И в бою, который будет скоро, Сойдет к вам сверху могучий Ленин

мы давно заметили, что сгорает Ленин.
Но не могли потушить огня любви в его
сердце
И тем спасти его жизнь...
Разве можно потушить пылающую степь?
А огонь сердца Ленина был в тысячу раз
сильнее!..
Ленин нам отдал все. что может отдать
человек,
И самое дорогое — свою жизнь
Отдал он нам, а сам умер,
Но был счастлив, умирая, видя, что его
смерть
Пришла тогда, когда все стали счастливы!..
Записано в кишлаке Дан тара, Ферганской области. Н о
ябрь 1925 г.

Д Е X К А Н И ЛЕНИН
Если Ленин видел, что на дехкана напал
грабитель,
То Ленин брался за меч
И защищал дехкана, не жалея собственной
жизни.
Если Ленин видел, что у дехкана заболело
дитя,
То он сам брался за лекарство
И спасал отцу ребенка.
Если Ленин видел, что у дехкана тяжелая
работа,
С которой трудно справиться одному,
То он брался за кетмень и помогал дехкану
в работе.
Таких, как он, никогда н е . было нигде,
Таких великих и простых,
Занимающих самое высокое положение
И не гнушающихся сесть за один стол
с бедняками
Поэтому дехкане полюбили Ленина
И реки слез пролили после его смерти.
Записано в кишлаке Кара-Хурпа в июне 1925 г.

МЫ НЕ ЗНАЕМ, ОТКУДА ПРИШЕЛ
ЛЕНИН
Мы не знаем, откуда пришел Ленин,
Мы не знаем, куда ушел Ленин.
В 17-м году мы испугались его слов,
В 18-м шли против него,
В 22-м наши сердца бились любовью к
нему,
В 24-м мы лили слезы о нем!
Знали мы его семь лет,
И все семь лет он владел нашими умами.
Сначала мы изумлялись смелости Ленина,
Дерзнувшего поднять руку на богачей.
Потом удивлялись мы уму его,
Сумевшего найти прямой путь к победе.
Потом удивлялись мы трудолюбию Ленина,
Сумевшего построить снова все разрушенное,
Потом мы удивлялись бескорыстию и благо
родству его,
И преисполнились благодарности сердца наши
К Ленину, любившему нас; как своих детей,
И давшему нам счастье.
Теперь в самом глухом кишлаке
Нет никого, кто не слыхал бы о Ленине.
И старики ежедневно молятся за него,
Который не побоялся итти завоевывать нам
свободу.
Ленин дал нам хлеб, он накормил всех голод
ных,
Он приютил всех сирот.
Его жизнь была светла, как звезда,
И тепла, как солнце,
В его сердце нашла место любовь к нам,
Кого никто не любил до Ленина.
И мы полюбили его еще больше,
И сейчас безутешно наше горе,
Что умер наш любимый, наш общий отец...
Записано в кишлаке Петар, Ферганской области, в марте
1925 г.
ЛЕНИН ЛЮБИТ ПРАВДУ
В то время, когда мы совсем изнемогали,
Мы услышали о Ленине.
Он, как солнце, поднялся над Москвой
И видел и Москву и Кашгар
Теперь он зарыт за четыре тысячи верст,
Но глазом нижет землю...
И если кто обидит бедного дехкана,
То он встанет и железной рукой схватит обид
чика
И будет с ним жесток, как тигр...
Ленин любит правду,
- Ленин любит бедняков,
Ленин дал им власть и свободу,
Ленин утер слезы женщин,
Ленин, как солнце, обогрел землю...
Записано & кишлаке Арыс-Тепа, Ферганской области,
в декабре 1925 г.

ДВА ВОЙСКА
Однажды днем сошлись на поле два войска:
Войско Ленина и Рахманкула."4
У командира от Ленина было* сто человек,
А у Рахманкула — тысяча.
Солнце поднялось на полнеба
И стало скатываться на запад,
Наступил вечер, но бойцы не заметили
его,
Потому что не видели -солнца за пылью
Кони скакали, и от беспрерывной скачки
Поднялся слой земли к небесам,
И стала земля шесть, а небо — восемь...
Пули летели так густо, что стукались одна об
другую,
И от поднятых шашек поле блестело, как вода
под солнцем,
По колено в крови стояли лошади...
И к вечеру басмачи побежали...
Они хотели спрятаться в горы,
Но горы не приняли их и стали завали*
вать их камнями,
Они бросились в пески, но пески рассту
пились перед ними,
Лес отодвинулся от них, река потекла в
другую сторону,
И некуда было им спрятаться.
Тогда догнали их воины Ленина и убили их,
И не оказалось в их телах души...
Ангелы и черти ждали их души,
Чтоб отвести их в рай или в ад,
Аллах сказал им:
— Напрасно ждете, у них нет души...
Я заранее послал их души в ад.
Лучше идите н приготовьте в раю место
Для воинов Ленина.
Записано в кишлаке Андархан, Ферганской области,
в феврале 1925 г. со слов Джура Пасылбаевд.

