Кайлу показалось, что хижина переворачивается очагом вверх, а стены забегали вокруг, словно стая ныкт вокруг добычи.
- Говорящий с Духами, я ведь ловил только рыбу...
- Ну и что, охотники тоже бьют рыбу. Только ни у кого, так как у тебя не получается. Хоть рыба и не сайсыл, как сам знаешь. Но сайсыла не всегда поймаешь, а ты рыбу добываешь всегда. Даже зимой. Я такого никогда не видел, а повидал я немало, уж поверь мне. Так что, готовься. Через два дня выходи после Мурхала, будем и тебе косу заплетать. Понял? – Шаман, по-дружески, приобнял Кайлу за плечи.
От услышанного шумело в голове и Кайлу, казалось, забывал дышать.
- Я не ожидал в этом году. – Честно признался он, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы.
- А чего ждать, Кайлу? Охотником ведь сначала становятся, а потом наш народ принимает. Это на другого кого, смотришь и не знаешь, принимать или нет. Пусть ему уже много лет. Ничего не может, только квакает впустую, да дичь распугивает. Ты – другое дело. Ты по своим делам уже охотник. Если тебя не принять сейчас, ты что, меньше рыбы добудешь? Или плавать хуже станешь? От тебя вон, сколько пользы зимой было. Только заболел ты потом, а то бы и весну полегче прошли.
Волна тёплой благодарности затопила сердце Кайлу.
- А мне сказали, что ты на меня сердишься, Говорящий с Духами. – В порыве откровенности вырвалось у Кайлу.
- Да с чего сердиться-то? Все бы так делились и поддерживали слабых. Я был бы только рад. – Шаман вздохнул, и по-отечески прижал его к себе. – Мне это и Мурхал говорил, когда я его спрашивал о тебе... Ты завтра чего делать-то собирался?
- Я хотел поискать древко для остроги. Моя сломалась.
- Ага. Ну, поищи-поищи. Воину и охотнику нужно копьё... и острога. Дело ответственное, поищи. Я вот тебе ещё что дам... – Нойхон встал и заглянул за полог, что-то взяв оттуда. – Смотри, - продолжил он. Это нож из кости шайтала. Самый лютый зверь. Я сам когда-то убил его. Из костей сделал наконечники и ножи. И это нож тоже. Он очень крепкий. Возьми, спрячь под накидку. Им можно резать даже дерево. Знаешь как?
Кайлу кивнул. Он знал. На коре сначала делался надрез и ветка сгибалась, потом раз за разом крепким ножом умелый охотник проводил с нажимом, слой за слоем, разрезая твёрдые волокна. Выламывать древко считалось плохим делом. Дерево могло продольно треснуть, и тогда ветка уже ни на что не годилась.
- Вот. – Шаман похлопал его по плечу. Давай. Выбери хорошее древко. Даже если два дня уйдёт. Нож никому не показывай, потом наденешь под накидку на посвящение.
- А меня выберут? – Спросил Кайлу дрожащим голосом.
- Ну, если я, да Глава Охотников, слово скажем, то... – Нойхон улыбаясь, глядел на него. – Но об этом вслух не говорят, верно? А теперь ступай. Я и так сказал тебе больше чем можно.
- Благодарю тебя, Говорящий с Духами. – Кайлу встал, пряча нож под накидку. – Пусть духи всегда посылают тебе богатую добычу. – Голос Кайлу срывался от благодарности.
- Иди. – Нойхон чуть подтолкнул его к выходу. – И помни, что всё сказанное здесь, остаётся здесь.
