- Пал Палыч, так и заикой сделаете. Доброе утро. Нет еще.
- Спишь долго. Мне бы твои годы. Ну, и кого сегодня ночью трахал?
- Вам что за дело? Я не заказывал банер. Откуда и на какие?..
- От тебя разве дождешься? И делали бы тебе неделю, а мне за ночь. Понял? За мои личные наличные в счет будущего пол-лимона. И какого хрена ты самодеятельностью занимаешься?
- Это вы о чем?
- Про столбы на проспекте. Штрафом одним не отделаешься, в кутузку посадят, я позабочусь. – И довольный произведенным эффектом моего замешательства, добавляет покровительственно, - Ладно, не ссы, пацан в штаны. Один звонок мэру и все. Неделю висеть будут. Да, я еще обратную сторону заказал, так что еще четыреста планшетов готовь… за свои бабки.
- У меня столько афиш нет.
- На обратной стороне, моя рожа будет висеть. К двум афиши будут готовы. Ревизку я вывесил. В полдень общий сбор программы. Все уже приехали. Так что… сопли утри и готовься объяснять свои предложения.
- Вы хотели сказать, наши предложения. Мое дело зал набить.
- Нет уж, сначала ты пожуешь говна от господ артистов, а уж потом… ну, я-то им так впендюрю по самые уши, шелковыми станут. Свободен. Да, и разберись с билетами, через час касса должна начать работу.
- Не рано?
- Реклама пошла. Ох, попаду я с тобой… мать твою… втравил, авантюрист хренов.
Я не знаю, то ли Палыч меня пожалел, что само по себе маловероятно, то ли у него самого честолюбие взыграло, но на общем «сборе» труппы, он сразу «потянул одеяло на себя».
Разместились в зале, кто где хотел. Я сижу на первом ряду последнего сектора. Позади меня с тетрадкой в руках пристроилась только что появившаяся Ирина. От нее исходит какой-то невероятно волнующий запах.
Набралось человек двадцать. Я из них уже знаю Бориса с Зинаидой, Сергея Львовича с… как ее… с Симоной, да маленького корейца с седенькой бородкой в окружении шести своих молодцев. Остальные с любопытством поглядывают в мою сторону, а три девчушки, невероятно друг на друга похожие, даже показали в меня пальчиком и теперь меж собой шушукаются.
На первом ряду первого сектора с очень грустными глазами и каким-то неестественно сильно морщинистым лицом сидит с отсутствующим видом небольшого росточка, совершенно лысый человечек. Над ним, выше на пару рядов расположилась молодая, стильная по прикиду парочка, коротко стриженные, с выбритыми полосами крашеных под седину волос. Недалекоотних…
Впрочем, кажется, начинается. Пал Палыч, до этого задумчиво гулявший по барьеру манежа, внезапно остановился и непонятно откуда вытащил несколько листов бумаги. Легко соскочил с барьера на манеж и обвел всех взглядом.
- Привет, оглоеды. Кажется, всевсборе. Сприехаломвсех. Будем работать. Это вот, - жест довольно небрежный через плечо в мою сторону, - администратор проката этой программы. Все вопросы по бабкам к нему теперь. Ко мне с клянченьем авансов, премий и прочего чтобы не подкатывались, на кукиш нарветесь. У меня другая будет роля. Я теперь постановщик программы. Кроить из вас буду… видели банер? Так вот, Джинн, это я!
Лысый человечек почему-то громко вздохнул и захлопал глазами. Я невольно повернул голову к Ирине. Наклонившись ко мне, она шепнула
-Коверный это. Степан Николаевич Разин…
-Степка, не вздыхай. Тебе тоже придется несладко.
-Даяужчую…
-Чуетон!.. Глянь-ка! Почуешь, когда я тебя заставлю рылом арену пахать… ладно, всем слушать сюда. Читать сценарий буду. По мере возможности, номера трогать не буду, а вот… ладно, вопросы потом, слушайте.
