слияния двух рек, по одной из которых они прибыли в город на моторной лодке. Казалось, это произошло совсем недавно.
— Марго, узнаешь это место? — спросил Валерий. — Вон там, чуть выше по течению, на дне речном лежит наш легендарный «Титаник». Он служил нам верой и правдой, хоть и недолго. Почтим его гибель минутой молчания! Зачётный был катер! Аминь!
— Ты можешь называть меня Маргаритой, — вдруг разрешила она, с едва уловимой грустью в голосе. Казалось, она прощалась с прежней Марго и позволяла ему перейти на новый уровень их отношений. — Отныне я — Маргарита! Запомни это! Маргарита!
— Хорошо, Маргарита, как скажешь!
Речной круиз завершился, и они сошли на берег. Прогулявшись по набережной, они остановились у беседки с колоннами — излюбленного места встреч влюблённых пар.
— Какой сегодня чудесный день! Спасибо, что устроил мне такой праздник, дорогой!
Маргарита пристально смотрела Валерию в глаза. В её взгляде сегодня читалось что-то особенное, будто она хотела сказать ему нечто важное. Она уже открыла рот, но слова потонули в шуме проезжающего мотоцикла. Бросив взгляд через плечо Валерия, Маргарита вдруг напряглась и резко толкнула его в грудь.
Валерий перелетел через перила и, кувыркаясь, покатился вниз по крутому склону, больно ударяясь о землю. Он не видел, что произошло наверху, но успел отчётливо услышать звуки, очень напоминающие выстрелы. Оказавшись внизу, Валерий почувствовал нарастающую боль в правом предплечье. Падение не принесло ему существенных травм, но рукав рубашки интенсивно пропитался кровью.
"Маргарита!" — пронеслось в голове.
Глава двадцать вторая.
Кубарем скатившись на нижний уровень набережной, Валерий с трудом поднялся на ноги. Через силу превозмогая боль, он заковылял в направлении центральной лестницы. Ноги едва слушались, каждое движение давалось с трудом, отзывалось тупой болью во всём теле. Падение оказалось довольно болезненным, но к счастью, обошлось без серьёзных травм - если не считать пулевого ранения в руку. Ему предстояло пройти двести метров до лестницы, затем подняться на верхний уровень и столько же обратно – к месту, где на них с Марго было совершено покушение. В том, что это было именно покушение, он уже не сомневался. Сняв пиджак, Валерий, чтобы не привлекать внимания к своему ранению, накинул его на руку и прижал к груди.
У беседки собралась толпа, и это был дурной знак. Подойдя ближе, Валерий уловил обрывки фраз: «Скорую вызвали? Да, уже едут! Она что, мертва? Похоже на то… Какой ужас! С ней был какой-то парень, я видела, статный такой! Она его оттолкнула… Наверняка это он в неё и стрелял! Надо немедленно сообщить полиции!»
На лицах присутствующих читалась гремучая смесь любопытства, ужаса и праведного гнева. Рискуя быть опознанным бдительными гражданами как "тот самый", Валерий протиснулся сквозь толпу зевак. И тут же замер, шокированный увиденным. На асфальте, поджав правую ногу, в нелепой позе лежала его Маргарита. Её широко распахнутые глаза, с застывшими в них слезинками, без выражения смотрели в никуда. Тёмное, зловещее пятно крови растеклось по ткани в области груди её только что купленного платья цвета морской волны. Сомнений не было – Маргарита была мертва.
Ледяной ужас от осознания случившегося пронзил Валерия до самых костей. Неужели всё это происходит наяву? Такого не должно было случиться! Просто не могло... Валерий едва сдержал рвущийся из груди стон. Всего десять минут назад Маргарита была жива, они мирно общались, а теперь она лежит на асфальте бездыханная, безразличная ко всему на свете. Как такое возможно? И никогда больше она не пожелает ему доброго утра. А он не принесёт ей кофе в постель.
