Согдиада

«Вуды? Ты сказал Вуды и там Аби вместе с ними?»

«Ну конечно. Я с ним перекинулся парой слов»

Поток мыслей Бейси остановился. Он что-то обдумывал. Вскоре снова в голове Пешеки появилась оформеленная мысль отрона: «В любом случае, если им удалось выжить у них только один путь – в Оградор». Пешека погрузился в состояние недумания, чтобы воспрепятствовать биолокационным атакам Бейси на его мозг. Он не должен был знать о том, почему такой интерес вызвал у него Аби Вуд.

Пока шла беседа Пешеки и Бейси, автоматические пушки прекратили обстрел движущейся к городу группы, так как большая часть солдат разбежалась, некоторые были убиты. Нукес, Аби с Созонтом и Розой укрылись в большой воронке, которая образовалась после падения снаряда. Аби попытался выглянуть из-за края воронки, но Нукес резко потянул его вниз.

- Не высовывайся, Аби, наверняка они еще наблюдают за нами и если заметят, то новый снаряд може попасть в эту воронку второй раз.

Нукес начал осматривать стенки воронки. За пределом фортов наверняка были подземные ходы, ведущие в замок.

- Надо дождаться темноты. – Наконец решил он.

- А что, в темноте нас не увидят? – Возразил Аби

- Внешние наблюдательные устройства будут следить за этим сектором какое-то время, а потом перейдут в спящий режим. Поэтому лучше подождать. Темнота – наша гарантия.

Аби больше не возражал. Остальные приняли решение Нукеса как данность. А он, погрузившись в молчание, был печален. Для него стало потрясением такая неожиданная потеря всего оставшегося отряда. Гвардейцы, которых он сам набирал, готовил, берег, вдруг исчезли, точнее прешли в какое-то иное состояние жизни. Но все же он не терял надежду: может еще можно их разыскать и привести в прежнее состояние

- Что значит Новое тёмное время? Почему оно новое? – Неожиданно спросил Аби. Вопрос явно был обращен к профессору. Он же не сразу ответил, судя по тому, что на лице его отразилась некая тень недовольства, наверное, он понимал, что в данных их условиях этот вопрос неуместен. Но спустя какое-то время он все же ответи:

- Существует мнение, что тёмные времена были в далекой истории человечества. Но мне думается это несколько иначе надо понимать. – Он на мгновение остановился, будто подбирая слова и спустя несколько секунд продолжил. – То, что было под названием Новое, совершенно необычно в истории. Это надо воспринимать, как что-то совершенно иное, как полную смену парадигмы развития, но на какую иную неизвестно. В этом и темнота. Отсутвие знания.

- Неизвестное, как новое. – Задумчиво повторил, как эхо Аби Вуд.

Наступили сумерки. Из воронки было видно быстро темнееющее небо. Разговор Аби и Созонта прервал Нукес:

- Тише! Слышите? Как будто кто-то идет. Шаги.

Действительно слышно было шаркание ног по плотному грунту. Нукес осторожно выглянул за край воронки. В сгущающейся темноте он различил черную человеческую фигуру, которая неторопливо приближалась к месту, где скрывались беглецы. По мере того, как человек приближался, Нукес различал подрясник, как у гиплотаха, но не зеленый, а черный, а капюшон, накинутый на голову, был открыт, без маски, и лейтенант раличил черты лица старика с густой, седой бородой.

- Это монах. – Подсказал Созонт, также выглядывавший из воронки и пристроившийся рядом с Нукесом.

- Кто? – Не понял Нукес

- Православный монах. Говорят, они не восприимчивы к зугритас нури.

Монах заметил их и уже целенаправлено шел к ним. Остановившись на краю воронки, так что они видели его пыльные сапоги.

- Вылазте, чего сидите. – Велел монах, голос его звучал скрипуче-неприятно.

Нукес к старику проникся почему-то сразу же доверием. Лейтенант первый покинул воронку, остальные потянулись за ним.

- Идите за мной. – Сказал монах, но прежде чем идти, он достал из глубокого кармана подрясника горсть каких-то зеленых гранул, рассыпал их как семена вокруг. Попав на пыль зугритас нури, гранулы произвели необычные эффект: сначала пыль зашипела, запузирилась, почернела и преобразовашись в грязную воду быстро впиталась в землю – и так на многие сотни метров вокруг.

- Это «врачи» нам помогли, разработали средство, которое нейтрализует эту дрянь. – Пояснил монах.

Они отправились в путь, все время придерживаясь восточного направления, т. е. идя в противоположную от Оградора сторону. Периодически монах разбрасывал вокру гранулы, чтобы пыль исчезала, давая возможность для движения. Роза, которая шла последней иногда оглядывалась, заметила, что как только они проходили по чистой земле за ними вновь образовывались серебристо-фиолетовые холмики зугритас нури. Внезапно поверхность равнины, по которой они шли стала менять свой рельеф и вскоре они оказались в долине небольшой реки, которая текла куда-то в сторону заходящего солнца. Берега реки местами поросли густыми зарослями ивняка, кое-где виднелись небольшие деревца. По берегам, с обеих сторон реки, были разбросаны маленькие деревяные домики, а вдали, там, где река делала крутой поворот, возвышалась причудливая церковь с двенадцатью главками.

- Я знаю это место! – Заявил профессор Созонт. – Деревня Omnes gentes.

