еще об этом поговорим. Так вот, все разговоры с отцом велись в тайне от моей матери. Я тогда не понимал, почему эта тема в семье была закрыта. Все мое детство проходило в материнских поучениях и наставлениях. Любила она это дело, потому как работала в партийном аппарате и постоянно склоняла меня к всеобщему послушанию. Вскоре случилось несчастье: отца забрали и посадили по хулиганской статье, но как выяснилось позже – за свободолюбивые взгляды, а так как в Советском союзе по утверждению властей не было политических заключенных, отца и определили по «хулиганке». Мать сразу же развелась с ним и прекратила всяческое общение, но через несколько лет, когда я повзрослел, то узнал правду, что это мать «спровадила» отца в колонию. Я ушел из дома: жил у друзей, знакомых, короче везде, но только не у матери. Она искала меня, но из-за своей гордости и ее подлости против отца, я не хотел к ней возвращаться. Скоро меня самого определили на малолетку. Узнав, что я сел на нары, мать за весь срок ни разу не приехала на свидание и не привезла ни одной передачки, а только посылала в тайне посылки под чужой фамилией.
Как-то, перед отправкой в малолетнюю зону, в общем боксе тюрьмы я пересекся с авторитетными ворами, идущими в крытку. Мне понравились их открытые, смелые взгляды. Позже я разобрался в себе и понял, что это – моя судьба.
С малолетки я вышел в полном сознании, что мой путь лежит в сообщество уголовных авторитетов.
– Отца нашел? – спросил Макар.
– Нет, я больше его не видел, в нашей родне поговаривали, что он после освобождения «тронулся умом» и батю поместили в психлечебницу. Вскоре после освобождения меня приняла под свое крыло Ростовская братва. Мать я встретил случайно на улице и между нами состоялся натянутый разговор. Я дал ей понять, что выбрал свою дорогу, а она, догадавшись, ушла, даже не попрощавшись. Вот так мы потеряли друг друга навеки. Единственное, что я в полной мере перенял от нее, так это – идейность. Только у меня были воровские идейные соображения, а у матери совершенно иные.
– Да-а, – протянул печально Макар, – не исповедимы пути Господни. Круто судьба ломонула твою жизнь.
– Хорошо, что у меня не такая мать, и я смело говорю, что она по-людски относится ко всем,– сделал заключение из услышанного рассказа Сашка.
– А у меня мамка умерла,– сказал Васька Симута,– когда батя сидел, меня тетка Аня растила.
– Это она с Арканом в юности дружила?– спросил Дрон.
– Точно, а ты откуда знаешь?
– Рассказывал он мне о какой-то Аннушке, похоже, Арканя был тогда в нее влюблен.
– Аркан?! – заинтересованно спросил Сашка,– он правда вор в законе?
– Да, его короновали знаменитые воры: Паша Гром, Мераб и Джамал. Санек, ты так спрашиваешь, как будто встречал его.
– Нет-нет, я не слышал о нем, просто мне кажется, где-то его имя мелькало. Леха, а что дальше было? Как ты к ворам попал? – Сашке было интересно услышать о его дальнейшей жизни.
– Мне повезло, я попал к правильным людям, которые помогли разобраться в выборе жизненных приоритетов. Чем больше я вникал в воровские дела, тем яснее мне становились позиции. Старшим ворам я пришелся по нраву, они посчитали меня рассудительным и перспективным малым. Годами менялся круг людей: одни уходили в зоны, другие возвращались, жизнь крутила меня в лихих водоворотах. Я старался с честью выходить с разного рода передряг, мне стали доверять серьезные разборки между молодыми пацанами. Я набирал силу и крепнул в своих убеждениях, за мной потянулась братва.
