должна была вернуться. Валерий неспешно приготовил завтрак на двоих и, в ожидании Марго, устроился перед телевизором. Без доступа к интернету, новости приходилось черпать исключительно по ящику. В вечерних выпусках обсуждали громкий секс-скандал в США, затрагивающий видных американских и европейских деятелей.
"Невероятно! Там – аресты и отставки, а у нас – полная тишина!" – с горечью думал Валерий. – "Почему обходят стороной «Фермаленд»? Где Следственный комитет? Почему бездействуют, когда речь идет о преступлениях? Где общественность? Или для кого-то деньги действительно не пахнут?"
Когда часы приближались к полуночи, беспокойство Валерия по поводу отсутствия Марго достигло предела. Он больше не мог оставаться в пустой квартире. Он мог позвонить ей, но они договорились, что во время её "операций" звонки допустимы лишь в исключительных случаях. Марго не вернулась к назначенному времени. Был ли это исключительный случай? Возможно, она просто задерживается, с ней всё нормально, но ведь она должна была появиться четыре часа назад! Что могло пойти не так?
"Всё, ещё двадцать минут, и я звоню!" – решил Валерий. Он накинул куртку, положил телефон в карман и отправился в ночной город, ощущая растущую тревогу.
Побродив по тротуарам в окрестностях общежития минут двадцать, Валерий набрал единственный контакт в своем телефоне – "Марго". Однако звонок остался без ответа. Валерия охватило предчувствие беды. Повторная попытка также не увенчалась успехом. С третьей попытка трубку наконец подняли. Валерий будто слышал чужое дыхание, а может ему это только казалось. На той стороне царило подозрительное молчание. И это был плохой знак. Валерию нестерпимо хотелось спросить о Марго, но он сдержался и с тяжёлым сердем прервал соединение. С этого момента телефон его стал токсичным, и он решил последовать совету Кости – выключить аппарат и избавиться от сим-карты. Так он и поступил.
«Где же Марго? Неужели её поймали головорезы из «Фермаленда»?» – лихорадочно размышлял Валерий, охваченный беспокойством. Он завершал очередной круг по скверу, когда заметил приближающуюся женскую фигуру. Через мгновение он узнал Марго и почувствовал огромное облегчение. Валерий уже собирался окликнуть её, но что-то остановило его. Её движения казались слишком напряженными, она нервно оглядывалась, быстро ступая по ночной улице. И тут он увидел его – мужчину, идущего за Марго. Тот был в спортивной одежде, с низко надвинутым на лицо капюшоном. Он не бежал за ней, нет. Он методично, словно опытный пастух, загоняющий скот, психологически давил на неё. Он был неотвратим! Но Марго, несмотря на смертельный страх, не спешила скрыться в безопасном общежитии, а наоборот, продолжала двигаться вперёд, уводя преследователя подальше от их дома, комнаты, а в сущности – от Валерия.
Не раздумывая, Валерий, стараясь остаться незамеченным, двинулся вслед за ними. Он совершенно не представлял, как сможет помочь Марго. Можно было бы крикнуть и вступить в схватку, но шансов против этого человека у него было ничтожно мало. Даже издалека было видно – это сильный противник, настоящий боец. Он мог бы спасти Марго прямо здесь и сейчас, дав ей возможность бежать, пока он будет сдерживать натиск этого «терминатора». Но как долго он сможет продержаться? Минуту? Две? Скорее всего, он погубит и себя, и Марго не спасёт. Нет, это был не выход. Нужно было действовать иначе. Но как?
Расстояние между преследователем и Марго неуклонно сокращалось. Она разве что не бежала. Казалось, ещё минута, и он настигнет её.
А город спал, равнодушный и безразличный к её судьбе. Нигде не загорелся свет, никто не выглянул в окно с криком, как в детстве: "Вы чего шляетесь по ночам? А ну, марш домой, к маме! Сейчас в полицию позвоню!"