Кайлу стоял и смотрел на спящее стойбище, сжимая в руке нож под летней накидкой. Его сердце билось, отдавая уханьем ночной совы в ушах. Что это только что было? Его берут в охотники, и сам Говорящий с Духами дал ему свой нож из кости шайтала, чтобы он аккуратно срезал себе древко для остроги и копья. Шаман дал ему свой нож... Насколько Кайлу понимал, это могло означать только одно – Нойхон возьмёт его в ученики. Тот, кто говорит с рыбами, возможно, сам будет говорить с духами. От этих мыслей Кайлу чуть не сделалось дурно. Он думал, что был счастлив, когда просто пришёл домой и ел тушёное мясо алха. Теперь он стоял один посреди ночного стойбища и чуть не падал на землю от заполнявшей его радости. Он судорожно набрал воздух в лёгкие, стараясь не закричать от переполнявших его чувств, и неторопливо пошёл через спящее стойбище к своей хижине, пытаясь унять неистово стучащее сердце. Он остановился, заметив, как из под полога его хижины пробивается свет – отец с матерью не спали, ожидая его. Но ему, почему-то, остро захотелось увидеть Ллайну. Чтобы она посмотрела на него, просто посмотрела. Он не сказал бы ей ничего, но пусть бы она догадалась, пусть бы предположила сама, пусть бы подумала... Она узнает об этом через два дня... И Кайлу станет охотником и уже к началу следующего лета сможет позвать её в свою хижину. У них всегда будет много еды, особенно рыбы. Она узнает об этом через два дня. Она и всё стойбище, и родители ...и Мурхал.
Что это за глупости он думал про Мурхала, хорошо, что хватило ума не сказать чего-то такого вслух. Его друг оказался настоящим другом, а ему уже почудилось невесть что... Это он – Кайлу, думал о Мурхале плохо, а тот ведёт себя... и есть... его настоящий друг.
Кайлу тихонько вытянул из-под одежды нож шамана. Тонкое и острое белое лезвие, рукоять обсаженная накладками из черного дерева. Красивые кожаные ножны, украшенные бахромой. Кайлу ещё никогда не держал в руках настолько красивую вещь. Он только помнил, как на общих собраниях племени, шаман, оглашая окончательное решение, поднимал руку с ножом – не этим, другим, гораздо больше, и громко нараспев говорил: «Народ пойонов! Слушай волю духов!»...
Кайлу осторожно спрятал нож опять под накидку и пошёл к себе в хижину. Родители не спали.
- Ну, что? – Взволнованно вскинулась мать. Отец только хмуро молчал, глядя на него со своего подстила.
- Всё хорошо, мама. Всё хорошо. – Пытаясь быть сдержанным, ответил Кайлу, но его рот, против воли разошёлся в торжествующей улыбке. Он тут же отвернулся, но мама всё уже поняла. Поняла, счастливо охнула и замолчала. Ведь говорить об этом было нельзя.
- Спать пора. – Так же хмуро проговорил отец. Он один смог совладать со своими чувствами и не показать вида своей радости. Он первый лёг на сухой подстил и накрылся шкурой, отворачиваясь к стене.
Следом за ним лёг и Кайлу. Лёг и закрыл глаза. Завтра он пойдёт за ходуком в ту сторону, что указала ему эта старая Нойха. Охотнику нужно хорошее древко. Много хороших ровных палок для копий и острог. Мама, ещё тихонько всхлипывая от радости, суетилась возле очага, что-то там приводя в порядок, а он лежал, сжимая под шкурой нож, данный шаманом, и твердил себе, что всё совершится уже совсем скоро. Скоро. Осталось два дня. И он заснул на своём обычном месте абсолютно счастливый.
Умный и толковый охотник никогда не заблудится в лесу. Ведь что такое лес? Это много холмов поросших деревьями. Между холмов текут ручьи. Они выходят где-то из-под земли, из расщелин покрытых мхом скал, стекают вниз, и струятся далее, между холмов петляя и выгибаясь, смешиваясь с другими ручьями побольше и поменьше. Можно представить лес как большое стойбище. Вон та большая мохнатая гора пусть будет хижина шамана, холмы вокруг неё, это как бы хижины поменьше. Ручейки, текущие между холмов, это словно бы тропинки от одной хижины к другой. А ещё это вода, которая нужна всем: и зверю и птице и рыбе. И уж, конечно, человеку. Вот так охотники и учили молодёжь – «Иди вдоль ручья – это путь. На этом пути и рыба, и птица и зверь».
