мне — это я сам!
— Поняли или запомнили? — улыбнулась Флу.
Кузьмич встал с кресла, изменившись в лице.
— Теперь можно мне встать?
— Вас никто не удерживает. Хотите, я покажу вам устройство корабля?
— Еще бы! — с легкостью согласился Молотков.
Они пошли по мягкому на ощупь, серому коридору с мигающими симметричными огоньками в нижней его части.
— Это из чего сделано, ладно, ладно-то как? — заинтересовался Кузьмич, ощупывая обивку.
В Санкт-Петербурге, в редакции журнала, в кабинете главного редактора старинные часы красиво били пятнадцать ударов. Часы, — первое, что появилось в этой комнате со старой лепниной и изразцовой, работающей, кстати, печкой.
На краешке стола картинно сидел Александр и раскачивал ногой. Перед ним, в кресле сидел Юрий Васильевич Скоропад.
— Жаль, жаль, что я с вами не смог поехать. Покобцев, кстати, вам, Саша, рассказывал, что он десять лет последних в Непале работал?
— Рассказывал, конечно. Но мало. Всю дорогу про Молоткова из Красного Лога разговаривали. Обсуждали поездку. Очень он его заинтересовал.
— Ты знаешь, давай на «ты», ладно, коллеги все-таки! Он раньше таким не был. Был закоренелым материалистом. После партийной школы! Какая закваска! О-о! Вспомни время. Все с гороскопов началось. Помнишь непальские гороскопы Покобцева? Первые! Его тогда из ТАСС отозвать даже решили. За гороскопы. Но тут такое началось! Перестройка… Все можно!.. Что не запрещено, то разрешено!
— Помню, конечно. Модное веяние! Мы сами его материалы публиковали. Читатели их очень любили. Они очень грамотные были. Потом, все кому не попадя стали гороскопы составлять. — Александр потянулся к шкафу и вытащил из стопки давнишний журнал. — Вот смотрите, — Покобцева гороскоп! Сейчас, я даже не знаю, кто сможет такой составить. Кругом одно фуфло для беграмотных обывателей!
— Покобцев, говорят, все это время в Непале не в кабинете сидел — Шамбалу искал.
— Шамбалу?.. Чего ее искать? Если она и есть, то вход в нее повсюду! Это понятие метафизическое! Может быть, Юрий Васильевич, в подъезде вон того дома. — Он показал в окно на дом напротив. В подъезд которого входила шумная ремонтная бригада в оранжевых касках.
— У нас и свой отечественный невидимый Китеж-град есть… Пространственно-временные порталы?! Читал. Но это, по-моему, сплошная эзотерика. Мне бы что-нибудь реальное, физическое. То, что пощупать руками можно. Я ведь, Саша, тоже закоренелый. Только понемногу исправляющийся.
— Юрий Васильевич, дорогой, нам ваш опыт непременно пригодится — главред полез в папку с письмами повозился там и вытащил одно из пухлой пачки. Вот вам ощутимое, физическое… Парни в деревне Сотниково вместе с мотоциклами исчезли. Прямо на глазах у других пацанов.
— Надо же?! И такое бывает?
— Бывает, еще и не такое бывает! Может быть, и простой случай. Проверьте. Разберитесь. Сможете?
Скоропад быстро пробежал письмо глазами.
— Интересно девки пляшут!
— По четыре штуки в ряд! Так вы, кажется, говорите. Мы, когда журнал затевали с Яной, не думали, что на такую конъюнктурную, в хорошем смысле этого слова, тему садимся. Было просто интересно. Мы даже не фанаты НЛО, привидений, аномалий разных. Но такая почта пошла отовсюду! Оказывается, вокруг столько невероятных историй приключается.
— Раньше люди просто боялись говорить об этом. Не принято как-то было в газеты по таким поводам обращаться. Вот и накопилось!
В комнату тихо вошла Яна и облокотилась на зеленое сукно письменного стола. Темные волосы ее были тщательно собраны в хвост. Юбка, выше колена и белая блузка были очень положительно отмечены острым глазом старожила советской журналистики.
— Молодцы, будущую командировку обсуждаете, — Яна заглянула в письмо в руках у Скоропада. — А, мотоциклисты? Классное письмо. Поезжайте, поезжайте поскорее, Юрий Васильевич, хорошо? Пусть это будет вашим боевым крещением!
— Дети!.. — обиделся было Скоропад. — Ты, Яночка, еще в проекте не была, когда я в Баренцевом море, на срочной службе, светящиеся круги наблюдал. С флагманского корабля!
— Тоже видели кое-что?! — засмеялась девушка. — Я вспомнила, как ваш друг, Валерий Федорович, цензор редакционный от комитета, слава Богу, отменили цензуру, запретил нам в молодежной газете первоапрельский розыгрыш публиковать.
— Ты про тарелки? — вспомнил веселый забавный случай Александр. — Мы пошутить решили тогда на первое апреля в газете и вмонтировали в городской пейзаж общепитовские тарелки…
Яна почти с визгом, перебила главного редактора.
— Дай я, дай я лучше расскажу!.. По небу, значит, над городом, летят тарелки, короче…
— Настоящие?!.. Летающие?.. — уточнил Юрий Васильевич.
— Конечно, настоящие! ...Стоп! ...Ну… погодите, какие летающие?! Фотоколлаж!