Принимая участие в разных делах, я добился авторитета среди воровского братства и, безусловно, претендовал на роль лидера. Сколько раз мне приходилось в самый последний момент перед тем, как пойти на дело, разворачивать «оглобли». Я любил досконально просчитывать ситуации и не раз оберегал братву от неверных шагов, тем самым спасая их от тюрьмы. Убеждения в моей правоте и волчья хватка помогали мне двигаться впереди своих сверстников и даже людей старше меня по возрасту. Естественно, были проверки, были и недоброжелатели.
Я долго балансировал между свободой и зоной но пришел час, когда мне пришлось в очередной раз залететь на срок. Объездив несколько тюрем и лагерей, я подтвердил свое значение среди братвы. Меня стали уважать и шли ко мне за советом.
Менты зубами скрипели по поводу моего отрицания, и при удобном случае «гасили» в трюм, но и оттуда мне удавалось править общаковыми делами и досаждать мусорам. В одной из тюрем я встретил Пашу Грома, и скажу я вам братва с полной откровенностью: такого человека я еще не встречал. Сколько нам пришлось обсудить, даже спорить, но мне до уровня Паши было, как до Китая пешком. Он всегда отличался от остальных воров мудростью и железной логикой – это был вор, придерживающийся старых воровских традиций. Кроме Паши меня поддержали некоторые авторитетные воры, представляющие элиту воровского мира: сибирский вор – Аркан, грузинский вор – Мераб Гебанидзе и Джамал из Средней Азии. Они поручились за меня и я три года отходил положенцем. И вот, находясь в одной из пересыльных тюрем, меня короновали и объявили вором в законе.
Кое-какие знаменитые уголовники недоверчиво отнеслись к моему коронованию, мало, мол, у бродяги отсиженных сроков, да и сидит он на общем режиме, но в конечном результате влиятельное слово видных воров весомо упало в мою пользу. О воровском авторитете судят не только потому, сколько сроков он провел в зонах и тюрьмах, а по его делам, за которые его и считают правильным.
– А кто тебя надоумил начать с сибирских лагерей? – спросил Макар.
– Аркан много рассказывал о лагерях Сиблага, я тогда еще подумал, что зоны в Сибири нуждаются в поднятии авторитета воровского сообщества, а так как режим у меня был общим, то мое внимание привлекла Новосибирская зона. Был еще один лагерь – в Куйбышеве, но он находился в отдалении от остальных зон и, так как акция неповиновения должна была перекинуться на остальные, выбор естественно пал на ИТК-2.
– А как получилось, что после малолетки тебе дали общий режим, ведь тебе корячился усилок и даже строгач? – поинтересовался Макар.
– Это судью нужно было спросить, я сам тогда удивился,– Дрон закурил и продолжил рассказ,– Аркан поначалу не одобрял моего решения и отговаривал от подобной затеи: перевернуть в зоне существующие красные порядки, но убедившись в моей решительности, больше не стал переубеждать и препятствовать, а наоборот предложил посильную помощь при моем заходе в зону. От него я узнал о Колдуне, который правит зоной, но менты боясь его авторитета над зэками, постоянно держат в изоляторе. Вопрос о переводе Колдуна в крытую тюрьму был уже решен, и я шел на его замену.
Да-а, история с Колдуном в Елецком централе привела меня в чувства, сидя в изоляторе я уже не питал иллюзий по поводу быстрого переворота событий. Ефрем готовил мне билет в крытку. Я не боюсь репрессий со стороны ментов, и что меня по -новой закроют в изолятор или отправить в крытку. Везде меня встретят достойно, а если опера попробуют сломать с помощью прессхаты, в которой сидят козлы, то глубоко заблуждаются, что воры не в состоянии постоять за себя.
– Ты думаешь, мусора не пойдут на такой шаг,– спросил Симута.
