них.
У самой вершины горы Бжедух на высоте 4271 метр над уровнем моря погода стала резко ухудшаться.
К вершине по леднику медленно поднимались в короткой связке, опираясь на ледорубы, экономя силы и кислород, два альпиниста. Непогода сама по себе, не плохо для тренировки, но попробуй договориться со своим организмом, который боится сильного пронзительного ветра и колючей снежной бури.
Первый в связке Виктор, тяжело дыша остановился, прислушался к грому далекой лавины, протер темные круглые очки, обернулся к Сергею, и сказал полушутя, стараясь перекричать ветер.
— Синоптики хреновы! Погоду-то как испортили! Чтоб им пусто было!
— Говорил, вернуться нужно! — упрекнул товарища за его крутой норов второй альпинист Сергей.
— Это всего-навсего тренировка! На Лхоцзе зато легко будет, Серега! Еще немного! — он потянул веревку. — Давай-давай! Темп! Темп! Смотри, красота какая!
— Ты уже башкой в Непале?! Спешишь, парень! Не загнуться бы нам на с тобой на родном Кавказе! Дурацкая «Б-трешка» — сплошные заморочки, а не маршрут! Что-то друг-Бжедух нас неприветливо сегодня встретил. — Сергей остановился и откашлялся. — Погоди, стой, говорю!
Недовольный поджарый Виктор опять обернулся и с неприязнью потянул друга за веревку.
— На Лхоцзе собрался, Витюха! Вот Эверест — это да! — Сергей сдвинул темные очки на заиндевелый лоб.
— Что ты понимаешь?! Володька Бердин рассказывал, что Лхоцзе гораздо сложнее и поинтереснее вершина. Все, как один пристрастились к Эвересту — мода, разрекламированная макушка мира! А скромная Лхоцзе — неприступная, девственная! Настоящая мечта альпиниста! Песня! Космос ощущений! …Давай, мужик, открывай второе дыхание!
Сергей тяжело опустился на глубокий но плотный снег.
— Не открывается… Витька, прости, но я, наверное, не смогу сегодня больше идти! Мне плохо! Сил совсем не осталось!
Виктор не ожидал такого поворота событий. И это на «простеньком» тренировочном маршруте!
— Как это плохо?! Что, опять из-за тебя на снегу ночевать?! У нас и продуктов нет совсем. Одна шоколадка. И бензин?!.. Бензина нет почти, слышишь! Что ты, выпил его?!.. Так не годится! — Он настойчиво потянул его за веревку. — Ну, ты! Давай ползи, говорю! «Б-трешку» не осилить, старичок?!.. Да ты чего?!.. Не такие брали! А еще на Эверест намыливался!
Сергей уперся, раскинув ноги и стал есть снег.
— Все равно меня не взяли на восхождение!
— Понятно... Слабак! И меня из-за тебя тогда из команды вычистили. Да так подло, перед самым отъездом в экспедицию!
— Выдумывай больше!.. Из-за меня?!.. Почему?!
— По кочану! Мы все время вместе, все время в одной связке! С институтской команды. С первых сборов. Вычеркнул этот… Евгений Игоревич — автоматом! Ты комиссию не прошел! Понял... Нет, Серый, опять подло поступаешь! Мне без сегодняшнего маршрута, дурацкого никто эту галку паршивую не чирканет.
Сергей чуть было не заплакал.
— Что я, виноват? Давление поднялось! Живой я человек!.. А ты из-за галки удавишься!
— Не из-за галки! Из-за квалификационной комиссии, понял?! Комиссии, будь она неладна, которая может меня опять не аттестовать!.. И тогда плакала моя белая девочка, моя высокая мечта, моя Лхоцзе!
— Девочку нашел!
— Серега, предупреждать раньше нужно было. Вставай, лентяй! — орал он на друга сквозь усилившуюся пургу. — Встать, кому сказал?!
Сергей поднялся с огромным трудом и продолжил движение. Но через некоторое время опять упал и решил, что не встанет, пока не отдохнет по настоящему. Ему становилось худо.
Виктор понял это, огляделся, оценив ситуацию. Вынул из рюкзака друга рацию и сидя за его спиной, вытащил из нее батарейки.
— Там в термосе немного чая осталось. Налей, пожалуйста, — прошептал Сергей растрескавшимися на сильном морозном ветру губами, закатывая глаза.
Виктор склонился над Сергеем, и приложил руку к его лбу.
— Горячий ты!
Налил ему чая, который моментально остывал на морозе.
Сергей еле удержал чай задеревенелыми руками и отпив немного, протянул крышку от термоса с остатками чая Виктору.
— Тебе. Пей! Худо мне что-то стало. Нам бы вниз!
— Вижу! Не слепой. Вот влип! Вся жизнь теперь в тар-тарары! — раздраженно произнес Виктор..
— Зачем ты так?
— Время, время, старик!
— Какие наши годы, Витька?!
— Годы, Серега! Годы! — с сожалением сказал Виктор, поглядывая на заветную, но недоступную вершину.
Сергей заметил его фанатичный взгляд и приподнял голову.
— Хотя… Если ты так серьезно… Давай, сбегай. Я постараюсь, я подожду!
Виктор было обрадовался не скрывая своего азарта, но потом ему стало стыдно. Он понял, что уже переступил черту, уже совершил акт предательства, когда взял себе чужие батарейки. Но ничего поделать с собой уже не смог. И что толку теперь оправдываться, даже перед самим собой. Они, батарейки, конечно, ему пригодятся, ведь именно он вызовет помощь… Но только тогда, когда его личное восхождение будет совершено.