И тут Марго остановилась посреди детской площадки и развернулась к своему преследователю лицом. Сжав кулаки, она была готова к схватке. Казалось, у неё не было шансов. Но когда незнакомец подошел совсем близко, Марго вдруг нагнулась, распрямилась и…
Валерий не сразу понял, что произошло. Он лишь заметил, как противник прикрыл лицо руками и грязно выругался. Не теряя ни секунды, Валерий бросился вперед, сбивая врага с ног. Только теперь он осознал: тот ослеплён и не способен оказывать существенного сопротивления. Песок из детской песочниы, брошенный Марго в лицо, лишил его зрения и ориентации. Этим преимуществом грех было не воспользоваться. Однако незнакомец, размахивая кулаками вслепую, сумел дважды болезненно ударить Валерия по корпусу. Они бились молча, стараясь не разбудить горожан. Валерий бил с наскока и тут же отступал. Однако его удары не смогли изменить соотношение сил а его пользу. И тут он краем глаза увидел, как Марго, сжав что-то в руке, подошла к противнику сзади и нанесла удар.
Всё происходило как в замедленной кино. Его противник упал без крика и затих, будто-бы его выключили. А в его спине торчала ручка от… Непонятно от чего.
— Что это? — выдохнул Валерий отшатываясь и ещё не до конца понимая произошедшее. — Он что, мёртвый? Ты убила его?
— Может, и мёртв. Не знаю, — ответила Марго механическим голосом. — Отвертка, заостренная как шило. У Ольги в шкафу нашла…
— Ять! Понятно. Всё, уходим отсюда! Быстро! Не трогай! — повысил он голос, увидев, как Марго собирается взяться за рукоять отвёртки — Не трогай! Кровь... хлынет… Испачкаешься. Сейчас сотру отпечатки и сматываемся! В общагу нам нельзя. Переждём до утра в парке или на набережной. А потом... Потом не знаю что. Будем думать.
— Их трое было... Тогда, в бане. Я узнала его!
— С остальными так же поступишь?
— Не знаю. — Пожала она плечами. — Как получится.
— О-хре-неть! Ну, блин... Марго! И что теперь?
Когда они оказались в безопасности, когда бешеное сердцебиение улеглось, а дыхание выровнялось, пришло время осмыслить этот сумасшедший день.
— Ну, рассказывай, что произошло? Я уже собирался тебе звонить...
— Я была на похоронах Сикорского…
— Ого! Это уже интересно! И как ты туда попала?
— Случайно. Пошла за Полиной, она там за кем-то следила. И тут к ней подошел какой-то тип. Поговорили минут пять, и он ушёл. Сначала я его не узнала. Но потом я увидела его без капюшона и узнала.
Он преследовал меня: сначала держался на расстоянии, а потом, поняв, что я его заметила, перестал скрываться. Я пыталась его запутать. Ездила на автобусе, на трамвае… Выскользнула из кафе через чёрный ход… Даже в кино зашла, надеясь раствориться в толпе на выходе… А когда стемнело, ещё покрутилась по району, думала, наконец-то отстал, и направилась к общаге… Оглянулась – а он сдедом, как ни в чем не бывало идёт. Я растерялась. Чтобы не выдать наше логово, решила пройти мимо. Дальше ты знаешь.
Глава двадцатая.
А вот и городской парк! Свет редких фонарей, пробиваясь сквозь листву, рисовал на влажном от росы асфальте замысловатые узоры. Воздух дрожал от запаха прелых листьев и едва уловимого цветочного привкуса. Тишину нарушал лишь отдаленный гул машин, доносящийся извне, напоминая о том, что город рядом и живет своей суетливой ночной жизнью.
Валерий и Марго шли по тропинке, направляясь к старому торговому павильону, предназначенному под снос, где они намеревались укрыться до утра.
Марго, взяв Валерия под руку, прижалась к нему плечом; её тело сотрясала мелкая дрожь – то ли от прохлады ночи, то ли от пережитого, то ли от всего сразу. Внезапно она остановилась, устремив взгляд в ночное небо.