Пренебрегая риском быть опознанным как "тот самый", Валерий приблизился к Марго и закрыл ей глаза. Это было последнее, что он мог для неё сделать. Затем, развернувшись, он быстро пошел прочь. Оставаться здесь было слишком опасно.
С этой минуты общежитие стало для него невыносимым. Каждая вещь напоминала о Маргарите, причиняя мучительную боль, куда большую, чем от раненой руки. Он наскоро обработал рану и перебинтовал её. Затем, собрав вещи, Валерий в последний раз окинул взглядом комнату. Его взгляд упал на изнанку плаката Николая Баскова с торчащими кнопками – бесполезное творение Маргариты. Он сорвал его, бросил в мусорное ведро и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Валерий шёл к своему дому на автопилоте, не задумываясь об опасности. Он был словно в анабиозе: опустошённый и равнодушный к происходящему и тому, что может случиться в будущем. По дороге он зашёл в супермаркет, купил пару бутылок водки, минералки и закуску быстрого приготовления. Единственным желанием сейчас было напиться до беспамятства. Как жить без Маргариты? Казалось, жизнь потеряла всякий смысл. Только сейчас он понял, как сильно её любит. Язык не поворачивался говорить о ней в прошедшем времени. Могла ли она спастись сама, если бы не спасала его, Валерия? Этого уже не узнать. "Мне кажется, я скоро умру. Ты будешь приходить на мою могилу?" – вспомнились её слова. Она предчувствовала свою гибель?
Подходя к дому, Валерий увидел всё ту же картину: на лавочке у соседнего подъезда всё так же сидели Клавдия Ивановна с сыном Олегом – инвалидом детства, солнечным ребёнком с синдромом Дауна. Олег улыбнулся ему и приветственно помахал рукой. Ровным счётом ничего не изменилось за время его отсутствия. Сколько же его здесь не было? Недели три? Четыре? А будто всё это было вчера...
В квартире его ждали те же запахи, те же вещи и тот же беспорядок, который он оставил, уходя. Не снимая обуви, он прошёлся по комнатам и по привычке занавесил все окна. Затем основательно обработал рану на руке и бросил вещи в стирку. Пуля прошла навылет через мягкие ткани, не задев сосуды, поэтому серьёзной угрозы здоровью не было.
Телефон полностью разрядился. Поставив его на зарядку, он через несколько секунд увидел шквал сообщений и уведомлений о пропущенных. Звонили с работы, дважды звонила Люба – значит, её всё-таки волновало его исчезновение? Но больше всего тревожились родители. Звонить никому не хотелось, но для родителей он сделал исключение. В трубке раздались гневные, но справедливые упрёки: "Где тебя носило? Мы уже в полицию собирались! Но, зная твою необязательность и привычку пропадать, решили подождать."
Дв-уж! А с работы его теперь наверняка попрут...
Его хватило на два дня беспробудного пьянства. Организм больше не выдерживал такого издевательства – ему было чертовски плохо. Пора было выходить из алкогольного пике. Сегодня он обязательно должен узнать время и место похорон Маргариты. Возможно, они состоятся уже завтра, и он обязан на них присутствовать.
Внезапно тишину квартиры нарушил звонок его кнопочного телефона. На нём был только один номер – Марго! Дыхание вмиг перехватило, по спине поползли мурашки: как такое возможно? Кто мог звонить с её телефона? Он поднял трубку только с третьего звонка. В трубке долго молчали. Валерий тоже молчал. Потом мужской голос, смущённо кашлянув, произнёс: "Извините... Вы придёте завтра?". "Да, я приду!" – ответил Валерий, даже не спросив, кто звонит, и повесил трубку. Но по надтреснутому от горя голосу он понял – звонил отец Екатерины. Он не знает её как Марго. Он хочет с ним поговорить. И это будет непростой разговор. Что он мог рассказать отцу, который, создав новую семью, практически не интересовался жизнью своей дочери? Впрочем, это обстоятельство не умаляло его горя.