НЕ ЗАБУДЕМ МЫ ИМЯ „ЛЕНИН"
Тополь тогда только может вознести вершинул
выше гор,
Когда корням его будет достаточно влаги,
Бархан только тогда может наполнить собою
море,
Когда он будет величиною со все горы Памира,
Один человек только тогда может заставить
говорить о себе весь мир,
Когда он совершит или неслыханное злодей
ство,
Или окажет доброе дело для всего мира.
О т многих злодейств содрогалась земля,
И о многих поэтому говорил мир,
Добрые же дела творили немногие.
Самое большое доброе дело сотворил
Ленин,
Освободитель земной, сосуд добродетелей.
Пусть сравняются с землей вершины Памира,
Пусть океан зальет это место,
Пусть на этом месте вырастут новые горы,
Величиною превосходящие первые в десятьш
раз,
За это время железной стопой пройдут
века по земле,

И люди забудут названия стран, где жили
раньше их предки,
Люди забудут язык предков,
Но имя „Ленин** не забудут они.
Не забудется имя величайшего из людей.
Разве не океаны бы слез пролились без него?
Разве не изошла бы кровью земля без него?
Разве не он прекратил русскую войну?
Разве не он утер наши слезы?
Разве не он обогрел нас лучами своей души?
Разве не он раздавил баев — вшей земли?
Мы не знаем, где он взял столько сил,
Мы не можем проникнуть нашими слабыми
глазами
В душу великого человека.
Мы можем сказать одно:
„Равного по величине ума и сердца Ленину
Еще не родила земля**.
Теперь мы живем и стараемся
Хотя бы немного походить на него,
Богатыря, освободившего нас.
Записано в кишлаке Ак-Мечеть, Ферганской обласли,
в феврале 1925 г.

ЛЕНИН— СОЛНЦЕ
Никому, кроме Ленина, не было дано в жизни
Быть чутким и сильным, как лев,
Быть умным и осторожным, как верблюд,
Быть расчетливым, как тигр,
И обладать честным и благородным сердцем.
Он пришел в блеске силы, объятый пламенем
гнева,
И громом был голос его,
Его глаза были кинжалами,
И дела его были могучие.
Как слон, идущий по лесу,
Он дробил все препятствия,
Встречающиеся на пути его!
Потом он все разрушенное устроил снова,
И освободил нас от басмачей,
И дал нам хлеб и сказал:
— Живите свободно в своих кишлаках.
Он был также прост, как и велик,
И всякий обиженный нес к нему свою арзу,’‘;
И собственноручно принимал арзу Ленин
И утешал обиженного надписью,
Сделанной на арзе: „Поступить по справедли
вости".
К нему находили доступ и обиженная мужем
женщина,
И голодный тащишка, и сирота,
И все уходили от него утешенные,
Обогретые теплом его слов.
Никому, кроме Ленина,
Не было дано собрать после смерти
Такие моря слез и горя.
Мы плакали о Ленине — нашем отце,
Мы плакали о Ленине, ярком, светлом и
теплом, как солнце!
Записано в Намангане в апреле 1926 г. со слов Тар-
сунбая Тарсувбаева.