– Не каждый опер рискнет выступить открыто, угрожая вору в законе расправой. Не везде, но существуют тайные группы, которые в случае насильственной смерти вора могут убить мента или его родных, такое уже случалось в практике воров. Мераб рассказывал мне, как в одной из зон, оперативники решили устроить вору в законе настоящую ломку и бросили его к козлам в прессхату. Через пять минут в дверь уже ломились: вор перерезал горло одному из козлов обломком мойки (Лезвие для бритья) и сам себе нанес опасные порезы, вскрыв вены на руках, и вспорол живот. Больше опера его не трогали, но вора не удалось спасти, он умер на больничке. Зона, в которой произошел этот случай, находилась в поселке, в труднодоступной местности, но группа ликвидаторов выследила опера. Несколько месяцев они проживали в соседнем городке и ждали удобного случая, чтобы отомстить за своего человека и наконец, тайно перехватив его по дороге из зоны, вывезли в лес. Его труп нашли местные жители и сообщили в милицию. Приговоренного опера пришлось снимать с березы, его повесили. Видимо березу нагнули, а потом, накинув петлю на шею, вздернули. Родственников трогать не стали, хватило смерти и этого упыря.
– Да-а,– произнес Матвей, качая головой,– нелегко ворам держать черную масть и при этом еще наводить шухер в своих рядах.
Дрон внезапно попросил Воробья и Симуту оставить его с Макаром, и после того, как они покинули палату, продолжил:
– Ты прав Макар, воровская жизнь таит в себе много подводных камней. Сколько мнимых авторитетов затесалось в их ряды, вслух горлопанящих о воровской чести, а на самой деле давно растерявших ее в междоусобных разборках. Иные из-за своего малодушия и торгашеских соображений тянут воровские верха совсем в другую сторону. Спелись с ментами и постепенно помогают системе очищать ряды настоящих идейных воров. В свое время Мераб довел до моего ума политику свежего воровского движения. Он объяснил, что многие грузинские воры сходятся во мнении: власть необходимо покупать, а значит, в какой-то мере с ней сотрудничать. Получать за вознаграждение информацию, откупаться от тюремных сроков, путем сговора с прокуратурой и следователями. Если воровское движение вольется в госвласть, то откроются широкие просторы для деятельности воров в законе. Появится способ давления на власть, учитывая уровень ее разрушения. Кавказские воры стараются внести такие изменения в воровской кодекс и уже промацывают для этого почву, подготавливая себе сторонников, все это должно выдвигаться на всесоюзной воровской сходке.
– Ты не хотел, чтобы пацаны слышали это, и потому попросил их выйти.
– Я еще сам как следует, не разобрался в том, что совершаю.
– Тебя задевает сделка с Кузнецом?
– Я не пошел бы на это, если бы не получил добро от Аркана и Мераба. Я понимаю, что по сути вступил в сговор с ментом и тем самым кинул тень на воровское братство, но я точно знаю, что уговорами и даже подкупом мне не удастся свернуть шею существующему режиму. Против Кузнеца нужно применить хитрость, я добьюсь для себя и отрицательно настроенных пацанов нужного результата, настроив себя против власти мы расшатаем обстановку в лагере. Победителя – не судят.
– Леха, видно ты доверяешь мне, раз говоришь о таких вещах.
– Хочешь, я скажу тебе напрямки.
Макар кивнул.
– Меня чутье никогда не подводило. Этот срок будет моим последним.
– Может есть смысл остановить все, накажем баллонов, поставим у руля пацанов и езжай со спокойной душой на восток. Хотя…
Макар с сожалением покачал головой и, поморщившись, потер грудь.
– Вась, теперь ты понимаешь, что уже поздно. Я не могу отступить от своих принципов и показать братве, что я негодяй и подонок. Я лучше в запретку брошусь, чем отступлю от задуманного. Меня не поймет Аркан, потому я завтра начинаю полное неповиновение ментам, то есть постепенно поднимаю зону бунт.
– Только не спеши, делай все по- накатанному. Присмотрись к некоторым группам, они могут
Редкие люди способны браться за прочтение такого объем, хотя написано очень интересно.