Яна убежала в другую комнату и возвратилась с двумя глубокими тарелками.
— Вот так! На одной даже написано было крупно: «Общепит». Помните, в столовках были такие?!
— Из столовки, значит, тарелки?! Понимаю! Понимаю! — Скоропад будто соображая с трудом, любовался молодым задором.
— А друг ваш, партнер по бильярду, цензор, Валерий Федорович, категорически запретил! Ха-ха! Такая инструкция была! Кроме шуток! Простого упоминания об НЛО нельзя было публиковать!
— О чем это говорит?! — спросил Александр, звонко захлопнув папку с письмами.
— Да ни о чем! — в один голос, дружно ответили ему Скоропад и Яна.
По инопланетному кораблю, который час, будто бы это был целый летающий остров, бродили Флу и Кузьмич. И не было ни конца ни края, этим в основном пустынным, залам и переходам. Навстречу им иногда попадались какие-то люди с приборами в руках, не обращавшие на них абсолютно никакого внимания.
— Никаких запасов энергии не требуется, говорите?! — жадно расспрашивал Молотков. — Быть этого не может! Как же он движется, ваш неопознанный летающий объект?! Если я не поем, я, например, работать не смогу. Чего там, голова даже не соображает! Понимаешь?! Энергия нужна. Картоха, яичница, сало. Фонарик без батареи, и тот не работает.
— Совсем без энергии, конечно, нельзя. Но энергия есть повсюду. В свободном состоянии. Мы просто взаимодействуем с различными полями и движемся с возможной для данной среды скоростью. Просто! Вы, кажется, есть хотели?!
Флу подвела Кузьмича к прозрачному круглому стеклянному столику, очутившемуся неожиданно за изгибом очередного тоннеля.
У Кузьмича предательски засосало под ложечкой.
— А что, можно?!
— Пожалуйста. Все, что хотите.
Кузьмич не на шутку задумался.
— Вас не затруднит?
— Нет.
— Но вы даже не выслушали!
— Извините.
— Я, правда, не знаю, возможно ли?!
— Все возможно, не стесняйтесь.
— Эх! Может быть, такого случая не представится больше!
— Не стесняйтесь, стесняться у нас не принято…
— Ну тогда… Дайте-ка мне икры черной. Ни разу не ел этой штуки. Да и… красной, пожалуй! С булкой! И… с маслом!
Флу с невозмутимым видом открыла маленькую дверцу прямо в корпусе и подала Кузьмичу прозрачный подносик с едой.
Кузьмич сел за стол и с удивлением рассмотрел и обнюхал содержимое подноса.
— Я открою вам вид. Не скучайте.
Она нажала на кнопку пульта и ушла, а перед Кузьмичом открылась стена за которой распростерся зеленый луг с лесом на горизонте. На лугу паслись несколько лошадей с жеребятами.
Пораженный Кузьмич долго разглядывал пейзаж живой природы и не скоро начал есть свою икру.
Через некоторое время появилась Флу в легком сарафане. Заметив на себе удивленный взгляд Кузьмича, она пояснила.
— Просто хочу соответствовать вашим идеальным представлениям. Вкусно?!
— Господи, как хорошо. Как во сне! Честно говоря, я и во сне так не ел… Давно… Никогда… Как вкусно!
— Мы тоже иногда рассматриваем еду как удовольствие. Но это бывает крайне редко.
— Мало едите?
— Можно так сказать.
— И все равно возите провизию? Ведь на удивление, — свежее все! Как вы храните припасы?
— Мы их не храним.
— Выбрасываете?!
— Мы научились синтезировать любые продукты.
— Синтезировать? Как это?
— Пока вы не поймете этого. Хотя… Мы научились управлять временем и делением клетки. И создаем нужные продукты без использования животного и растительного мира.
— Значит, то, что я ел сейчас… не икра, не хлеб, не масло?
— Самое полноценное масло, самый свежий хлеб, самая колиброванная икра!
Кузьмич принюхался к пустому уже подносу.
— Погодите, так не бывает!
— Бывает!
— О-о! Я… просто разочарован. В самом деле! Извините, ради Бога! Хоть раз в жизни икоркой решил насладиться! Обманка… Дайте тогда… — Кузьмич очень долго размышлял. — Угостите … чаем, индийским, с сахаром, например! — потом подумал еще немного, — и … икры можно еще?! Уж простите старичка, не распробовал, наверное. Черной и красной еще и булки белой, пожалуйста!
Флу, улыбаясь, подошла к маленькой дверце и исполнила прихоть землянина.
На лугу заржали белоснежные лошади. Повалились, и начали перекатываться на спинах, брыкаясь ногами.
Кузьмич приподнялся из кресла и посмотрел в иллюминатор. Планета Земля была уже далеко внизу и походила на маленький школьный глобус.
Молотков погрустил немногого и вновь принялся за еду.
— Только подумай! Иллюзия… А как настоящая! Ладно, хоть поем на жизнь вперед.
— Зачем же вперед?!
— Вы ничего не понимаете. Да, да. Жизнь не угадаешь! К примеру, мой Ваня, Ванечка, — первенец, так и не попробовал. Не успел. Его в тринадцать лет машина насмерть сбила, когда он из клуба с Волковского с «Подвигов Геракла», будь они неладны, ночью по