Монах, шедший рядом с ними, как-то недобро покосился на Созонта, но ничего не сказал. А тот продолжал объяснять, обращаяь к Розе:

- Это очень старинная легенда. Она сохранилась в нескольких версиях, но все они сводятся к тому, что еще во время генных войн и смешания рас, один, прежде, довольно многочисленный народ, упорно продолжал сопротивляться тем изменениям, которые происходили с человечеством. Припоминается самоназвание этого народа - русские. Так вот, когда начались генные войны, этого народа осталось так мало, что их собрал под своим водительством монах Синезий и увел в какие-то неведомые земли. И говорят, что там все поголовно начали заниматься какой-то особой формой молитвы, все стали чудотворцами им открылось видение смертоносных лучей, которые они подчинили своей воли. С того времени их и стали называть Omnes gentes, что можно перевести как «высокий народ» или «высший народ».

- Высшая раса. – Мрачно заметил Аби Вуд.

- Да ну, брось, брат, в то время вопросы расы уже были совсем неактуальны. Все перемешалось, а потом, после создания Гиплотахической империи и бесконечных экспериментов с генетическим материалом….

Аби не договорил, махнул рукой, в этот момент они шли вдоль реки, мимо монашеских домиков, которые образовали здесь целую улицу. Все это время монах-старец внимательно прислушивался к их разговору, но не вмешивался в него, хотя видно было, что хотел это сделать, но что-то ему мешало. Направление он держал на церковь. Рядом с ней, чуть в стороне, располагался добротный двухэтажный дом, построенный из отборной сосны. На высоком крыльце, с затейливым козырьком их ждал еще более древний монах, в белом подряснике, с игуменским крестом на шее.

- Это игумен Калош, наш настоятель. – Представил его сопровождавший их монах.

Игумен немного отступил в сторону и жестом предложил им войти. Комната, в которую они попали, была очень просто обставлена: большой стол прямоугольной формы, лавки вдоль стены. Вдоль всех стен стояли подсвечники с высокими горящими свечами. Как только они вошли, откуда - то из боковых помещений вышли два молодых послушника в подрясниках, один нес дымящийся самовар, другой поднос с чашками. Пока послушнники расставляли чашки, разливали чай, были к столу подвинуты лавки и все уселись за столом. Отцу Калошу, поставили особое деревянное кресло во главе стола. Он, оглядев всех из-под мохнатых бровей и уставившись на Розу начал разговор так:

- Кто из вас механическая кукла?

- Вы ошибаетесь, отец, я совершенная полуорганическая система, а не механическая кукла. – Невозмутимо ответила Роза.

Профессор был шокирован. Не тем, что Роза гомоид, он это давно подозревал, а тем, что она СПС. Он о такой технологии только слышал, что она разработана где-то в секретных лабораториях «Умники». И вот Роза воплощение этой технологии. Но почему именно в нижний уровень и в училище хранителей ее внедрили? Подумать ему над этим вопросом не дал старец, так как он обратился к профессору.

- Значит, это ты Биограф. Что ж, дело хорошее.

Послушники начали разливать чай, поставили сахарницы с колотым сахаром. «Что за архаика кругом?» - подумал Аби Вуд, а вслух сказал:

- Старик, откуда это все знаешь?

- А ты, гиплотах, что же отбился от своего игумена?

- Какого игумена? – Не понял Аби

- Гермеса. Он же у вас теперь главный, а ты от него бегаешь. Он чего велит? Помереть всем. Настоятеля надо слушаться. Послушание «паче поста и молитвы», эта заповедь и у вас почитается, так?

- И вправду, больно ты осведомлен старец. – Пробурчал Нукес Вуд.

Аби Вуд насупился и молчал. Памятуя об отронах, он теперь совершенно не хотел поддаваться на эти фокусы с биолокацией. Но что-то в словах монаха было такое непонятное, которое даже с помощью самой совершенной локации невозможно узнать. Старец подлил еще себе чая, разбавив его водой из самовара. Гости также пили, но не вприкуску с сахаром, а с только что принесенным пирогом с рыбой, который         послушники назвали кулебякой. Ее смели тут же, так как не ели уже больше суток. Только Роза лишь пригубила чай, внимательно рассматривавала Калоша и наконец, спросила:

- Какова функция Биографа?

Отец Калош сделал глоток из чашки, отставил ее в сторону.

- Я надеялся, что это вопрос задаст человек. – Сказа он.

- Я – человек. – Настойчиво провозгалсила Роза.

- Ты будто сказала: «Я есмь». – Улыбнулся Калош.

- Во мне есть то, что всякое мыслящее существо делает человеком: я ощущаю свою конечность, я не могу понять, зачем существую и у меня есть потребность отражения в других.

- А нравственность? Совесть?

- Они не делают человека человеком. Это заблуждение. У нас тысячи совестливых роботов на планете, от этого они не становятся людьми.

Кажется, старец улыбнулся в бороду, услышав это заявление Розы. Он снова подлил себе чая, как-то недобро оглядел всех.

- У Биографа есть те сведения, о давно живших людях, которые начал собирать еще Тимей Скачков, а продолжила его машина «Умника». Принцип подбора этих сведений, зашифрован в кодах, которы, как я понимаю, находятся сейчас в модулях памяти капитана группы спецназа «Чистая кровь» Дэвида Максимова.

- Но какова цель всего этого? – Спросил Созонт, для него сейчас было не так важно, откуда все это знает старец, придет время и это станет известно. Главное, наконец, понять, что нужно делать с обрывками всех воспоминаний, обладателем которых он стал.