рай, то на поселение возле одного из кругов чистилища почти наверняка. Однако настолько смышлёных душ в истории человечества всё же появляется крайне мало. Основная масса смертных безропотно, по-овечьи валит по всем положенным скрижалям «семи кругов» как и требуется от них, со скрежетом и болью невероятных, конечно же тысячу раз заслуженных мучений. Однако и тогда в исчезающей степени но всё-таки остаётся надежда, что расправа самой-пресамой последней инстанции, именуемой Высшим или Страшным судом, всё-таки простит их, скостит срок вечности, а то и обнулит грехи, может быть и отпустит назад к истокам. Даст ничтожную но всё-таки возможность другим, окольным путём подобраться к заповедным райским чертогам, поглазеть на них хотя бы издали. А если удастся сделать это вблизи, то и попытаться вползти тихой сапой и встать на самовольное подселение уже там, в том горнем мире, где не бывает теней.
Оголтелым предателям Родины, близких и родных людей, особенно любимым сыновьям, подло предавшим своих отцов, даже в самом эфемерном идеале не выпадает абсолютно никакого прощения или помилования. Об этом не может быть даже и речи. Их дела ни одна судебная инстанция во всей вселенной не принимает ни при каких обстоятельствах, тем более в форме апелляций или кассаций по приговору Страшного суда. Прежде всех обречены на столь однозначный и безвариантный приговор именно отборные, коренные предатели - по определению своему и навсегда. Поэтому их с удовольствием гнобят не только самые отмороженные демоны, каких только грешников не запытавшие на своём бесовском веку, но и вполне культурные, то есть, пока не созревшие до полной кондиции. Настолько смертный грех новоприбывших сразу пробивает самую нижнюю из всех нижних планок преступления. После акта совершения любого предательства в ни в одном круге ада такой грех не отмаливается никем и никогда. Фактически предречённый приговор по этому делу после его вынесения окончателен и обжалованию не подлежит. Ни апелляции, ни кассации никто подать не сможет. Поэтому никто из бесов не может просто так пройти мимо отчётливо изменнической всеми брошенной падали без того, чтобы лишний раз не пнуть, не поизмываться над нею. Хотя бы и в пустой след.
Контрольно-пропускное устройство потустороннего мира штука крайне серьёзная и сбоев почти никогда не даёт. Соответственно и персонала для себя требует на редкость вышколенного, сноровистого и сильно додельного. Демоны ада всех направлений, калибров и специализаций и без того должны быть всегда способны одинаково эффективно управляться с человеческим материалом как по ту, так и по эту сторону великого барьерного рифа бытия. Но в адской резервации для предателей-коренников такие требования к ним ужесточаются до предела. Ведь именно здесь происходит окончательное расчеловечивание некогда богом данной бессмертной души человеческой. Здесь она по-настоящему соприкасается с подлинным небытием, а потом и окончательно в него сходит. Порою ухает с размаху. Если уж семь кругов ада не смогли очистить её от столь неподъёмных и никем не приемлемых грехов предательства, о чём тогда можно разговаривать, о каком послаблении режима для неё или тем более помиловании?! «Дьявол сказал – в распыл, значит в распыл!». Полный и окончательный.
Обслуживающий ад корпус демонов и в самом деле бесконечно велик и чрезвычайно разномастен. Как по профилю действий, так и по мастерству исполнения любых карающих акций. Методологический арсенал для этого в преисподней накоплен более чем достаточный. Молодые и пока не слишком опытные демоны, едва получив аттестат инфернальной зрелости, сходу учатся ставить подножки человеческим жертвам там наверху, сносить их буквально на бегу, на лету, искусно подлавливать в горячечном бреду, особый шик - на смоделированном и навязанном псевдокатарсисе. Это такой крючок, на который демоны-операторы наживляют инсайты-обманки, то есть, ложные озарения и словно бы просветления. Они - лучшая приманка для особо талантливых смертных, которую осваивают лишь взрослые демоны, непременно отличники боевой и политической подготовки, а также «демоны в законе», то есть, черти или бесы наивысшего ранга и квалификации. Впрочем, даже у таких мастеров своего дела столь эксклюзивная охота, бывает, заканчивается холостым исходом, досадной неудачей или даже фальстартом. Потому что некоторые грамотеи из людей наловчились чётко различать между собой даже зоревые инсайты и быстро сбрасывать обманные наживки, пока они не затянули окончательно в подготовленную для расправы прорву. Поэтому самое хлопотное для таких демонов занятие - это работать с любым творческим человеком. Слишком часты не только фальстарты, но и финиши, даже когда с идеально подготовленных крючков срываются отменные человеческие экземпляры. Но что поделать - не ошибается только тот, кто ничего не делает. Это касается не только людей, но и чертей всех уровней и специализаций.
Довольно часто, когда демоны начинают за человеком самую для него последнюю из охот и после старта заключительной серии классических подножек судьбы, пальбы якобы роковыми случаями, демонстративных «перелётов-недолётов», пока основные демоны-вальщики не взяли его в вилку – то и тогда для него ещё не вечер. Всё равно у смертного остаётся мизерный шанс спастись и при такой чересчур бурно пошедшей к закату жизни. Именно из-за её очевидной обречённости, когда охотники насмешливо расслабились и слегка потеряли бдительность, их всё-таки можно иногда обмануть. Проскользнуть мимо, не поздоровавшись, да и раствориться во мгле самостоятельно, по собственному плану. А если повезёт, то и попасть на демона-недоучку, стоящему на стрёме. В решающий заключительный момент финального аккорда судьбы именно он может больше всех расслабиться и упустить добычу, когда она считается практически спёкшейся, готовой к полному употреблению.
