться с ним, но другого выхода у нас нет. Пусть поухаживает за пленными.
– Разве мы – пленные?
– Конечно! – радостно запищал Рэккем, – Еще какие пленные! Посмотрим, что с вами сделает Килтаня Соглядатай.
– Килтаня Соглядатай?
– Да! Таково у него прозвище!
– Беда! – шепнул Нил Фоме. – Если его называют доносчиком, ябедником, то, значит, плохой он человек, этот Килтаня!
Фома только безнадежно махнул рукой. Весь его вид говорил: «И зачем только я пошел с тобой в эти дурацкие пещеры!»
– Ну, хватит разговаривать! – прикрикнул на всех Ягморт. – Пошли к Гуль Тэрэку!
– Ну что ж, – вздохнул Нил. – Священный поход продолжается. Выше голову, мой толстый пехотинец Френсис! Впереди – Гуль Тэрэк!
