ДАСе, — доме аспиранта и стажера, доме мечты, напоминающем океанский лайнер. Помните фильм «Любить человека» Сергея Герасимова? О молодых архитекторах? Это был лучший проект того времени! Вот, жили вместе журналисты и студенты психофака. Психи, вообще-то, в другом корпусе жили, а тут был ремонт.
— Саша, не нужно так издалека, — перебила многословного, увлекшегося воспоминаниями мужа Яна.
— Не мешай, — осек ее муж. — Как нам еще время коротать? Целая ночь впереди! Так вот, Гена Баев, мой знакомый псих, очень запросто боролся со своими пороками. Он облекал, мысленно конечно, их в определенную форму — нереальных животных, например,— и топил тех в собственной ванне! Смешно казалось, но, по-моему, прежних пороков у него совсем не осталось!
— Утопить в ванне?! — заинтересовалась Лиза.
— Следите за мыслью. Мы с вами создадим портрет этого типа, проявив тем самым его в нашем плотном физическом мире. Он обретет определенную форму. Понятно? …Благодаря чему сделается уязвимым. Читали, наверное, про магию? Вуду, например?..
Александр придвинул к себе ноутбук и прокрутил для девушки все варианты в компьютере, подобрал нос, тип волос предполагаемого негодяя. — Такой нос? Такие волосы? А борода, борода или усы у него есть?
— Усики. Жидкие. Как у Гитлера, — внимательно смотрела она в монитор. — Как раз такие.
— Во многих оккультных культурах маги и шаманы изготавливали кукол, чтобы извести тульпу — фантом, — пополнила знания Лизы подкованная и по данной теме Яна.
— Мы его, гада, поймаем! И изведем! Непременно изведем! — твердо пообещал Александр, у которого явно что-то прорисовывалось в компьютере и в голове.
— Не надо загадывать, Саша! Подождем, что будет.
— Я глупая, настояла — отдельно жить от родителей. Теперь трясись, как заячий хвостик, каждую ночь!
— Замуж... Не пробовали?! Извините… Есть кто-нибудь на примете? — Лиза развела руками и улыбнулась приятному молодому человеку. — Не пробовала, мягко выражаясь…
— Молчу, молчу… Глаза, глаза, значит, у него какие?..
— Вот глаз, как это ни странно…
— Фиг с ними, с глазами. Включайте принтер, Лиза.
Была уже глубокая ночь. Одинокие автомобили проносились по улице, высвечивая случайным отсветом фар обстановку комнаты.
Шкаф, сидящий на нем плюшевый мишка, книги, компьютер. Письменный стол, на котором лежал распечатанный на принтере компьютерный портрет Олега. Кровать, на которой заснула девушка.
Яна тоже неожиданно заснула, полулежа в кресле. Александр со спицей-биорамкой пристально наблюдал за спящей Лизой. Спица оставалась неподвижной.
Лиза тихо посапывала вздернутым носиком на широкой постели. Она была очень нежна и эротична в голубом лучике света от уличного фонаря, пробивавшегося сквозь неплотные турецкие шторы. Александр понял, что украдкой любуется ею. Хороша! Тряхнув головой и сбросив наваливающийся на него сон, он посмотрел теперь на Яну. Его Яна красивая и грациозная. По его мнению, все-таки много лучше Лизы. Яна повернулась на другой бок. Подушечка выскользнула из-под ее головы и она приоткрыла глаза.
Вдруг Лиза странно засопела. Ее тело затрепетало. Грудь часто задышала. Одеяло соскользнуло с нее, и стало видно, как пробежала под атласной ночной рубашкой чья-то незримая рука. Ниже, ниже по ее крутым бедрам.
Александр вскочил со стула, как ошпаренный и моментально щелкнул выключателем освещения комнаты. Девушка тотчас проснулась и в смущении натянула на себя одеяло. Волосы у Александра стояли дыбом.
Яна одернула блузку и сладко зевнула, прикрываясь ладонью.
— Саш, ты, что?
— Такого я еще не видел!..
Ранним утром Александр был уже в конторе Интернет-провайдера, благо, что они работали круглосуточно, и разговаривал с администратором сети.
Он показал ему распечатку письма к Лизе.
Администратор был важен, но не от самого себя, а от ощущения предстоящей детективной работы.
— Придется повозиться. Они же, козлы, не сообщают, с какого сервера рассылают свои грязные письмишки.
— Неужели ничего сделать нельзя?
— Практически невозможно! Сексуальных маньяков, педофилов столько в сети развелось! Извращенцев всех мастей. Честно говоря, я бы им не мешал... Не по улицам же шастают! По сети! Не нравится — не ходи на их сайты!
— И что, пусть вот так девчонок третируют?!
— Нет! Я только о виртуальных клубах по интересам. Пусть даже гнусным. Кстати, сейчас стали виртуальные охотники и на этих появляться. Как в продвинутых блок-бастерах! Американцы недавно даже месячник в сети провели под девизом «Поймать педофила!»
— Вот, вот! Интересно! Как-то они же их все-таки ловят? И что с ними потом делают?!
— Что с ними церемониться?! Морду бьют!
— Виртуально?!
— Физически! По роже!
— Прогресс высоких технологий!.. Не по интерфейсу, а по фейсу! Занятно! Значит, адресочек его мы постараемся выудить?!
Администратор, патетически бил по кнопкам, словно по его руками была не клавиатура компьютера а целый филармонический орган.