ИМПРОВИЗАЦИИ
Дехкан едет. Видит разрушенный арык. Сейчас же поет:
Если бы это увидел Ленин,
То он бы сказал а рык-аксакал у г 7
„Почини и дай воду земле!.. “
Ленин, Ленин... Мы без тебя,
Как рой пчел без матки!..
В кишлаке достаточно сказать: „Ленин* и сейчас же
дехкане начинают мурлыкать. Кроме песен, у узбеков, таджиков, киргизов н у всех
прочих народов Средней Азии имеется масса импрови
заций. Некоторые из них мне удалось записать.
Ленин умер в Москве! Зачем он умер?!
Он умер! Умер!.. Но глаза его видят,
И мозг работает, потому что он— пророк!..
А рбакеш 38 едет в иоле и видит, как коршун схватил
ыышь и тащит ее. Поет:
Так же, как этот коршун, хватали нас
Баи и приставы.
Но пришел Ленин, и упали баи,
Как этот коршун, если в него выстрелить.
У врбакеша сломалась арба. Он чинит ее и напевает:
Мне никто не поможет.
Но если бы со мной ехал Ленин,
Он помог бы мне и сделал бы арбу лучше
новой,
Потому что он все умел делать...
Молния заставляет киргиза петь:
Эта молния из глаз Ленина,
Выгоняющего из рая души богачей.
Сейчас в раю большой шум —
Ленин бьет всех палкой!..
Бежит через кишлак горный шунлнвын сей 13. На б е
регу сидит тажднк и, связывая снопы клевера, поет:
Этот саЙ большой и глубокий,
Но река слез, вылившаяся о Ленине,
Была больше и глубже.
Рыбак едет на каюке3®. Каюк плывет Тихо и епекойно.
Рыбак сеет;
Широка Дарья40, и мой каюк
Плывет по ней очень хорошо,
Тихо и спокойно плывет мой каюк,
Так же спокойно и тихо текла моя жизнь
Когда был жив Ленин...
В кишлаке Эмнр-Абад (Ферганской области) я наблю
дал иптересную картину.
Еще раньше эмир-абадцы просили меня привезти им
портрет Ленина. Я привез портрет Ильича, стоящего во
весь рост на Кремлевской площади. Портрет повесили в
сельсовете на стену. Пришли узбеки, сели кружком.
Пьют чай, смотрят на Ленина и то один, то другой вы
тягивают тонким, горловым звуком.
Я вижу Ленина. Он, как живой,
Но он умер. Он лежит, но видит,
Что мы сейчас смотрим на его изображе
ние.
Другой поет:
Вот на этой площади лежит тело
Ленина — нашего отца...
И много импровизаций пели дехкане. После они за
весили портрет занавеской и теперь открывают его только
по пятницам, да еще в особо торжественных случаях,
например, в день рождения сына председателя сельсо
вета, в советские праздники, в дни свадеб, в дни Левина
(рождения, смерть, похороны), во время прнезда в киш
лак волостных властен и т, д.
Был такой случай.
Bo время одной из моих поездок в кишлак Ш ур мой спут
ник — коммунист Мамаджан Ирматов — потерял медальон
с портретом Ленива* В Кишлаке Шур он увидел точно
такой же медальон у одного дехкана.
— Продай,- сказал он.
Дехкан не ответил ни слова, смерил Мамаджана с ног
до головы таким превр ительным, ледяным, негодующим
взглядом, что Мамаджан весь с'ежился, а дехкан повер
нулся и ушел, все так же молча.
В кишлаке Арыс-Тепа старик, весь седой, как п осе
ребренный, спел мне, по моей просьбе, песню о Ленине.
Спел, а после сказал:
— Слушай, урус, когда будешь ехать обратно, то при
вези мне портрет Ленина, как у тебя на груди. У меня
давно умер отец. Ток я буду глядеть на моего второго
отца и утешаться этим.
И тут же старик стал мурлыкать о Ленине:
Ленин? отец мой, хотя я и старше тебя
Но я кланяюсь тебе, великому!
И таких импровизаций громадное количество. Каждый
день десятки, сотни арбакешей, подняв кверху голову,
мурлычат в разных концах Средней Азии:
— Ленин! Ленин!..
Т Р А У Р Н Ы Е
П Е С Н И
ЛЕНИН ЛИ УМЕР?
Ленин ли умер? Нет] Умерло его тело.
Л сам он не мог умереть. Пророки не
умирают]
Не может умереть сын месяца и звезды,
У которого в жилах не кровь, а огонь.
Когда он умер,— мы не иоверили
И не верим до сих пор.
Он не умер. Это видно из того, что его тело
До'сих пор цело. А тело всякого другого
Давно бы стало прахом.
Он спит, и иногда
Он открывает глаза, и они горят радостью,
Потому что он видит, что у него есть
достойные заместители...
Он видит, что они не допустили смуты
И исполнили все его приказания.
Пусть он спит. Ов может совсем не открывать
глаз
И быть уверенным, что ни одного его слова
не переиначат.
Записано в кишлаке УмаЯли.

ЛЕНИН, ГДЕ ТЫ?
Смерть Ленина повергла нас в глубокую печаль,
И слезы затуманивали миллионы глаз,
С рыданием мешались наши слова:
— Ленин, где ты?.* Ленин!.. Ленин!..
Под его руководством мы шли по тропе жизни
И не знали забот и горя.
— Ленин!.. Где ты?.. Ленин!.. Ленин!..
Осмотрись назад, узбек!
Где великие мира?
Где Александр Македонский? Где