- Нет, вертолет такой есть, «апачи»…
- А-а-ааа!!!! Вертулет!!! – и он снова по клоунски захохотал, покачиваясь из стороны в сторону как маятник. – Ве-ве-вер-ту-ту-ту… приехали!
- Пал Палыч, договор подпишите.
- Я же сказал, - «Колобок» резко остановил свое кривлянье и вернулся на место, - я же сказал, что Антоша не потянет.
- При чем здесь Антоша? Джин… я вас имел в виду. Договор подпишите.
- Так перетак твою дивизию! Я что тебе, благотворительное общество?
- Нет, Пал Палыч. Вы гениальный клоун! К тому же, как мне кажется, прекрасный человек. И… и идеальный директор цирка… так ваш коллектив о вас… Подпишите договор. А пол-лимона я вам гарантирую.
- Как детдомовцам в Перми?
- Детдомовцы в шоколаде были, это я «откат» увез. Вот пыль и поднялась. Видите, я перед вами, как на духу. Договор подпишите.
- Так и меня тоже можешь кинуть! Хрена тебе лысого – не подпишу.
- Ну, и пошли вы тогда… с бёнёфисой, с бегемотами. Мне что, я в полминуты собрался и… ковыряйтесь и выясняйте отношения с Центром сами…
И повисла пауза. Я знал, что дальше не надо настаивать, но и резких выпадов тоже не надо делать. Надо просто ждать. Дать время «Колобку» просчитать все «про и контра». Он же не дурак, понимает, что денег теперь от меня не получит, а в финале хватит у него возможностей не дать мне слинять… А потом, бенефис, это же так заманчиво, так щекочет самолюбие. Хоть какая-то радость в жизни… и, кажется, дождался.
«Колобок» достал из стола договор, полистал его. Потом правой рукой почесал левый свой бок. Левой же рукой схватил правую, и решительно положил ее на стол. Потом, снова левой взял авторучку, долго «уговаривал» правую руку, пытаясь всучить ей эту ручку. Потом вздохнул глубоко и подписал.
- Живоглот. Коньяк будешь?
- Три капли…
- Да кто тебе, засранцу больше нальет? Держи свой договор. Будем работать. И программа будет называться «Волшебная лампа».
- Вполне.
- Я им такого джина выдам, кипятком писать будут… вот только еще бы сценарий…
- За успех! Позже набросаем и сценарий. Что-нибудь придумаем, когда все участники будут в сборе. Есть кое-какой опыт.
- Думаешь, я и этого не знаю?
- Штирлиц знает все! Будем.
***
«Девочки» продолжали балабонить. И уже с чаем и пирожными. Меня встретили с набитыми ртами и вопросом в глазах. Я постарался выглядеть жутко расстроенным. Наконец, Ирина прожевала очередной кусок пирожного.
- Ну, как? Коньяку налил?
Дальше притворяться не имело смысла.
- Только закусить не дал. Жмот.
- Ну, ты… ваааще! Я думала, что он тебя вместе с потрохами…
- Пришли к консенсусу. Процесс пошел. Будет бенефис. А программа будет называться «Волшебная лампа Алладина»! Вот так. Мне хоть кусочек пирожного оставили?
- Еще чего! И вааще, время обеденное, нечего аппетит перебивать. Я вас, сударь, ждала. Сейчас поедем к нам в редакцию. Анонс забабахаем. Потом к телевизионщикам тебя потащу, познакомлю, а то ты только с рекламщиками дело имел. Но прежде тебя накормить надо, у нас столовка приличная. Ириш, мы убегаем. Спасибо за информацию, про контромарочки не забудь. И вааще… готовь брифинг.
- Брифинг пока нафинг. Я тоже с вами. Мне тоже не помешает познакомиться поближе...
Мне оставалось только подчиниться такому напору.
- Поехали.