— А что мы, по-вашему, делаем?!
...Кто бы знал, как помочь бедной Лизе. Не приставить же к ней строгого сторожа с ружьем? Да это и не удобно. В милиции такие случаи, точно в курьезные запишут. Но уголовное дело могут и завести… за дезинформацию... Медицина? И медицина тут бессильна. Вот разве, что замуж выйти… Поможет?
И на следующую ночь на спящую Лизу навалился Олег. Девушка проснулась в испуге. Глаза ее были полны ужаса. Но кричать она не могла.
— Молчи, дурочка моя сладенькая, — Олег закрыл ей рукой рот. — Ведь ты же хочешь, хочешь меня! Признайся! Разве я не доставляю тебе удовольствия? Фантастического удовольствия?! Разве мои ласки не достигают результата? Кто сравнится со мной в искусстве любви?!
— Кто ты?! Зачем ты издеваешься надо мной?
— Издеваюсь?! Я люблю! Люблю тебя!
— Какая это любовь?! Может ли какая-то нелюдь любить человека?!
Олег, вдруг отпрянул от нее, прикурил папиросу и озабоченно тяжко вздохнул. Сизый папиросный дым струился по нему, проявляя собой детали его фигуры. Слова Лизы больно задели это существо и остудили его пыл.
— Нелюдь? Какая нелюдь?
— Ты — нелюдь! Ты вообще не человек! Как ты смеешь любить? Как ты смеешь касаться меня, человека?
— Я не человек?.. — размышлял Олег, — но ведь мои чувства к тебе… Мои чувства к тебе разве не говорят об обратном?!
Лиза продемонстрировала ему свои многочисленные синяки.
— Это ты называешь чувствами? Такая у нелюдей любовь?
Олег поднес тлеющую папиросу к телу девушки. Зрачки его расширились.
— Разве боль не усиливает чувства?!
— Если бы ты был просто мужчиной, а не мерзким плотским видением, то и тогда был бы подлой тварью!
— Мои чувства!.. — не слушал ее монстр.— Я чувствую! Значит, я живу, значит я человек! Я люблю, значит, я обычный земной человек!
— Чувства!.. Как видно, одного твоего чувства недостаточно! — с иронией, напористо сказала девушка.
— Когда я увидел тебя в первый раз…— он хотел обнять ее за плечи.
— Не надо… — отстранилась Лиза. — Не трогай меня, пожалуйста! Ты меня любишь?! А я?! Ты меня спрашивал, хочу ли я любить?!.. Любовь — это высокое чувство, это способность даже жертвовать собой ради любимого человека… Пожертвовать! Вдолби себе эти понятия если есть куда!
— Понимаю, пожертвовать. Но… Я не хочу, не могу не приходить к тебе.
— Если ты меня оставишь… — вздохнул он, но так и не открыл своей тайны.
Олег встал с кровати и ушел на кухню. Взял еще одну папиросу, чиркнул спичкой. Из кухни заструился табачный дым. Стало пронзительно тихо. Только холодильник иногда вздрагивал, проглатывая очередную порцию живительного фреона. Лиза, осмелев, встала с кровати и босиком пришла в кухню. Включила свет. На кухне никого не было. Только в хрустальной папиной пепельнице и догорала недокуренная папироса.
В старом здании МВД, в узком, сплошь коричневом помещении майор Игорь Симонов сидел за столом и с явной неохотой перебирал целые вороха пыльных бумаг.
В его кабинет, вошел Александр, — словно свежий ветерок залетел.
— Ух ты! Санька! Дружище! В расцвете сил! Живой-здоровый?! — затарабанил Симонов.— Рад, рад, что зашел! С Афгана не виделись! Куда там тебя стебануло?! Хвастайся! Какую награду дали?! Знаю, что на Саланге в переделку попал! Ну и времечко нам выпало!
— В плечо! Навылет! Говорил ты мне — на броне не ездить! Я думал, душманы по гражданским журналистам не стреляют.
— Шальная! Повезло, старичок! В тот день, пятого мая, в День печати, двоих известинцев, коллег твоих, на бэтээре грохнуло из гранатомета, знаешь?!
— Одного. Сашу. Второй выжил. Одним бортом летели с двухсотыми.
— Не приведи Бог! — поежился Игорь. — Все расследуешь? Ради нескольких строчек в газете?! Журналистская твоя душа!
— Игореша, ты человек серьезный. Тут у меня дельце к тебе деликатное, — Александр выложил на стол свой журнал. — Вот в подарок тебе захватил.
— Отмазать кого-нибудь?! — с пониманием поинтересовался Игорь, листая свежий номер журнала.
— Испортила тебя работа в органах, Симонов-гулимонов.
— Ладно, говори, не стесняйся!
Александр достал из папки самодельный фоторобот Олега Новикова.
— Хорошо, давай на твоем сленге: отмазать… Одну порядочную девушку от одного маниакального фантома! Может, в кафешку выйдем? Ты, смотрю, засиделся тут в кабинетной пыли.
— Приглашаешь? Чур, только куролесить сегодня не будем, ладно? Отчеты у меня. Генерал зверствует. А тут еще начальник управления своего родственника из Пскова тянет. Так и ждут, пока кто-нибудь не оступиться.
Старые друзья устроились в кафе. Правда, заказали по сто пятьдесят коньячку.
— Все бывало, но чтобы по блату в розыск давать привидение?! — крутил в руках фоторобот маньяка Игорь. — Ты,