Бывает, единственное спасение для жертвы на первом-третьем-пятом промежуточных финишах состоит в том, чтобы круто, на сто восемьдесят градусов изменить направление вновь куда-то не туда понесшейся судьбы. Когда, казалось бы, всё до запятой ему отмерено и просчитано, когда остаётся бессильно сложить руки и смириться с неизбежным, то и тогда можно просто всё сразу оборвать. Остановить всю цепочку пришпоренных событий. Внезапно прекратить своё падение к пропасти и круто развернуться на почти отвесном её склоне. Взять, да и самому обернуться в полную свою противоположность! Отчаянно нырнуть под набегающий девятый вал. И тем самым мгновенно пропасть у преследователей из вида. Вот был голубчик практически у них в лапах, а теперь вот его и нет. Никаких следов и прочих выдающих его сигнатур.
В таком случае демоны могут от неожиданности закружиться на месте и потерять беглеца из прицела. А когда они придут в себя, заново перегруппируются, проведут по всем азимутам и координатам всеобщий и срочный розыск нахально ускользнувшего подранка, когда опять нащупают и возьмут его почти остывший след – он, как правило, успевает чуть ли не полностью пройти новый жизненный цикл где-нибудь в другой ипостаси. Долгая жизнь для любого человека - это настоящее искусство вот такой борьбы с разнообразными демонами: сначала бесчисленных искушений ими, «счастливых удач» и прочего чересчур подозрительного везения и постоянных ловушек, геометрической прогрессии умножающихся по ходу лет. Чем больше лет, тем непрерывнее подножки судьбы, тем мнимее её «подарки».
Иногда для усыпления бдительности жертвы демонами затевается её преследование «счастливыми», а на самом деле роковыми совпадениями жизненных ситуаций, как правило вновь заканчивающееся грубыми загонами в угол, жестокими подножками переформатированной судьбы, простыми и с подкатом. Посланцы смерти когда-нибудь конечно всё равно одолеют любого из людей, непременно пошлют его в нокдаун, завалят - как бы кто ни увёртывался. Но за смертным всегда остаётся выбор – за три раунда его так или иначе уложат в приёмник того света или всё же за тридцать. Надо просто более хладнокровно просчитывать свою траекторию и всегда пытаться напоследок измотать нагло загоняющих его охотников с того света. Никогда не сдаваться, пусть тебя и успели проглотить! Даже некоторый кураж поймать в этой смертельной гонке на выбывание: а зачем теперь-то деликатничать, когда поздно пить боржоми?! И тут же самому атаковать, подобно крысе загнанной в угол! Чего стесняться?! Это кто-то оценит?! Жизнь даётся любому с единственным и предельно важным условием: храбро защищать её до самого конца! Поэтому, даже когда тебя припёрли и нет никакого выхода, следует немедленно порвать себе на груди тельняшку и броситься со связкой гранат под наползающее с лязгом небытие и спрыгивающую с него адскую штурму! А-а, твари несусветные! И вы захотели тёплого человеческого тела?! Ну-ну! А я сейчас хоть кого-то из вас, но утащу за собой в эту пропасть! Кто первый?! Подходи!
Долго живущие земляне, как правило, в совершенстве владеют методикой периодического и внезапного перекладывания жизненного руля по противоположным галсам, мастерского уворачивания от хитроумных подножек и выстрелов коварными «счастливыми случаями» в спину, в грудь или прямо поперёк лба. Высший шик действительно высокопрофессионального побега от будто бы неминуемой смерти состоит в отчаянно храбром маневре, когда даже сами преследующие демоны, восхитившись дерзкой смелостью и упорством подранков, не могут удержаться и начинают уважительно аплодировать необыкновенно смышлёным жертвам. А то и становятся их болельщиками. Делают ставки, каждый на своего янычара.
Так всегда происходит, когда беглец после серии феноменально крутых и удачных разворотов всё же попадает в вилку перелётов и недолётов, в действительно последнюю засаду, которую теперь не обойти ни при каких обстоятельствах. Когда он с тоскливой обречённостью понимает, что на этот раз из западни живому ему точно не выбраться и тут внезапно даже для самого себя совершает никем не предполагаемый, почти невозможный финт. Инстинктивно проводит мгновенный нырок под накрывающую его последнюю волну штурмующей его бесовщины, ничком падает на дно и только потом, когда страшенный вал небытия впустую прогрохочет над ним и прокатится далеко назад, он резко отталкивается ото дна и из последних сил выгребает подальше в сторону. Затем вдобавок без промедления сваливает в какой-нибудь неизведанный и наверняка пока непросчитываемый локальный затон, а потом и следующий виток непредсказуемого побега. Подальше от чересчур самонадеянно навязанной ему всеобщей судьбы. Тем самым главный герой резко пропадает из финальной потасовки его приканчивания. Да так исчезает, что и следа лептонно-инверсионного за собой вполне может не оставить. После чего мерцающая на всех отслеживающих экранах точка мгновенно гаснет. Как и не было никогда такой.
В таком действительно редчайшем случае всем подразделениям преследующих и добивающих демонов лишь остаётся признать своё полное поражение и предпринять заново всю историю с погоней за уже непонятно кем.
