*****
- Кайлу... – Тихий голос раздался сзади.
Он резко дёрнулся от неожиданности и испуганно обернулся. В тени деревьев стояла старуха Нойха и смотрела прямо на него. Кайлу был уже не маленький ребёнок, но всё же, ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы совладать с собой и не убежать. Он напряжённо, через силу, закрыл рот. Это вчера, засыпая в тепле у костра, он думал, что старуха Нойха просто безобидная бабка и смеялся над детскими страхами. Сейчас же, когда она стояла на расстоянии в десять шагов охотника, ему было совсем не смешно. Он испуганно пялил глаза и молчал.
Старуха улыбнулась.
- Прости, я не хотела напугать тебя.
Кайлу перевёл дыхание, немного успокаиваясь, и продолжая, молча смотреть на неё.
- Ты ищешь хорошее дерево для древка? – Она, понимающе кивая, продолжала улыбаться.
- Как ты нашла меня? – Наконец сказал Кайлу.
- Ты забыл зажмуриться. – Голос у старухи оказался молодой и певучий.
- Ты знаешь меня? – опять спросил Кайлу.
Старуха опять медленно улыбнулась.
- Я знаю всех в стойбище... а уж тебя-то, вообще каждая рыба знает, не то, что люди.
- Как ты пришла сюда? – Всё ещё не придя в себя от изумления, продолжал спрашивать Кайлу.
- А я и не уходила. Ночевала здесь. Увидела, что ты сломал острогу, и поняла, что придёшь сюда искать себе новое древко.
Кайлу оглянулся по сторонам, пытаясь осознать сказанное. Как это она смогла увидеть, что он сломал острогу, и как можно было понять, что он придёт именно сюда?
Старуха негромко рассмеялась.
- Не удивляйся. Если доживёшь до моих лет, то многое будет ясно с первого взгляда. Ты знаешь язык рыб и понимаешь, как думают рыбы... а я знаю язык людей. – Она немного помолчала. – А ещё я знаю, где растёт хороший орешник-ходук. Как раз тебе на острогу... а ещё на копьё и на стрелы.
- Зачем ты пришла ко мне? – Наконец спросил Кайлу.
Старуха вздохнула, внимательно глядя на него. Затем тихонько рассмеялась и сделала несколько шагов.
- Я хочу тебе помочь... и... – Она просительно посмотрела Кайлу в глаза. – И возможно я хочу... чтобы ты помог мне.
Она немного помолчала, загадочно улыбаясь. Кайлу, не зная, как себя вести, просто продолжал растерянно смотреть на неё.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал? – Наконец настороженно спросил он.
- И сайсылы и хурты знают время, когда рожать детёнышей. Серые ныкты тоже соблюдают своё время. Пойдём! – Она приглашающе махнула рукой. – Сейчас время подкрепиться. Я хочу поговорить с тобой. Здесь недалеко.
Кайлу не хотелось идти с ней. Он не мог себе представить, что старой Нойхе вдруг могло понадобиться от него. Неужели она хочет, чтобы он наловил ей рыбы? Но ноги, почему-то сами пошли. Он сделал первые несколько шагов, а потом, он и сам не понял, как это произошло – они шли и общались, как будто стародавние знакомые. Старуха и вправду двигалась легко, гибко уклоняясь от ветвей, не теряя размеренного шага. Она спрашивала его о родителях, об охоте, о том, когда его самого примут в охотники. Кайлу шёл и отвечал, как послушный ребёнок отвечает какому-нибудь старшему охотнику или вождю, радуясь, что уважаемый человек снизошёл до разговора с ним.
Идти и вправду пришлось недолго – вскоре показалась уютная полянка, окружённая со стороны восхода солнца кустами, вся заросшая высокой травой. По другую сторону высилась стена леса, огораживая поляну. Здесь же был очаг, умело обложенный камнями, а по обе стороны от него лежали два, пережжённых надвое, ствола-выворотня, словно бы специально приготовленные для их удобной и неспешной беседы.
Старуха наклонилась к бревну и достала глиняный узкий горшок обвитый прутьями гибкой пиоты. Она сноровисто извлекла оттуда уголёк, и подцепив его маленькой деревянной лопаткой и подложила к очагу. Там уже лежал сухой мох, кора пайлы и кучка сухих веточек.
- В твоём возрасте есть хочется всегда. – Старуха улыбаясь, подула на уголёк. Сразу же затлел мох и вскоре весёлые язычки пламени стали карабкаться вверх по хворосту.
- Ну, вот. – Удовлетворённо вздохнула Нойха, садясь на бревно и подкидывая сучья потолще. Кайлу с удивлением заметил, что когда она говорит улыбаясь, морщины на её лице будто бы исчезают и на какой-то миг, словно бы проглядыват лицо не старой ещё и даже симпатичной женщины. У неё была поношенная, но очень хорошая одежда из длинных и тонких цельных шкур. Кайлу видел такую у жён вождя. Точнее у старшей из жён.
Нойха поставила высокие камни рядом с пылающим пламенем, и, встав, сняла с дерева привязанный к ветке кожаный заплечный мешок. Она достала из него ещё один горшок побольше, вытащила несколько связок сушёного мяса сайсыла, перетянутых сушёной жилой, и пучок сухих трав.
- Сходи за водой! – Она протянула горшок Кайлу.
Кайлу, удивлённо глядя на неё взял горшок. А вода-то где? Они же ушли от неё.
- Вон там. – Старуха, снисходительно улыбаясь, показала ему на лес – есть родничок. Там очень чистая вода.
- Что для тебя самое вкусное? – спросила Нойха, когда они, наевшись бульона с мясом, расслабленно сидели у догорающего костра.