На чтение сценария ушло всего минут десять, а на вопросы – больше часа. Потом еще посыпались вопросы, но уже «технические и бытовые», по проживанию, репетициям…
- Пал Палыч, а с места в фойе, как обычно, тридцать? – вопрос задала пышная дамочка, сидевшая почти на самом верху и все это время занимавшаяся маникюром
- Зоя Гриднева… собачки, кошечки, попугайчики – прокомментировала Ирина.
- Нет, дорогуша! Хоть ты и высоко забралась, но и мы здесь на месте не топчемся – полтинник с места.
Все… кроме «корейцев» зашумели, а я опять «дернулся» на Ирину.
- Торгуют они все. Столики в фойе с разной мишурой перед началом и в антракте. Зарплату свою в разы перекрывают, между прочим. Бизнес…
- Ша, оглоеды! Я сказал, полтинник, значит так и будет. Мне сантехнику менять надо. Сральники в ваших номерах, вами же побитые. Понятно? Вопросзакрыт. А вот у менявопросец одинесть. Онкосновномуаттракциону. Вас я всех как облупленных знаю, а вот… Сергей Львович, вам когда репетицию ставить?
Сергей Львович, надел свои очки, как показалось, растерянно посмотрел на Пал Палыча, потом на Симону. Та ему легонько кивнула.
- Э… как вам… дело в том, что… так сказать, Фруже репетиции не нужны.
- Этокакже? Ичтоунеезаномер? Чтоонаработает?
- Я думаю, что Симона сможет объяснить. Собственно, она руководитель номера.
- А она хоть по-русски?..
- Она почти все понимает. Симона, tu peux leur dire? Если что, я переведу, так сказать, но и так будет, я думаю, понятно.
- Ну, валяй, Симона. Объясняй.
Симона легко вскочила на барьер и тоже, как вначале Пал Палыч, стала расхаживать по нему, жестикулируя руками.
- Я да. Я валяй… Фружа... Ellemarche... топ-топ. – Соскочила на манеж и руками захлопала по барьеру, - Selonlecercle, selonlabarrièreparlespiedsdedevant. Лапама топ-топ.
- По кругу, по барьеру переступает передними лапами – перевел Сергей Львович.
- Ну, это и без перевода… еще…
- Tourne. Se lève selon l′escalier et sourit. Лестниц… верх топ-топ, низ топ-топ э… Sourit largement, à toute la gueule. Elle aime tous... Particulièrement des enfants
- Улыбается во всю свою пасть. Оченьребятишеклюбит.
- Негусто. Это все?
- Нет, все… нет, все… я танса… Je danse chez celle-ci sur le dos. Ladansrituelsouslestambours. Ettoutcela.
- Симона танцует под барабаны на спине Фружи. Что-то африканское… может ритуальное.
- Фу… хоть что-то. Так, танцует. Танцует в чем?
- То есть?
- Симона, ты танцуешь в каком костюме?
- Le costume? Да-да… D′aucun costume. Lebikini, sanssoutien – gorge.
- Не понял. Сергей Львович?..
- Бикини… и топлес.
- Это что? Без насисьника? А что? – Пал Палыч подошел к Симоне, обошел ее кругом, «заценивая» фигурку, а потом задумчиво произнес, - Владимир, поднимай цены на билеты – все мужики будут наши. Будут держать руки в карманах.
Все засмеялись. Пал Палыч поднял обе руки вверх и несколько раз отвесил шутовской поклон, складываясь почти пополам, что при его комплекции… Причем руки его при этом описали почти полный оборот, а в последний раз правая рука ухитрилась почесать ягодицу…
- Поздно, билеты давно распечатаны. – Ответил я, отсмеявшись.
- Жаль… Ну, кажись все обсудачили. За работу. Пока все свободны, следите за ревизкой.
На этом бы «сбор» команды и закончился бы, если бы только не эта выходка. Симона, уже было направилась к выходу, но неожиданно остановилась, повернулась и вдруг в два прыжка очутилась на коленях возле барьера как раз напротив меня.
На меня… куда-то мне вовнутрь, глубоко совсем, смотрели два черных, сверкающих глаза. И этот взгляд… как в том сне, казалось, звал куда-то, и было в нем какое-то отчаяние…
[justify]- Володья… - ее шопот я услышал бы и за сто