аккордеон.
Обыкновенного вида девушка Елизавета шла по извилистой аллее. За ней осторожно наблюдал в бинокль ее тайный маниакальный воздыхатель Олег Новиков, которого скрывала от глаз Лизы желтая листва, засыпающих деревьев. Он неотступно следовал за ней.
Лиза неожиданно увидела своего соседа по дому Толю, который был явно к ней неравнодушен. Молодые люди поравнялись и Лиза приветливо улыбнулась.
Сердце у наблюдавшего Новикова часто забилось, перехватило дыхание. Он сглотнул слюну и обречённо опустил бинокль.
— О! Лиза, здравствуй! Неожиданная встреча! Прекрасная погода, не правда ли? — как бы обрадовался встрече Толя, для которого эта неожиданность была на самом деле запланированной.
Лизе не захотелось останавливаться, но не ответить она не смогла. Этот парень ей немного нравился.
— Здравствуйте, Толя.
— Можно составить тебе компанию?
— Мы разве на «ты»?
— Извини… Извините, Лиза. Я подумал — вы одна. Такой прекрасный день! Не в кино же вас приглашать?!
— Какой вы шустрый! По-вашему, если девушка прогуливается одна, значит, она вышла кого-нибудь подцепить! Учтите, я не такая! Обижаете, сосед!
— Что вы! Я и в мыслях не желал вас обидеть. Вы мне давно нравитесь, с того момента, как переехали в наш дом.
— Ах, вот уже как серьезно! — засмеялась девушка.
На лице у Олега, наблюдающего за разговором соседей издалека, появилась гримаса неприязни.
— Не знаю, Лиза. Но вы мне очень… — подбирал новые слова, осмелевший Толя.
— Ну хорошо. Идите рядом. Только не нужно банальностей! И насчет «нравитесь»… не нужно, давайте просто погуляем. Вы не были на концерте Рики Мартина?..
— Нет, к сожалению. А кто такой Рики Мартин?
— Не были?! Невероятно! Это же…Рики Мартин! Я его поклонница!
— Знаете, Лиза, а я вас уже давно знаю! И давно вашим поклонником стал.
— Ха! Поклонником! Неужели? Мы же только здороваемся.
— У вас в Интернете своя страничка есть?!
— Есть. И что? — заинтересовалась Лиза.
— Я нашел ее случайно. С вашими стихами! — глаза Толи загорелись. — Вот… наизусть… некоторые…
Он декламировал с чувством:
— Здесь ничего не изменилось!
Притворством дышит суета,
Ему и в страшном сне не снилось,
Что привезут его сюда!..
Лиза… Какой проникновенный отклик на установку памятника Ивану Бунину!
— Бог ты мой! Наизусть!.. Не ожидала, что кому-нибудь понравится…
— Представьте себе! Мне очень стихи ваши нравятся! Вы… гений! И о памятнике — просто замечательно сказано! Чудовищные манеры у нас, — русских! Клепать памятники беглым своим соотечественникам, вместо простого, но истинного покаяния.
Лиза уточнила.
— Советских! Бунин — настоящий русский, хотя и был гражданином мира! Думаю, он, вольный духом, не пожелал бы вот так, закованным в железо, вернуться на родину в это время…
В затхлой и темной комнате с ободранными обоями, в коммунальной квартире за полуразобранном компьютером с пыльными потрохами сидел Олег Новиков. Его воспаленный взгляд сосредотачивался и тонул где-то в глубинах мерцающего люминафора.
Он отчаянно бил по клавиатуре, то и дело набирая фразу: «Я хочу. Хочу только тебя!», — вкладывая в нее всю свою нерастраченную сексуальную энергию.
В квартире Лизы зазвонил телефон. Она подняла трубку. В трубке — молчание, потом послышалось тяжелое дыхание. Девушка бросила трубку, не придав особого значения этому дурацкому звонку. Однажды в детстве, ей вот также постоянно звонил один мальчик из параллельного класса, до тех пор, пока не нарвался на ее папу. А уж папа, знал, что сказать этому прыщавому Ромео.
Лиза съела последнюю зефирину из вазы и включила компьютер. Получила электронную почту. Писем было не много: какой-то рекламный хлам и послание неизвестного озабоченного придурка. «Я хочу. Хочу только тебя!» — было написано в письме без подписи.
— Сумасшедший, скотина паршивая — взбесилась Лиза и с негодованием послала в ответ: «Пошел к черту, маньяк!»
...Олег Новиков который час любовался фотографией Лизы. На его угасающем от времени мониторе Лиза была также хороша, как в жизни. Но близка и доступна. Только руку протяни! А ее лирические тонкие стихи о любви возбуждали больное воображение Олега. Он пристально всматривался в ее глаза. Потом решился и набрал знакомый телефонный номер.
Ночью в квартире Лизы никто не мог нарушить ее спокойствия. Она по привычке отключала телефон. Девушка свернулась калачиком в теплой постели и заснула. Наверху бабушка Таня разбирала диван-кровать. Каждый из жителей подъезда знал об этом, но привыкнуть к такому грохоту среди ночи (бабушка смотрела телевизор до упора) никто не мог. Кроме Лизы.