— Правда, подождешь?! — переспросил он, со странной надеждой.
Что-то в последний раз екнуло в его душе. Наверное, затаившаяся на дне незрелая совесть. Но Серега подтвердил:
— Иди! Куда деваться? А я, может, оклемаюсь?.. Без КСС обойдемся! …Рацию только оставь, мою, на всякий случай.
Виктор судорожно подложил рюкзак под голову Сергея и вложил в его руку бесполезную рацию.
— Я… до вечера… Я успею!..
Виктор ощутил, вдруг необычный прилив сил и спешно оставил друга, отстегнув карабин. Под грохот очередной лавины он отправился на свою вершину. Обернулся. Сергей утомленно помахал ему рукой в толстой оранжевой рукавице.
Буря утихла. Красивые горные цепи погружались в ночную мглу. Взошла Луна. При ее свете обмороженное лицо Виктора казалось особенно мужественным. В черноте ночи белели его зубы. И торжествующая улыбка, казалось, освещала весь этот бренный и жалкий мир под его ногами…
Потом он долго спускался вниз. Ему было холодно и тяжело. Леденящая пустота окружила его и больше не радовала, не манила в свои объятья. Он снял свой рюкзак и пошел без него. К утру Виктор был на том самом месте, где он оставил Сергея. Белым невинным снегом замело уже все следы.
Он терял последние силы, но остервенелым зверем раскапывал страшный погребальный сугроб. Под слоем снега — лежало окоченевшее тело его бывшего друга Сергея. А тот улыбался. В руке его была рация, последняя надежда на жизнь, которой он так и не смог воспользоваться.
Через полгода счастливый Виктор был уже в близких сердцу Гималаях у заветной вершины Лхоцзе.
У комиссии были, конечно, некоторые вопросы по трагическому случаю на Бжедухе, но героизм выдающегося российского альпиниста, вынесшего тело мертвого друга в долину, не оставил никого равнодушным и был оценен по достоинству. Вдова Сергея даже поцеловала его руки перед объективами телекамер.
В базовом лагере экспедиции по восхождению на труднейшую Лхоцзе, стояло множество разноцветных палаток альпинистов. Виктор раскочегаривал примус, желая приготовить праздничный ужин. Еще никогда он не испытывал такого полного удовлетворения всех своих жизненных устремлений. Никогда еще так не пела его душа. А тут… Шумят гималайские лавины! Небо в празничных звездах. И Лхоцзе совсем рядом!
Альпинист разогрел на примусе американскую говяжью тушенку, и, смакуя, насладился чашечкой горячего глинтвейна. Потом еще раз выглянул из палатки. Горная вершина светилась таинственным светом.
Он забрался в невесомый, словно облако, пуховый спальник. Закрыл глаза и предался мечтам.
Над палатками пронесся огненный шар. Виктор проснулся от монотонного жужжания и странного обволакивающего света и расстегнул молнию палатки. Шар устремился к нему. Яркий свет вмиг поглотил сознание Виктора, все, до последней капли, и наступила вечная ледяная пустота.
Над лежащим в палатке безжизненным телом еще несколько минут плавно покачивался оранжево-плазменный шар. Затем медленно выплыл из нее и стремительно унесся, оставляя за собой огненный след, к самой вершине горы Лхоцзе, к которой в эти утренние минуты шла уже первая связка настоящих мужчин.
В своем уютном кабинете в редакции Яна и Саша рассматривали какие-то изображения на мониторе компьютера.
— Слушай, давай посмотрим, как получилось на сайте, — заерзала Яна, сидевшая у него на коленях. Саша с готовностью подключился к сети.
На вэб-странице появилось лицо того самого лейтенанта, из истории с сотниковскими мальчишками, потом копии документов.
— Это ничего, что мы опубликовали материалы в Интернете раньше, чем в журнале? — засомневалась Яна.
— Как раз хорошо! Посмотрим на реакцию! Скорее всего, они попытаются отмежеваться. Почему, правда, не понимаю. Что здесь такого?! Почему очевидное нужно скрывать?! И так все говорят об этом. Даже школьники. Благодаря Интернету открываются колоссальные возможности. Смотри, как просто! Нажал на клавишу компьютера. …И ты у информационного вулкана!
— По-моему, твой любимый Интернет совсем отучит людей читать старые добрые книги. Неужели книга со временем станет архаизмом?
— Брось ты! Книга?! Разве это не книга?! — Саша тыкнул рукой в монитор. — Книга, только книга нашего времени. Она практичнее, удобнее, да и всеобъемлюща. Шкафов даже не нужно. Нажал на кнопку. И… — он ссадил Яну на стол, закрыл ноутбук. Взял его под мышку. — Вся библиотека мира может поместиться у меня! Под мышкой.
— Ты знаешь, почему я поступала на факультет журналистики?!
— Чтобы, в конце концов, со мной встретиться, выйти за меня замуж! …От судьбы не уйдешь!.. — пошутил забавный и трогательный Саша.
— Вот и нетушки! — Яна плюхнулась ему на колени и обвила руками его шею.
— Ах, так?! — крепко обнял ее муж и чмокнул в нежную щечку.
— В общем, конечно… Судьба… замуж… Но!
— Никаких «но»!..
— Но!.. — твердо поставила она на место молодого мужа.
