Согдиада

Комната отдыха располагалась в носовой части крейсера, здесь стояли удобные диваны и журнальные столики. На них были разбросаны каки-то старые журналы. Николь посмотрела на них и чуть заметно улыбнулась. Она недавно узнала об увлечении Кодра Тура – коллекционирование подобных журналов, которые еще можно было найти в некоторых местах прежнего мира. Матрос принес им кислородные коктейли, которые были очень популярны на лодке.

- Аманда, значит, ты не можешь транслировать эти цифры?

Максимов обратился к Дарни, по инерции назвав ее Амандой, но внутреннее переключение сработало, и к нему уже повернула голову именно Аманда.

- Какие цифры?

Дэвид переключил резист на режим показа, и ряды ковенов вновь поползли по панели, расположенной на стене комнаты отдыха. Аманда внимаетльно смотрела на них, потом сказала:

- Мне сложно судить. Как и Дарни, я пробудилась недавно. Все доступные мне линии связи с «Умникой» очень устарели. И в том потоке информации, которые мне доступны, нет никаких объяснений.

- А вот эти числа связаны с моим мужем.

Переход к Дарни был неожиданен, никто не называл ее имени, кроме самой Аманды. Она кивнула головой.

- Мы существуем совместно и можем вызывать друга друга. – Пояснила Дарни.

- Так почему они связаны с Тимеем?

- Это важные даты в его жизни: рождение, брак, некоторые даты, связанные с нашей совместной жизнью. Вообщем, как у любого человека, такая своеобразная цифровая карта. Она выстраивает цепочку событий, с ними связаны определенные чувства, сильные эмоции, переживания. Неважно какие, главное они сильные и ясные, а значит, есть устойчивый сигнал, который может зафиксировать машина.

Дарни замолчала, и все сосредоточено начали пить коктейль. Скорее переваривая информацию, чем ощущая сильную потребность в кислороде.

- Да, это все возможно с момента, когда технологии достигли необходимого для такого рода манипуляций уровня. – Наконец, сказал 13/12, допив свой коктейл.

- Это делали биографы. – Сказала Николь.

- Но не у всякого же человека был свой биограф? – Возразил Максимов.

- Они есть у того, кто кому-то другому интересен. – Уточнила она.

- Подлинный итересен проявляется только тогда, когда люди испытывают друг к другу чувства. – Добавила Дарни.

В этот момент в комнату вошел капитан Кодра Тура, который объявил, что «Саблер» пришвартовался в порту Оградора и можно сойти на берег, прогуляться.

 

* * * *

- Получается я биограф. Коль все это оказалось в моих руках.

Сделал вывод Созонт, после долгого собственного рассказа об их археологических приключениях, которые привели к обнаружению кладбища воспоминаний. Аби Вуд шел рядом с ним и внимательно слушал его. Иногда свое слово вставляла Роза, что-то уточняя и поправляя. Дорога оказалось долгой: оптические иллюзии и миражи, создаваемые испарениями зугритас нури, делали ее таковой. Солнце уже было в зените. Солнечные лучи нагревали поверхность зугритовых дорожек, и воздух наполнялся миндально-жасминовым запахом. Нукес Вуд шел немного позади всех, прислушивался краем уха, больше поглядывал на своих гвардейцев, некоторые из которых, видимо под действием частичек зугритовой пыли, спотыкались, крутили головами по сторонам, вдруг один солдат кинулся в сторону прямо в нугритовую кучу. В группе произошел переполох, часть солдат шарахнулось в сторону, Нукес кинулся к упавшему, но было уже поздно. В первое мгновение гвардеец лежал ничком, уткнувшись в фиолетово-серебристую пыль. Потом его тело стало подергиваться: руки, ноги – подпрыгивали, изгибались. Под формой происходили какие-то изменения с телом, армированный кивларовый шлем пробили два, выросших из головы солдата, длинных остроконечных уха. Задние ноги подобрались, перетворившись в две здоровенные заячие лапы. Гвардеец вскочил на них, дико озираясь, лицо его приобретало стремительные изменения: губы вытянулись, покрылись твердыми шипами, из рта полезли длинные клыки, как у саблезубого тигра. Остальные изменения наблюдать не пришлось – солдат издал какой-то громкий резкий звук и стремительно убежал.

Нукес велел всем солдатам одеть противогазы и перстроиться в колону по одному. Профессор и Роза отказались от противогазов, как и Аби. На них миндально-жасминовый аромат не производили такого эффекта. Проишествие это ничуть не обеспокоило Созонта, он глубокомысленно изрек:

- Видите, как надо быть более осторожными. Гвардеец, видно, слишком вдохнул в себя воздух, вот и попала пыль ему в организм. Но какую странную модификацию он приобрел. Чего только у этих солдат в голове делается. Надо же – саблезубый заяц.

- Солдаты утомились. Вот и лезет всякая чепуха в голову. – Оправдывался Нукес

- Одного бойца вы потеряли безвозвратно. – Резюмировал проишествие профессор.

Некоторое время шли молча. Песок скрипел под ногами, лучи солнца палили немилосердно.

- Однако просто воспоминаний недостаточно. – Наконец нарушил молчание Аби Вуд, возвращаясь к прежнему разговору.

- Недостаточно для чего? – Не понял Созонт.

