- И все?
- Мало? А пресса? А ТВ? Главное, теперь не останавливаться. Еще что-нибудь придумаю. Надо будет, нагишом на Фруже по городу проеду. Процесс пошел.
- Да… процесс пошел.
Ирина произносит это таким тоном, что я на секунду перестаю жевать.
- Не понял?
- Чего непонятного? У меня тоже… кажется, пошел процесс.
- Так «кажется», или?..
- Рано, конечно, говорить. Да, по большому счету, тебя это и не касается.
- Тогда зачем ты мне это?..
- Не знаю… забудь.
- Попробую. Может быть, и получится.
- Может, просто задержка.
- Вполне… неплохо было бы.
- Ну, ты все же и…
- Договаривай. Если бы ты сама этого не хотела, то ничего и…
- Все! Тема закрыта. Я сказала! Теперь о другом. Ты порядочная скотина. Ты же обещал, что не будешь Олега спаивать.
- Он большой мальчик. И сам решает…
- Но ты не будь при этом сволочью! Ты же знаешь…
Кажется, назревает ссора, а мне совсем не хочется этого.
- Подожди…
Я встаю и, подойдя к бару, долго выбираю и, в конце концов, беру бутылку «Черного лекаря». Прихватив два бокала, возвращаюсь к столику. Ирины нет.
Может быть, это и к лучшему, что она ушла… вот так, без лишних слов. По крайней мере, я могу впервые за эту неделю самому себе задать вопрос – «Что она для меня значит? Просто очередная, мимолетная… кхм… так не кстати «залетевшая»… или все же?..»
- Почему бокалы пусты? Стоит только на минуту в туалет отойти…
- Ириш… ты…
Я облегченно вздыхаю, понимая, что не нужно отвечать на этот, как мне теперь кажется бредовый вопрос, молча разливаю вино.
- Ты говори, говори. Что ты хотел?
- Я только хотел спросить… как тебе «укротитель» и эта Симона… ты с ней как?
- Нормально. Полдня с ней сегодня разговаривали.
- Ты ее понимаешь?
- Да она русский знает лучше нас с тобой. Ну, немного преувеличиваю. В общем, понимаем друг друга. Не знаю, зачем, но она тобой очень интересуется и мне совершенно непонятно, откуда она так хорошо тебя знает? Ты что, с ней уже…
- Упс! Я ее видел всего два раза. Давай выпьем, а потом ты мне расскажешь, что такого она обо мне может знать.
- Хорошо. Только к тосту присовокупи что-нибудь поэтическое. Когда ты читаешь стихи, ты мне не кажешься таким уж подлецом.
- Интересное наблюдение. Ладно, попробую напрячь извилины. Хотя бы это… «досвидальный» тост, к этой опускающейся на нас романтической ночи… За точность и последовательность не ручаюсь.
Будьте грустны и прекрасны! Доброй ночи!
Метеоров огненные очи!
Вы ночами знойными летели
Без теней, как раскаленные метели,
И сводили нас с ума своим накалом.
До свиданья, придорожные сигналы,
Вдаль манившие меня, как запах розы
До свиданья, звезды, чистые, как слезы,
Открывавшие мне рощи и долины,
Где в садах цветут немые бальзамины…
- Ну, вот… ведь можешь же быть иногда таким...
- Увы, это не я. Это чешский поэт Витезлав Незвал всего лишь. Да и то, изрядно «покореженный» мною… вот мы за поэзию и выпьем.
- Нет, за «процесс»…
- Двусмысленный тост… в свете поступления новой информации.
- Ну, хорошо… за сегодняшний успех.
- Идет. Прозит.
И мы выпили.
- А теперь, я весь во внимании. Сплетничай.
- Только сигарету зажгу… Все это выглядит очень странно, может кто-нибудь и может это объяснить, но только не я. Каким образом Симона знает о тебе все?
- Вероятно, она агент ЦРУ, Интерпола… ну и еще парочки не менее интересных организаций, которым почему-то понадобилось досье на меня. И все же?..
- Нет. Сперва, ответь мне - кто ты? Ну, кем ты себя мнишь?
- Ну, вот… философия пошла после одного бокала вина. Не рано? Ладно, что-нибудь по этому поводу изреку. Я считаю себя… считаю себя Прохожим. Устраивает такой ответ? Да, просто прохожим по тому отрезку времени, что мне отпущено. Довольно? Лучше скажи…
- Теперь понятно. Вернее, ничего не понятно. Ты вечно убегаешь в слова. Симона назвала тебя по-другому. Она сказала, что ты Наблюдатель.
- Интересно-то как! А это заразно?
- Еще Симона говорит, что тебя скоро ждет дальняя дорога…
- И «казенный дом»? Ах, как трогательно! Кроме того, что она черная француженка-догонша, она еще и цыганка? Охренеть!
- Она говорит… поверь, я почти ничего не поняла из смеси языков… одним словом, она сказала, что ты типа «Избранный».
- Опа-на! Как-то надо определиться. То Наблюдатель, а то Избранный. Час от часу… куда и кем Избранный? Надо ей сказать, что меньше чем на пост президента Франции я не согласен.
- Не паясничай… мне отчего-то стало как-то не по себе от ее слов.
- А она не сказала, кем я «Избранный»? И на кой?
- Фружей избранный!
- Еще хлеще! Вчера мне этот… «Жак Паганель» мозги бегемотом парил, а сегодня Симона через тебя с другого конца заходит. Я, надеюсь, что ты-то хоть адекватно воспринимаешь реальность?
- Как тебе сказать? Мне кажется, что да.
- Так вот. На мой взгляд, реальность такова – этот цирковой аттракцион в лице его… э… продюсера… или как он себя… антрепренера и цирковой артистки «сложного» происхождения, пытаются набить себе цену. Можешь поверить мне, что закончится это все тем, что за несколько часов до начала программы, они начнут у меня клянчить дополнительную «черную премию», постараются поставить меня на бабки.
- Может быть, ты меня почти убедил, но…
- Какие здесь могут быть еще «но»? Вот увидишь, попробуют поставить меня «на колени». И самое интересное в этом будет то, что я соглашусь… ну, или якобы соглашусь на все их условия. А потом… потом вскрытие покажет.
- Если ты такой практичный… объясни, почему ты сам при виде бегемота, Симоны… не можешь, как ты говоришь, адекватно воспринимать реальность? Бледнеешь и «отсутствуешь»?
- Не допускаешь гипнотического воздействия?
- Думаешь? Ты что, такой податливый? Цыганки верно к тебе часто пристают? Вот уж никак не думала…
- Так вот, ничего не выйдет у них… я тоже могу блефовать.
- Сколько же у тебя масок? Ужас! И где ты тогда сам – настоящий?
Я еще налил вина, чувствуя, что от накопившейся за день усталости, неожиданно начинаю пьянеть.
[justify]- Сам? Сам-сам-сам… Где-то не здесь, где-то над всем