Могла ли Маргарита на похоронах Бориса представить, что совсем скоро её саму похоронят здесь же, недалеко от него? Какие нелепые мысли приходят в голову в такие моменты... Конечно же, нет. Но вот это случилось. И теперь он стоит у её могилы, едва сдерживая рыдания. Последняя горсть земли брошена, и копатели снова взялись за лопаты.
— Она говорила вам, что беременна? — раздался вдруг надтреснутый голос за спиной. Валерий обернулся. Перед ним стоял отец Катерины, Маргариты. Сходство было несомненным. Вопрос поверг Валерия в шок.
— Беременна? Нет, я не знал… — Он хотел спросить о сроке, но не решился. Этот вопрос открывал ящик Пандоры: кто мог быть отцом ребенка, которому не суждено было родиться?
— Кажется, вас зовут Валерием? В её телефоне было только ваше имя… Скажите, как это случилось? Кто виноват в её смерти?
— Вам лучше не знать. Я не смог её защитить. Простите меня…
С этими словами Валерий повернулся и направился к выходу с кладбища. Он и не подозревал, что их разговор записывала девушка по имени Полина.
Глава двадцать третья.
Вернувшись домой, Валерий достал из холодильника початую бутылку водки и разогрел остатки вчерашнего ужина. Затем он наполнил две рюмки. Вторую, как полагается в таких случаях, накрыл ломтем черного хлеба. По обычаю нужно было помянуть усопшую рабу божью Маргариту, урожденную Екатерину. Расположившись за кухонным столом, он погрузился в тяжелые мысли. Маргарита за время их мытарств стала для него родным человеком. И как теперь жить без нее? Несомненно, осознание всей глубины потери еще предстояло. Сейчас же другой острый вопрос требовал немедленного ответа: продолжать борьбу с «Фермалендом» или, смирившись с потерей и унижениями, отказаться от дальнейшей борьбы? Как бы Марго поступила на его месте? Стала бы мстить? Конечно, стала бы! Марго не одобрила бы капитуляцию.
Печальный опыт говорил, что кавалерийским наскоком «Фермаленд» не одолеть — здесь нужен иной подход и другие методы. Для этого ему крайне необходима информация, которой обладает Костя — файлы Б.Б.
Очнувшись от раздумий, Валерий набрал номер Константина. Надо во что бы то ни стало уговорить Костю! Ему жизненно нужен компромат на Татищевых и «Фермаленд». Второго разговора с Костей не будет — он оборвёт связи и уйдёт на дно! Он предупреждал. Трубку долго не брали. Наконец, в динамике раздался голос Константина:
– Ну? Что там у тебя? Всё плохо?
– Хуже не бывает, Костя! Как ты догадался?
– Логика жанра. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы это понять. Что случилось?
– Беда случилась, вот что! Они Маргариту убили…
– Уже? Прости… Не хотел обидеть. Глупо напоминать, что я вас предупреждал, но всё же… Как это произошло?
– Мотоциклист. Стрелял на ходу. Её сразу, наповал, меня лишь зацепило. Марго спасла мне жизнь! Если бы ни она...
– О как! Сначала сделала тебя мишенью, а потом спасла...? Ну да ладно. Проехали. Ну что я могу тебе сказать? Раз эти гаврики пошли на крайнюю меру, значит посчитали вас серьёзной угрозой! Тебе опасно там оставаться, друг мой. Они не остановятся! Полиция, опять-же, скоро на тебя выйдет...
– Я хочу их уничтожить, Костян! Я их ненавижу! Поможешь?
В трубке повисло долгое молчание.
– Все риски взвесил? Все ходы просчитал? Помни - ненависть играет против тебя - она ослепляет! Как в азартной игре: вход рубль, выход – два! А в твоём случае множь на десять!
– Плевать на риски! Они Маргариту убили! Я пойду до конца, и это не обсуждается!
– Да уж! Безумству храбрых поём мы песню! К сожалению, твоей Маргарите уже не помочь. А тебе ещё можно. Но ты сам этого не