- Чтобы написать биографию. Я в свое время составлял жизнеописание своего учителя Адониса. У меня есть некоторый опыт в этом. И задача биографа – восстановить личность описываемого, не только исходя из того, как его воспринимали окружающие, но и как он сам себя воспринимал.

Созонт щурился на солнце, прикрывая лоб ладонью, которую ставил козырьком, пытался разглядеть форты, до которых оставалось несколько километров.

- Что же ты имеешь в виду, Аби? – Спросил профессор

- Здесь еще необходимо множество разных факторов: остатки чувств, ощущений, неуловимых интуиций, т. е. всего того, что делает человека индивидуальностью для самого себя. Потому что человек должен себя ощущать личностью сам независимо от того, как относятся к нему окружающие.

Наконец, они подошли к фортам. Эти циклопические сооружения были возведены из бетона еще в период гиплотахических войн. Когда-то им отводилась роль последних линией обороны для тех, кто защищал Оградор. Несмотря на прошедшие столетия стены фортов все также были местами покрыты сажей, а местами оплавлены и разрушены. Сооружения опоясывали город двумя кольцами на расстоянии с десяток метров друг от друга. Перед стенами фортов дорожки зугритос нури заканчивались, здесь была свободное пространство утрабованного грунта красноватого цвета. Группа гвардейцев столпилась в кучу перед стенами и, задрав головы, рассматривали уходящие в небесную синеву серые стены фортов.

В одном месте в сплошной стене укрпелений была довольно большая брешь. Гвардейцы тихо переговаривались друг с другом, гадая чем такой провал мог быть образован, наконец, сошлись во вмении, что это, скорее всего очень мощная авиабомба. Нукес велел двум бойцам разведать проход, нет ли там каких препятствий. Те довольно быстро добрались до него и скрылись внутри. Прошло несколько томительных минут, один из солдат вышел из прохода и помахал рукой – можно было идти.

Что-то в лице солдата насторожило Аби Вуда, он будто был явно напуган. Но опасения развеялись, как только они вошли все в проход. В нем груды выбитого взрывом материала акккуатно были сложены по сторонам, проходящей через форт дороги, а пространство боковых стен тонуло в темноте. Весь отряд вошел внутрь, под ногами ощущался мелкий щебень, которй своими острыми краями чувствовался даже через толстые подошвы обуви.

Первым их заметил Аби Вуд, они будто вывалились из темноты – высокие белокожие люди. Лысые, без ушей и глаз, на месте ушей были воронкообразные отверстия, затанутые кожей. Их неуклюжие тела обладали непропорционально дилинными, тонкими руками, достигавшими колен. На лице выделялись чуть розовые губы. Существа сразу же заполнили все пространство внутри форта, и среди них выделялся один особенно крупный – он возвышался над всеми на две головы. Аби не совсем сначала понял, что именно он не просто читает его мысли, а полностью проник к нему в голову, перебирая там его воспоминания.

«Не бойся. Мы не причиним вам вреда. Здесь нас называют отронами. Мы живем в безмолвии, используя для общения биолокацию. Чтобы твои эмоции пришли в постоянство, я назову свое имя – Бейси, зови меня Бейси» - эти мысли Аби услышал у себя в голове. Он слышал об этих мутантах, но сведения эти были смутные, да и в целом о ГМО-созданиях Оградора мало что знали и на Континентах и в Городах. Отрон повернул голову в сторону Созонта. Какую-то мысль послал в его мозг, но тот ответил вслух, не совсем еще понимая, что четко ощущает чужую мысль в голове.

- Да, как ты догадался?

Бейси говорил об устройстве с записанными на нем воспоминаниями, которое у профессора лежало во внутреннем кармане. Созонт почувствовал, как оно нагрелось, даже немного обжигало кожу на груди через материал кармана. Созонт вытащил устройство, которое было похоже на плоский кусок льда. Оно чуть окрасилось в красный цвет в центре и в голубой по краям.

«Не бойся, температурный режим сейчас стабилизируется» - сообщил отрон. Действительно, температура устройства снизилась, теперь оно было чуть теплое и начало голографически транслировать образы, следующие друг за другом. Невозможно было понять, в чем смысл образов, все их видели, но это никак не отражалось содержание в уме окружающих. «Пойдемте, я проведу вас» - снова услышал в голове фразу Созонт.

Профессор ничего не справшивая пошел следом за отроном, остальные последовали его примеру, и отроны, пропустив всех вперед, следовали позади, бесшумно передвигая свои ноги. Образы также висели в воздухе, выстроившись в цепочку, Бейси взмахнул рукой, они исчезли.

«Куда ты нас ведешь?» - Мысленно спросил Созон

«В укрытие. Вы не должны попасть на глаза епископу. Я вас спрячу»

«Почему? Может он нам поможет. Мы надеемся, что он нам предоставить убежище. Нас преследуют гиплотахи»

«Епископ опаснее. Он захочет владеть тем, что у тебя есть»

Они шли внутри форта, уровень бетонного пола начал понижаться и уходить в подземелье. Опускаясь все ниже и ниже вглубь земли подземный путь достиг, наконец, обычной платформы подземной железной дороги. Когда-то эта сеть дорог связывала все города, но теперь функционировали только части ее. Как понимал теперь Созонт система подземных коммуникаций этих дорог, да и сами дороги в части, где господствовал Оградор, находились в полном пользовании отронов. Они остановились на платфорем, ожидая поезда. Гвардейцы были по-прежнему на страже, но теперь не столь напряжены.