...Тревожно развевались шторы. Горящие маниакальные глаза Олега сверкали в темноте. Он подкрался на цыпочках к кровати Лизы. Вожделенно посмотрел на спящую девушку и облизнулся. Затем решительно сбросил с нее одеяло и всем телом навалился на нее, разбрасывая в порыве страсти свою одежду. Бедная девушка пыталась закричать. Но Олег закрыл ей рот огромной потной рукой. Он тяжело дышал. Лиза пыталась изо всех сил вырваться. И только пух летел из подушек. Лиза… проснулась в холодном поту. Страшный сон… Какой страшный сон!
В кабинете главного редактора российский самородок, народный целитель, гражданин Германии, Николай Лейкин вдохновенно работал с все тем же мальчиком. Вот и опять пригодился его талант в России, которая некогда восхищалась им, но потом выдавила на Запад своим невниманием и подчеркнутым непочтением к его необычному дару.
Немцы не восхищались, просто предложили ему возглавить клинику нетрадиционной медицины. В самом романтичном, и знакомом каждому русскому, по книгам, курортном месте Германии, где творили Гоголь, Достоевский, Тургенев. Творил добро теперь на очаровательной чужбине и простоватый на вид русский мужик, лекарь Лейкин.
Александр с матерью ребенка заворожено наблюдали за его действиями. Волшебные руки Николая источали магнетическую энергию. В это невозможно поверить, но она была способна даже размягчать кости. Он проводил ладонями вдоль тела и тотчас массировал, усыхающую от неизлечимой болезни, ножку ребенка. На штативе стояла видеокамера, которая записывала этот сеанс. Александр не мог упустить такой возможности, хотя и в Германии и в России и даже в Японии не раз демонстрировали снятые ранее им материалы, по национальным телеканалам.
Николай в очередной раз подергал за ногу малыша и приложил грубую узловатую руку к голове мальчика.
— Все наши беды и болезни сосредоточены здесь! Учись правильно мыслить, и ты сам овладеешь всеми премудростями судьбы. С этого момента ты свободен от своего недуга. Встань и иди!
Александр и мать мальчика переглянулись.
Мальчик осторожно встал с дивана и пошел. Свободно, уверенно, не хромая.
Мать с восхищением смотрела на сына.
— Не может быть! Фантастика! Если бы мне рассказали об этом!.. Не могу поверить! Просто не верю своим глазам!
— Всего три сеанса и нога выросла на пять сантиметров! — с гордостью за друга произнес в камеру Александр и выключил ее.
— Немцы такие дотошные! — улыбнулся Николай. — На аттестации, в министерстве здравоохранения, каждый из двенадцати экспертов пришел с собственной рулеткой! Можешь себе представить! Сомневались, думали, трюк. Но им все равно пришлось выдать лицензию. Вот что такое цифры и факты! Только цифры и факты убедили немцев.
— Мне неудобно, — засуетилась мамаша. — Как же вас я могу отблагодарить?! Денег же не взяли!
— По-моему, вам нужно просто выписать наш журнал! — ответил ей Лейкин.
— Просто выписать журнал?..
— Сколько сантиметров мы с вами нарастили?
— Почти пять!
— Так вот, на пять лет, минимум, нужно подписаться! На любой почте! Или в редакции.
Мать улыбнулась и вышла с сынишкой из кабинета, пятясь и непрерывно кланяясь.
— Просто святой! Просто святой человек!
— Спасибо тебе за них, Николаша! — рассмеялся редактор. — Если бы не ты, остались бы без подписчиков! Ты просто святой, просто святой!
— Не богохульствуй, сын мой! Скажи лучше, нет ли у тебя интересных писем? Не подыщешь мне что-нибудь эдакое, нетрадиционное? Мне для докторской диссертации — вот так необходимо! — провел он ладонью по шее.
— О чем речь?! Буду только рад! У Оли целых два шкафа с письмами. Вот чего у нас в достатке... Поройся, поищи.
— А на вскидку?! Может, вспомнишь чего-нибудь необычное?
— Нет, все-таки поищи сам! Я заодно посмотрю на твои предпочтения!
— Значит, ты меня все еще изучаешь, как инфузорию-туфельку? Не успокоился?!
— А как же, мой дорогой! Ты живой феномен! Коля, кого еще прикажешь изучать? Такого, как ты, уникума, я еще не видел! Слушай, покажи чудо!
Николай сел за стол, и налил полный стакан воды.
— Смотри, ненасытная твоя сущность!
Стакан с водой медленно пополз по столу и остановился у самого края.
— Научи, Коля! — восхитился Александр.
— Я, конечно, мог бы тебе сказать, что этому нужно немного, — всего лет двадцать поучиться. Но есть и другой простой способ — открытое сознание! У тебя это получится на следующий день после того, как…
— Оно полностью откроется, — перебил Александр. — А это может произойти… лет через двадцать!
— Самое интересное — это то, что наши предки свободно владели всеми магическими приемами.
— И владение этими знаниями погубило древнюю цивилизацию Атлантов! Так?!
— Сколько их было до нас?! К чему стремились?! И чем закончится очередная попытка?! — задумался Николай.
— Может быть, в этом и есть смысл вечного движения жизни? Смысл — эксперимент!
В кабинет вошла Оля.
— Эта женщина, которая с ребенком, деньги у меня на столе оставила — сто долларов! Николай,
