Тропой Осенних Птиц

Мама радостно засмеялась. Кайлу тоже расплылся в улыбке, поворачиваясь к ним.

- Конечно, помню, охотник Агал! – Воскликнул он.

Но отец, привычно нахмурясь, уже отворачивался, как будто стыдясь своих тёплых воспоминаний.

 

*****

 

В этот раз Кайлу обул свою зимнюю обувь. Он вытащил дополнительный подклад из тёплой шкуры ныкты за ненадобностью и потуже затянул ремешки над стопой. Иди по лесу это совсем не то, что идти по берегу озера. Один неосторожный шаг на острый сучёк в траве, и можно так раскровянить ногу, что назад до стойбища, придётся прыгать на одной ноге, словно в детской игре. А если поранишь обе ноги, то придётся вообще ползти или лежать и звать на помощь. И ещё неизвестно, кто тебя услышит первый, люди или ныкты.

От стойбища надо было взять чуть на руку охотника, и зайти в лес не приближаясь к Большому Озеру. Затем надо было перейти большой овраг. Кайлу эти приметы прекрасно знал. Поэтому, не выходя к озеру, он сразу за своей хижиной нырнул в лес, и быстрым шагом пройдя четыре полёта стрелы, уже оказался возле сырого оврага. Он помнил, как они маленькие ловили здесь лягушек. Родители ругались, что они отошли от стойбища так далеко. «Далеко?» Кайлу было смешно. Сколько раз ударило его сердце, пока он дошёл до этого оврага? Хотя звуки стойбища уже сюда не долетали, и вокруг стоял тёмный хмурый лес. Но эта хмурость для Кайлу была ненастоящей. Эта кажущаяся неприветливость была хмурой улыбкой отца. Он знал здесь почти каждое дерево с детства. Он быстро посмотрел вокруг и увидел тот, почти незаметный ручеёк, про который говорила Нойха. Весной он был больше и наполнял овраг мутной серой водой, давая возможность лесным лягушкам отложить икру и потом квакать в своё удовольствие, наблюдая, как вокруг резвится подрастающая головастая мелочь. Сейчас же овраг был почти сухой, и только на самом дне в чёрной грязи можно было видеть вытянутые пятнышки воды.

 

Кайлу в несколько больших прыжков пересёк овраг наискосок, поднимаясь к ручейку на той стороне. Он ухватился за бурый камень, и опираясь на корень дерева, затейливой волной торчащий из склона, рывком выскочил на ту сторону. Теперь надо было идти вдоль ручья. Не теряя времени, он быстрым лесным шагом устремился вперёд. Через несколько полётов стрелы, знакомые места закончились. Кайлу никогда ещё здесь не был, но знал, что вокруг пока ещё были места исхоженные охотниками. Чуть на руку матери оставалось озеро с дальним каменистым берегом, где жила эта старуха, а прямо перед его глазами шёл ручей, петляя между деревьев. Довольно скоро он зашёл в совсем незнакомые места. Он знал, что ручей вскоре должен спрятаться в землю и ему придётся искать следующую примету. Если, конечно же, он не перепутал ручей.

Старый высохший выворотень ойкха, лежащий поперёк ручейка, он увидел за несколько полётов стрелы. Значит, ручей был тот, и он шёл правильно. Скоро ручей спрячется в землю и надо будет лезть на дерево, чтобы увидеть, куда идти дальше. – Вот! Огромная и старая пайла, раскорячившая ветви, как пятерни, будто желая кого-то поймать, стояла на руку охотника от того места, где кончался, а точнее, начинался, этот невзрачный ручеёк. Сколько же ей было лет? Много раз по столько, сколько у Кайлу было пальцев на руках и ногах. Некоторые ветки высохли и стояли без листвы. Он посмотрел по сторонам выискивая дерево, на которое можно было бы залезть повыше. Вот этот суковатый ойкх, разве?

Кайлу скинул заплечный мешок, и, подпрыгнув, ухватился за ветку росшую ниже всех. Подтянуться, и зацепиться за следующие ветви было делом двух ударов сердца. Он, быстро перебирая руками и ногами, поднялся на самый верх.

Огромное зелёное море переливалось волнами перед его взором, уходя далеко за горизонт. Туда, где по рассказам стариков небо сцепляется с землёю. У Кайлу немного захватило дух от мысли, что он сейчас может увидеть то место, где кончается земля. Но земля нигде не кончалась, она простиралась, насколько хватало глаз, и даже, кажется ещё дальше. Ветер, незаметный внизу, трепал выбившиеся из косы, волосы Кайлу. Нойха сказала, что если ходить всегда только вокруг стойбища, ничего особенного достичь не сможешь. Охотники, которые наверняка хотят добыть зверя могут уходить порой на несколько дней пути. Но это очень редко. Если знаешь, что где-то там – рядом, есть соль. Большого сайсыла не унести сразу. Мясо испортится, и будет годиться в пищу только ныктам, кошхам и ещё, разве, шайталу. Пусть духи леса уберегут от встречи с ним... Кайлу, ухватившись одной рукой за ветку, другой просительно провёл себя по груди – пусть духи услышат. Вдыхая ветер, он  внимательно смотрел вперёд. Где-то за его спиной, на четверть дня пути, было стойбище. По обе руки расстилалась зелень леса, и только впереди, на полторы ладони на руку матери, вдалеке высились серые скалы. Насколько Кайлу знал, где-то далее, за этими скалами, ещё через день пути, начинались земли гурхулов. Когда-то была война, и воины пойонов победили в этой схватке, забрав себе эти богатые рыбой и зверем угодья. А злые и подлые гурхулы остались на той стороне от серых скал, чтобы охотиться на ушастых хайту и есть землю во время голода.