— Посмотри, какие яркие звёзды! А Млечный путь и правда, словно пролитое звёздное молоко... – произнесла она, заворожённо глядя вверх. А затем тихо добавила: – Мне кажется, я скоро умру... Ты будешь приходить на мою могилу?
— Марго! Ты... Типун тебе на язык! Дура какая... Не говори так! – Валерий заключил её в свои объятья. Сказанное Марго смутило и ошарашило его. – Всё будет хорошо, обещаю!
— Нет, не будет! Мне было видение. Веришь?
Из глубины парка вдруг донесся одинокий вскрик ночной птицы.
— Вот видишь? Сова всё про нас знает! И про тебя знает, и про меня...
— Чушь собачья! Бабушкины сказки! – Валерий хотел добавить что-то ещё, но лишь махнул рукой.
— Скажи, я правильно поступила? – Марго не отводила взгляда от звёздного неба. – Я убила его... Так ему и надо?
Валерий молчал, желваки играли на скулах, выдавая его внутреннее напряжение. Что он мог ответить на её мимолетную слабость? Она не сомневалась, ей просто нужна была его поддержка.
— Да. Ты поступила правильно! – произнёс он после затянувшейся паузы. – У нас не было другого выхода: либо мы его, либо он нас!
Марго крепко сжала его руку. Он ответил тем же.
— Хорошо! Тогда идём! – Потянула она его за рукав.
Это был старый, заброшенный торговый павильон, когда-то служивший частью парковой инфраструктуры. Теперь он напоминал памятник былого величия позднего СССР: фундамент просел, крыша провисла, стены облупились, обнажив красные, потрескавшиеся кирпичи. Разбитые окна зияли чёрными провалами, словно пустые глазницы. Внутри царила разруха: обломки мебели, битое стекло, мусор – всё создавало гнетущую атмосферу запустения.
— Надеюсь, здесь никого нет? – с опаской спросила Марго. – Мне почудились голоса...
Ржавые петли тихо скрипнули, и старая дверь, словно нехотя, поддалась. Осторожно, стараясь не шуметь, они вошли внутрь. Там царили темнота и сырость, воздух был пропитан запахом плесени, затхлости и чего-то ещё, едкого и неприятного. Они прошли через фойе, минули захламлённое помещение и, в маленькой коморке, в дальнем углу, освещаемом тусклым пламенем коптилки обнаружили двух человек. Люди испуганно уставились на вошедших, что-то лихорадочно пряча в складках одежды. Их вид был удручающим. "Наркоманы", – догадался Валерий.
— Эй, бродяги! – зычно скомандовал он, пытаясь придать голосу жёсткость. – Вы чего тут забыли? Никак, ширяетесь? А ну, быстро встали, и чтобы через минуту вас тут не было! Бегом-марш!
— Не надо! – Марго взяла его за руку. – Не прогоняй их! Они пришли раньше, и они тоже люди… Пойдём отсюда, пожалуйста!
Сердце Валерия сжалось. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Марго была права. Чем они сами отличались от этих несчастных? Тем, что ещё не успели пристраститься к зелью?
— Сегодня был тяжёлый день. Я так устала, — Марго прижалась к Валерию. — Очень хочу домой. Прямо сейчас. Пойдём?
Страх, который загнал их в этот парк, немного отступил, уступив место изнеможению и робкой надежде.
— Пойдём! — согласился он, обнимая её. — Я тоже устал. Как говорится, "Бог не выдаст, свинья не съест!"
И вот они снова в своей коморке. Но теперь всё иначе. Теперь они - преступники!
Время текло медленно, словно тягучая смола, стекающая по стволу старой ели. Они молча сидели в полумраке, каждый погружённый в свои мысли. Скоро минет ночь, наступит новый день, но для них пространство и время будто бы остановилось, сжавшись до размеров их маленького убежища.
Они не заметили, как скоро их мысли, под давлением накатившей усталости, стали путаться, погрузив их в беспокойный дневной сон, продлившийся до позднего вечера.
Валерию снилось, что он плывет среди зарослей