- Мясо сайсыла жареное на сале хурта. – Улыбаясь, ответил Кайлу. Он вспомнил, как Сийна вчера мечтательно у костра говорила про любимую еду. Ему уже было хорошо и уютно, и страшная Нойха, совсем не казалась страшной. Будто просто добрая бабушка из стойбища, которая угощала детишек сушёными мальками, или орехами и просила наносить ей воды из ручья. Ну да, у них почти так и вышло.
- Ты вчера плавал на дальний берег? – вдруг спросила Нойха.
- Да. – немного растерявшись от столь резкого перехода, ответил Кайлу. Старуха одобрительно кивнула.
- Сколько ты можешь плыть под водой? – Снова спросила она, с доброй заинтересованной улыбкой, мешая палочкой догорающие угольки в очаге.
- Сейчас я плыл десять-на-десять и два-на-десять и семь ударов сердца. – С затаённой гордостью ответил Кайлу. – Но я могу и дольше. – Не удержавшись, добавил он. Добавил и смутился, что расхвастался как молодой Айли.
Но старуха, услышав это, спокойно покивала головой.
- Это очень хорошо. – Тихо сказала она. – Это больше чем кто-либо, кого я знала. А как глубоко ты можешь нырнуть?
- Сейчас я плыл на три роста охотника. Но, здесь неглубоко, я могу и глубже. – Кайлу были приятны её вопросы и ему, как ребёнку захотелось, чтобы его похвалили ещё.
Старуха выронила палочку в огонь и с каким-то странным выражением смотрела на него.
- Три роста охотника, это больше пяти... – Она осеклась, задумчиво опустила глаза, затем подцепила пальцами из углей задымившуюся палочку, рассеянно повертела её в руках и бросила обратно в огонь. – Это очень хорошо. Ты настоящий феномен... – Она не договорила.
- Кто? – удивился Кайлу. – «Ви-намен»?
Старуха опять улыбнулась.
- Это на языке далёкой стороны означает охотника, который может делать то, чего не может делать никто другой. Плыть так далеко и глубоко, например. Или говорить на языке рыб.
- Это язык твоего народа? – Понимающе спросил Кайлу.
- Нет. – Нойха помотала головой. – Это язык другого народа. Я расскажу тебе об этом потом, когда ты придёшь в мою хижину. Ты узнаешь много нового и интересного. Тебе я могу рассказать. Но – берегись! О нашей встрече не должен знать никто. Ты меня понял? Никто, это значит – никто. Ни отец, ни мать, ни друзья. Никто. Даже рыбам не говори об этом!
Кайлу кивнул.
Старуха встала.
- Смотри. – Она показала ему на солнце. – Тебе пора возвращаться.
Кайлу тоже поднялся.
- А теперь слушай внимательно. Я расскажу тебе, как найти орех-ходук.
Отправляясь в путь к стойбищу, Кайлу шёл и думал о старухе Нойхе. Что же она хотела от него? Он шёл, смотрел в спины впереди идущим парням и девушкам стойбища, и удивлялся сам себе. Когда старуха была рядом и беседовала с ним, ему не казалось это чем-то странным. Он ощущал себя так, как будто они были давно знакомы и просто разговаривали и ели вместе, как молодые охотники на привале. Он раз за разом вспоминал, как она удивлялась, что он может так плавать, и ему было приятно. К восторженным возгласам и удивлению людей в стойбище он привык давно, и это его не волновало, за исключением Ллайны, разве что... Но Ллайна, это было другое дело, совсем другое дело. А вот старуха Нойха удивилась не так. Она отнеслась к его способностям серьёзно и с каким-то важным пониманием. Не как к мальчишке, а как к взрослому уважаемому охотнику. По-настоящему. Он поглядывал на Ллайну, идущую впереди и несущую за плечами скатанные и перехваченные ремнём, шкуры, и хотел, чтобы она обернулась и посмотрела на него. Иногда она мельком оглядывалась и тогда волна тепла поднималась из живота к сердцу.
[justify]Мурхал шёл впереди всех и нёс на плечах убитого алха. Алх был молодой, этого года, ещё даже без рогов, но, всё-таки, это была неплохая добыча. Мурхал успел, как раз в последний день. Хойхо тоже добыл алха – самочка прошлого года. Небольшая стайка копытных вышла на водопой и как раз нарвалась на охотников. Хойхо сумел подбить себе животное побольше. Его попеременно несли старшие парни. Это было славное предзнаменование – духи явно благоволили молодым охотникам. И Хойхо и Мурхала выберут в этот раз, в этом не сомневался почти никто. Взрослые запрещали гадать, кого выберут в этот год, кого в другой, и всячески пресекали эти разговоры и вопросы. Раз за разом они повторяли ретивой молодёжи, что в охотники принимают только тех, кто готов. А готов не обязательно тот, кто добыл зверя. Это дело случая и благоволения духов. Хорошего сайсыла порой может добыть и новичок, и это не означает, что он сразу будет готов стать охотником. Надо быть терпеливым и сдержанным на слова, надо уметь управлять своим сердцем, быть храбрым и честным. Надо быть добрым к слабым членам племени. Выдержка и сила охотника проявляется не тогда, когда он добывает много мяса, а когда добычи нет и ему трудно оставаться спокойным и терпеливым. Богатая добыча или неудача, это воля духов, а внутреннее состояния охотника и воина, это уже воля самого воина. Вот на это и надо смотреть в первую очередь. Так говорили, да... Но смотрели, всё-таки, на добычу. Кайлу уже понимал это. И Хойхо и Мурхал добыли по алху, и это в последний день перед подготовкой к посвящению. А Мурхал, к тому же этой весной, в самый голод добыл сайсыла. Всё-таки, духи