К вечеру уже я заглянул к Олегу, но наткнулся на замок. В полночь был на вокзале. Встретил московский поезд. Вагон 9. Проводница Александра. Словом все, как в СМСке сказано было. Шеф не поскупился, пришлось искать носильщика с тележкой, сам бы не донес «продукцию» даже до такси. Опять с меня стольник сняли. Правда, водила помог разгрузиться и даже половину афиш донес до проходной. Оставил записку Олегу и пошел в гостиницу. И уже в номере вдруг почувствовал, что страшно устал. Кое-как разделся, бухнулся на кровать и заснул.
И не снилось ничего…
7. «Среда»
Проснулся рано от шума в коридоре. На часах шестой. По отрывистым репликам, хлопанью дверями, переругиванию и смеху, догадался, что начали прибывать цирковые артисты. Но когда в соседний со мной номер, вселился… пока не знаю кто, я начал жалеть, что не остановился в городской гостинице. Похоже, что стены здесь фанерные, а сосед с ходу включил магнитофон с «блатняком» на полную громкость…
Мне только этого не хватало. Я пару раз стукнул кулаком в стену, лишний раз убедившись, что и в самом деле, перегородка фанерная. «Музыка» не утихла, через пару минут к ней прибавился рев водопада из его туалета. В моем, это происходит почти бесшумно, деликатно, я бы сказал. Может быть, это единственный плюс моего номера…
Я не выдержал, встал, натянул треники и пошел объяснить, кто здесь кто. Дверь соседа была полуоткрыта, и я зашел без стука.
На кровати сидел «горилл», состоящий из гор, холмов и бугров мышц. Мой торс рядом с ним выглядел, мягко говоря, засушенным овощем. Все его «географические выпуклости» обнимала татуировка из синего дракона. Кроме того, опухшее, небритое лицо дополнялось круглой розовой печатью на лбу. Был он пьян и видимо собирался продолжить – на тумбочке перед ним стояла батарея бутылок пива.
- И чё?.. – поднял на меня глаза «горилл» - чё надо, мужик?
- Я ваш сосед и к тому же администратор проката этой цирковой программы. Не могли ли вы убавить звук вашего магнитофона – мешает отдыхать. Кстати, я так понимаю, что вы артист…
- Да, мы артисты… - сказал он с гордостью о себе во множественном числе. Потом потянулся через кровать и все же выключил магнитофон, - …и зовут нас, Борис. Першевики мы.
- Простите, я неважно разбираюсь пока в цирковых терминах. Першевик… это?..
- Хрен о двух и четырех метров на моем лбу. А на верху работает… - и вдруг заорал дурным голосом, – Зин-ка! Растуды твою в качель!
В коридоре хлобыстнула еще одна дверь и в номер ворвалась босая, в одной нижней короткой рубашке пигалица, лет тринадцати, «метр с кепкой», но тоже атлетического сложения
- Борька, какого хера ты орешь? Я только спать легла.
- Зинуля… чё я хотел? – тихо и как-то неожиданно ласково, произнес Борис, - ты помнишь, что в два у нас репетиция на манеже?
- Пошел ты… ты в два трупом еще будешь храпеть.
- Зинуля, я чё… не руководитель номера уже? Я сказал в два, значит в два! И вот… этому гражданину объясни, что у нас за номер… там, за дверью. Он нас «катать» будет. Алле, все свободны. Вы, чё… не поняли? Пошли все на…
Мы вышли в коридор. Зина потопталась немного, а потом вздохнула как-то совсем по-взрослому
- Ничего не могу поделать. Вообще, он хороший, когда не пьет. Заботливый. Программа начнется, увидите, совсем пить не будет. Обещаю. Ну, ладно, я пошла. Еще выспаться хоть немного надо – дорога была… растуды ее в качель… А в два на арену приходите, сами увидите, протрезвеет.
- Постараюсь, если получится. Бай.
Зина на цыпочках побежала в свою комнату, а я…
Не успел я закрыть дверь своего номера, как Борис снова врубил магнитофон.
«По тундре, по железной дороге,
Где мчится поезд Воркута - Ленинград,
Мы бежали с тобою, опасаясь погони,
Чтобы нас не настигнул пистолета заряд».
[justify]Против лома… похоже, смириться надо… пока. С пьяным человеком, да еще с таким бугаем вступать в переговоры себе дороже станет. Так примерно