Скала, стоящая чуть ближе и как бы наособицу. Вот, куда надо было идти Кайлу. Её надо было обойти на руку охотника и там, зайдя в ущелье, можно будет найти много орешника. Так говорила Нойха. Теперь Кайлу было важно не сбиться с пути. То, как он помнил, располагалась скала, он сможет держать в уме только первое время, затем, поднимаясь на холмы и спускаясь в распадки, он неизбежно начнёт рыскать и терять направление. Он внимательно рассматривал путь, который предстояло пройти, отмечая для себя еле заметные признаки. Он должен найти эту скалу. Если он этого не сможет, что он вообще сможет? – Он хмыкнул. – Это тоже, кажется, сказала Нойха. Интересно, откуда она знала, что скалу можно увидеть с этого места? Неужели она до сих пор может лазить по деревьям?

 

Скала, стоящая наособицу, когда смотришь издалека с высокого дерева, вблизи совершенно не выглядела стоящей  отдельно, а находилась в такой же гряде скал, поросших снизу лесом и кустарником. Кайлу сейчас угадывал, что лес, которым он шёл, хоть и дыбился волнами холмов, но всё равно, потихоньку стекал как бы в низину, упираясь и останавливаясь, удержанный скалами. Идти надо было по руку охотника. Ближние скалы были чуть поменьше, и их с того дерева было не увидеть, а та скала, к которой шёл Кайлу, за своей спиной имела некий земляной островок, сплошь заросший кустами и деревьями. Поэтому издалека создавался вид, будто бы эта скала стоит отдельно от других скал.

Кайлу уже очень хотел пить. Он побрезговал напиться с того ручейка, да и не испытывал жажды. Сейчас же, после того, как почти полдня он быстрым шагом шёл к своей цели, он жалел, что не попил тогда. На пути ему не встретилось ни одного ручья. Даже удивительно. Кайлу внимательно смотрел по сторонам, оглядываясь, не блеснёт ли где вода, не послышится ли плеск родника. Орешника он так пока и не увидел.

Проходя вдоль скалы, он начал подниматься в расселину между большими камнями. Деревья по обе руки от него становились меньше, а почва всё более каменистой. Порой, из подо мха и перепревших прошлогодних листьев просто торчали серые камни, как бы сколотые невидимой рукой. Старая, чёрно-коричневая листва, словно стрелами была насквозь проткнута стебельками травы. Кайлу, осторожно ступая по камням, поднимался всё выше и глубже в расщелину между скал.

Невысокий и скособоченный  куст орешника он заметил почти одновременно с тем, как его ухо, за звуками леса, заслышало еле различимое журчание воды. Кайлу радостно подбежал к кусту. Он был молодой и несколько ровных и прямых его ветвей, могли бы стать хорошими стрелами для лука. Кайлу внимательно посмотрел вверх. Вон там, чуть выше, не орешник ли растёт? И где это журчит вода?

Поднявшись ещё чуть выше он увидел, что – да, это орешник, а дальше ещё и ещё. Кусты стояли большие и высокие, а их стволы гладкие и ровные, прямыми линиями, смотрели в разные стороны. Кайлу счастливо рассмеялся. - Он нашёл то, что искал! – Орешника было так много, что ему хватило бы на всю жизнь, да и не только ему. Он радостно заозирался вокруг, растерявшись от такого обилия. Это как вдруг наткнуться на стаю рыб под водой, и не знаешь, по которой из них ударить острогой. Только рыбы после первого удара убегут, а кусты ореха – нет. Он сел на камень, переводя дыхание. Для начала стоило бы не спеша напиться. Он наклонил ухо к земле – журчание неслось оттуда. Там, сразу под ним, между камнями струился ручеёк.

Кайлу знал, что иногда так бывает. Вода, которая выходит на поверхность, потом течёт по земле и сливается с другой водой, и вместе они впадают в реку или в озеро. Но бывает, что вода, выйдя из-под земли, потом снова уходит под землю и исчезает. А может быть  дальше выходит на поверхность, только никто, кроме духов, не знает, где. А ещё Кайлу знал, что вода всегда течёт сверху вниз. Значит и этот ручей, струящийся между камнями, идёт откуда-то сверху, подходит к поверхности и снова исчезает в глубоких трещинах скал. Он внимательно посмотрел вокруг. Густые заросли орешника заслоняли собой путь вперёд. За ними маячил как будто бы просвет. Или это только казалось?

Он раздвинул кусты и аккуратно протиснулся далее, цепляясь мешком за ветки. Тут скалы образовывали неширокий заросший проход, заворачивающий куда-то вбок, ещё на руку охотника, и звук журчащей воды слышался отчётливее. Кайлу сделал ещё несколько шагов, продираясь вперёд, и вывалился на небольшую полянку, сплошь окружённую скалами. Завалы серых глыб причудливо громоздились с одной стороны поляны и перекрывали обзор далее. Вода журчала где-то прямо под его ногами. Он ещё прошёл вперёд, огибая нагромождение больших серых камней, ещё раз продрался через кусты поменьше, и завернув за них, увидел ещё одну красивую полянку, почти отвесно, как стенами хижины, окружённую скалами. Пушистые кусты и трава в нанесённом ветрами грунте придавали этому месту настолько домашний и уютный вид, что Кайлу захотелось здесь остаться. Он с любопытством оглядывал это место. Прямо большой дом из скал. А вот и вода.