Большинство ручьёв в лесу вокруг стойбища, так или иначе, стекало в Большое Озеро. И если охотник по глупости вдруг перепутал ручей, то рано или поздно он всё равно выйдет к широкой водной поверхности озера, а там уж сообразить, где находится стойбище, сможет и самый маленький ребёнок.
Но Кайлу теряться не собирался. Он быстро и собранно шёл по указанным Нойхой приметам. Идти вдоль ручья совсем не означало топать чётко по его берегу, достаточно было держать его в уме, как и ход солнца, большую гору или какой-нибудь другой, заметный указатель. Нож шамана был привязан к поясу и скрыт одеждой. Наконечник остроги тоже был на поясе. Без оружия в лесу Кайлу чувствовал себя немного неуютно. Он подобрал длинную сухую, но ещё не гнилую палку. Обломал мелкие ветки, и получилось что-то вроде шеста. Можно при нужде и опереться, и змею с пути отшвырнуть, и зазевавшуюся куру прибить ударом по глупой голове. Да и чувствуешь себя увереннее – что-то есть руках. Хоть и не настоящее копьё, но всё-таки...
Он вышел из стойбища, когда все уже проснулись, и вокруг шумела привычная суета. Мать и отец тоже встали, но не шумели, давая ему выспаться. Он открыл глаза и сразу же нащупал нож, который так и сжимал под шкурой, пока спал. Красивый острый нож из кости лютого шайтала был на месте. Значит, всё вчерашнее ему не привиделось во сне. Его действительно позвал Нойхон-Чон, ввёл его в свою хижину, по-доброму говорил с ним, доверил свой нож... а через два дня его на общем совете племени выберут в охотники. Он вытянулся на подстиле и счастливо смотрел перед собой на потолок хижины: на переплетение, потемневших от дыма, веток, на перекладины на которых висела ранее добытая им и высохшая до звона, рыба. Смотрел на потемневшие от соли куски мяса алха. На ровные стволы маленьких пайл вставленных рядком поперёк в стены в углу хижины – там мама держала горшки и пригоршни. Он лежал, смотрел и уже в уме набрасывал тот путь, которым ему предстояло идти.
Он глубоко вздохнул и поднялся на подстиле. Сразу же встрепенулась мать. Она бросила траву, которую переплетала ещё накануне и обернулась к нему всё с тем же немым вопросом во взгляде, что и вчера. Кайлу, уже взяв себя в руки, улыбнулся и кивнул ей, приветствуя.
- Вчера немного мяса осталось. Холодное. Очаг пока не разжигали. – Она виновато улыбалась в своей обычной манере.
- Да, мама. Сейчас поем и пойду.
- Древко будешь искать? – Мама торопливо накладывала из горшка остатки вчерашней еды ему в пригоршню.
- Да. Нужно найти хорошее.
- Когда придёшь?
- Как найду. Может быть завтра. – Кайлу растирал застывшее ото сна лицо. «На всё хорошее нужно время и терпение» - так учили малышей в стойбище. Чтобы найти и добыть сайсыла или алха нужно время и терпение. Чтобы узнать, где есть соль нужно время и терпение. И уж, конечно, чтобы найти, где растёт орешник-ходук и раздобыть древко, а желательно не одно, нужно терпение. И, разумеется, время. Поэтому он придет, может быть, завтра. Может быть завтра к вечеру, но никак не позже. С древком или без.
Торопливо закинув в рот еду, Кайлу встал и взял свой мешок. Две плотно скатанные шкуры - чтобы подстелить и чтобы укрыться, две сушёные рыбы, мешочек с солью и всё. Охотнику довольно. В лесу везде текут ручьи, полно грибов и ягод, так что он не пропадёт. Серые ныкты сейчас тоже сытые и на человека не нападают. Другое дело – зимой.
Отец с матерью смотрели, как он собирается.
- Пусть духи пошлют тебе удачу. – Как взрослого охотника, напутствовал его отец.
- Благодарю тебя, охотник Агал. – Так же серьёзно ответил Кайлу.
[justify]-