Без чего-то семь я прошел через проходную служебного входа во внутренний дворик цирка. У крыльца стояла группа «борзых» - штатных и нештатных распространителей билетов. Пока я подошел, сумел насчитать – семнадцать человек. В основном женщины, но и три мужичка пенсионного возраста меж ними затесались.
Не успел я поздороваться с ними, как на крыльцо вышла Ирина.
- Владимир Михайлович, добрый вечер.
- Добрый, Ирина Аркадьевна.
- Я в курсе, что вы собираете распространителей. Так что будет лучше, если все пройдут в фойе. Там будет удобнее. И еще у меня просьба. Разрешите мне присутствовать на этом собрании? Все в ваших руках, я не буду даже рта раскрывать. Но, так сказать, для…
- Контроля?
- Нет, для приобретения опыта. Вы уедете, а нам здесь еще…
- Конечно, конечно. Не знаю, что от меня можно приобрести, но и отрицательный результат, тоже результат. Так что, граждане-господа прошу проходить в фойе.
Собрали по фойе несколько банкеток, уселись и, наконец, успокоились. Я встал и представился.
- Я думаю, что Фаина вам в общих чертах объяснила мои условия работы. Я так понял, что вы все до этой программы работали только в городе?
- Ну, почему? – не выдержала Ирина, - два загородных санатория, один дом отдыха… извините…
- Понятно, Ирина Аркадьевна. Я же предлагаю охватить всю область…
В прессе написали бы «оживление в зале».
- В вашей области 8 районов. Я подробно, разумеется, по карте, познакомился с ними. В городе около восьмисот тысяч жителей, а в области проживает три с лишним миллиона человек. Будем считать вкупе – четыре миллиона. И что? Неужели мы с этих миллионов не наскребем 30 тысяч зрителей? Это меньше одного процента. Задача сложная… чисто технически, но вполне выполнимая. Если проявить смекалку, то может показаться, что и легко. А я вам помогу. Чем?
Во-первых, по городу никто не работает, этим буду заниматься я сам. Ну, и стационарные кассы. Вы же делитесь на пары и будете «окучивать» по одному району области. Начинать продажу будете с последнего представления, в первые дни город и так пойдет. Всем необходимым вы будете обеспечены. Проезд за мой счет по представлению проездных документов. Что, где и как говорить, я научу, проведем тренинг.
Во-вторых, кто из вас имел дело с бухгалтерскими документами? Со счетами, платежными поручениями, гарантийными письмами, накладными? Поднимите руки.
Подняли шесть человек.
- Не густо. Придется пройти ликбез у бухгалтера цирка. Я договорюсь. Будем с областью в основном работать «по безналу». Вот и все мое ноу-хау. Нужно будет штурмовать местное руководство. У них на счетах есть деньги на культмассовую работу. Вот и заставьте их раскошелиться. Я немного поднял цены на билеты с тем расчетом, чтобы оплатить доставку зрителя на представления из самой отдаленной областной деревни, если местное руководство будет кобениться насчет транспорта. Ну, и чтобы вас не обидеть.
В-третьих, каждый распространитель, продавший зал, то есть 1400 билетов, получает 5 процентов. Не вздумайте «кооперироваться», я это мгновенно вычисляю. Так что работаем честно, на полном доверии. Теперь детали…
На «детали» ушло еще часа полтора. Конечно, будут еще проблемы, с живыми же людьми работаем, но это, как говорится, «в процессе».
Наконец, все стали расходиться. Темнеть начало. По мраморным полам, освещенного только дежурным светом, пустого, а потому гулкого, полукруглого фойе я прошелся из конца в конец, рассматривая «творения» Олега на стенах. Зайчики, медведи, тигры, клоуны, акробаты, жонглеры…
Когда вернулся к «изначальной» точке, увидел, что Ирина не ушла и теперь тихо сидит в сгустившемся сумраке, уткнувшись подбородком в кулачки.
- Ну-с, что-нибудь для себя новое нашли в моих затеях?
- Пожалуй.
- Видит Бог, если бы было только два-три представления, я и не стал бы запариваться.
- Ты думаешь, что можно продать 20 представлений?
- Двадцать два, если быть точным. Нет, конечно. Но хочется. В конечном итоге «борзые» получат по 3,5 процента и останутся довольны. Фаина подпишет договор на 6 процентов, разницу я положу в карман. Вот и все.
- Звучит цинично.
- И я этого не скрываю. Моя бывшая жена называла меня эстетствующим циником. Мне это больше подходит. Этому меня научила профессия. И это не воровство, ибо так делают все. И мой шеф это знает. Все знают и помалкивают. А я…
- А ты вот такой…
- А я так вот перед тобой выпендриваюсь, потому как… и чего мы здесь сидим? Домой?
- Да… что-то я устала сегодня.
- Проводить?
- Я живу на самой окраине в частном секторе. Это в ту сторону, через весь город на трамвае, потом… так что…
- Ну, и мне как раз в ту сторону. Обратно я пойду пешком.
- Зачем?
- Я же сказал, что город беру на себя. Мне с ним познакомиться нужно, пощупать, полапать. И лучше это делать ночью… интимнее как-то.
- А вот это уже…
- Я же сказал, что я – эстетствующий циник. С гораздо большим удовольствием, я бы сейчас коптился под солнцем где-нибудь в Хургаде и тискал бы египтянок. Но я, кажется, «завелся», мне вдруг страшно захотелось поиметь этот город. И я это сделаю! Причем, с особо страстным цинизмом и…
- Фуу… ну, почему же мне казалось, что ты…
- Мне тоже так казалось. Пошли. По дороге ты мне расскажешь, что же тебе во мне казалось, а что оказалось.
***
- А, Олег?
- А, что, Олег?
- Он же тебя любит. Да и ты его, кажется…
- Наверно и я. Не знаю… жалею, наверное. И потом…
Мы лежим на большой открытой террасе. Под нами надувной матрас, над нами звездное небо и на двоих у нас одна простынка. И нестерпимо хочется курить.
- …понимаешь, он всегда рядом. С самого моего детства. Он меня за ручку в детский сад водил. Наши семьи тогда жили в коммуналке вместе. Он старше меня на семь лет. Меня отводил в сад, а сам в школу бежал. Потом, когда же… кажется, я в восьмом училась, а он из армии пришел. И в тот же вечер он меня провожал и первый раз поцеловал. Мы уже разъехались к тому времени. А потом, наверное, через месяц, я сама к нему пришла. Ночью. И было мне всего пятнадцать. Только ничего не получилось, не вышло… он уже тогда… а я сказала, что это совсем не важно. И никакого значения не имеет. И он тогда… кажется именно тогда назвал меня своей невестой… давно…
Все случилось само собой. Будто только так и должно было случиться. Старый раздолбанный вагон трамвая, громыхая из последних сил, дотащился до конечной остановки. И идти нужно было еще с полчаса. И уже темно было, и фонари горели «через раз»… И помню я что-то такое… из Бродского…
Ты знаешь, с наступленьем темноты
пытаюсь я прикидывать на глаз,
отсчитывая горе от версты,
пространство, разделяющее нас.
И цифры как-то сходятся в слова,
откуда приближаются к тебе
смятенье, исходящее от А,
надежда, исходящая от Б.
Два путника, зажав по фонарю,
одновременно движутся во тьме,
разлуку умножая на зарю,
хотя бы и не встретившись в уме…
[justify]Но, Боже ж ты мой, как хочется