соцстран было завезено порядка 30 тысяч тракторов – этой техников сельское хозяйство страны было обеспечено в размерах, достаточных для обработки всех площадей. В 1970 году на Кубе уже было 50 тысяч тракторов – в 10 раз больше, чем до революции.
Были национализированы 105 сахарных заводов, 61 текстильное предприятие, 16 рисовых заводов и множество мелких фабрик. 24 октября 1960 года революционное правительство приняло резолюцию №3, по которой были национализированы все 165 американских предприятий – всё, что США имели на Кубе. 15 сентября 1959 года правительство Кастро ввело таможенные тарифы и пошлины от 30% на продовольствие, от 100% на предметы роскоши, 40% на непродовольственные товары, 60% на бытовую технику, дабы низкими демпинговыми ценами на всё это иностранные компании не могли душить местного производителя. Протяжённость дорог за 17 лет после революции удвоилась, выпуск металлургической продукции вырос в 3 раза, а выработка электроэнергии на новых электростанциях – в 5 раз. До революции 2/3 детей в деревнях было неграмотно, сегодня в школах учатся практически все дети школьного возраста.
В 1958 году на острове было порядка 12 тысяч рыбаков, на своих деревянных судах времён Испанской колонии вылавливавших в год 20 тыс. тонн рыбы и моллюсков (такой рыбак и стал прототипом главного героя знаменитой повести Эрнеста Хэмингуэя «Старик и море»). Теперь всё изменилось: в 1974 году с современных траулеров кубинцы выловили уже 160 тыс. тонн даров моря. Совместно с СССР в Гаване была выстроена крупная гавань, способная обслуживать до 130 средних рыболовных траулеров. При помощи ЧССР было построено много заводов по производству всего того, что до революции Куба была вынуждена импортировать. В 1964 году в строй вступили первый велосипедный завод в городе Карбарьен (провинция Вилья-Клара) и комбинат по производству бытовой техники, рассчитанный на выпуск ежегодно 40 тыс. холодильников, 10 тысяч газовых плит и прочего. В городе Гуанабокоа в предместьях Гаваны была запущена первая в стране обувная фабрика, рассчитанная на выпуск более 1 млн. пар кожаной обуви в год.
Вот как описывает быт простых кубинцев «до и после» много лет проработавший на острове корреспондент «Известий» Владимир Верников: «…Посёлок Матаамбре (Минас-де-Матаамбре на западе Кубы, в провинции Пинас-дель-Рио – С.Л.) был типичным посёлком горняков. Медные рудники сначала принадлежали американской компании, потом их приобрёл кубинский миллионер. Несколько десятилетий ничего не менялось: каторжная работа в шахтах, профессиональные заболевания, голод, нищета, локауты. Работая по 8-10 часов, горняки получали максимум 7 песо в день. Вдыхая медную пыль без вентиляции, многие «зарабатывали» силикоз и туберкулёз, сводившие их в могилу. И только после революции, когда шахту национализировали, была установлена современная вентиляционная система, под землёй установили десятки машин, обеспечивающих труд шахтёров. В Матаамбре появились больница, две школы, кинотеатр, дорога, связывающая посёлок с центром провинции…» (Верников В.Л., «Солнечный профиль», М.: Издательство «Советская Россия», 1982) И то, как изменился за годы правления Кастро и быт простых кубинцев – многие из них воспринимали как сказку наяву, о которой прежде им оставалось только мечтать. «…Как-то Федерико Робайна неожиданно вызвали в отделение дирекции. Его встретили там, как старого знакомого и, ничего не говоря, сразу протянули ключи: «Вот, возьми, старина. И вместе с супругой сходите и посмотрите свой домик в посёлке». Федерико переступил порог и обомлел. Новенький телевизор, холодильник, радиоприёмник, мебель – всё расставлено по квартире чьей-то заботливой рукой, всё ждало хозяина. Его, Федерико Робайна…» (Там же)
Вот как видит тот же Верников Кубу начала 80-х: «…Уже не длинноногие красавицы пальмы сразу привлекают ваше внимание по приезду на остров, а стройные здания школ, заводов и фабрик на их фоне. Не лазурь Мексиканского залива, а океанские суда под кубинским флагом, басовито приветствующие родные порты Гаваны, Матансаса, Сантьяго-де-Куба. Не бескрайняя зелень плантаций сахарного тростника, а грохот мощных комбайнов, вытесняющий вековой каторжный, изнурительный труд сотен тысяч рубщиков-мачетеро. Перечислять новостройки Кубы – занятие нелёгкое: они возводятся в каждой провинции, в каждом городе…» (Там же)
Как бы ни пытались западные вообще и американские в частности СМИ очернить, демонизировать новые кубинские власти (в фильме Альфреда Хичкока 1969 года «Топаз» кубинский чиновник показан неотесанным тупым дикарём, да ещё и пьяницей) – вести обо всех, описанных мной в предыдущих абзацах, переменах, постигших «остров свободы» с приходом коммунистов и ставшие возможными только благодаря тому, что на Кубе было полностью ликвидировано американское влияние, рано или поздно достигнут самых удаленных уголков нашей планеты. Все, без исключения, все страны и народы, сегодня существующие на задворках мировой экономики, осознают, что они могут больше, что можно жить лучше. Нужно просто сбросить со своей шеи ярмо западного (и в первую очередь американского) капитализма, стремящегося наложить лапу на чужие природные богатства, и самим распоряжаться этими самыми богатствами, создав национальные производства. Главное «оружие» западного капитала – наша общая разобщённость: стравливая и противопоставляя народы мира друг против друга в горячих и холодных войнах, торговых войнах, экономических противостояниях, взаимных блокадах, санкциях и прочих конфликтах, западный капитал получает власть над каждой из стран в отдельности. Ту власть, которую при таком раскладе вряд ли возможно сокрушить. Только объединившись в военный блок по типу знаменитой «Организации Варшавского договора», на 36 лет сделавшей мир «биполярным», несколько стран могут рассчитывать на успех. Куба ведь тоже не воевала против наймитов США в одиночку – ей активно помогал Советский Союз. «…СССР купил наш сахар, когда от него отказались США, поставил сырьё и топливо, когда их негде было больше взять, бесплатно предоставил нам оружие, которым мы сражались против наёмников на Плайя-Хирон…» – однозначно сказал Фидель Кастро. Недаром большевики, придя к власти в России, бросили однозначный призыв: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» И только когда эта преграда – тотальная разобщенность народов мира – будет преодолена, каждая нация сможет рассчитывать на достойное существование, развитую экономику, мощные производства конечных изделий и стабильные рабочие места в своей стране. Везде, во всём мире, где живёт человек, можно жить не хуже, чем на Кубе после 1959 года – и именно этого я и желаю каждому народу на Земле. Думается, прогрессивные силы во всём мире в лице России, Китая, КНДР и коммунистических партий во многих странах, несмотря на упорное сопротивление мирового капитала, внесут в дело объединения всех народов немалую лепту.
Что же ожидает США в таком случае? Из всего, описанного мной в этой главе, можно сделать однозначный вывод: экономика Штатов, в начале ХХ века бывшая более производственной (Америка не зря называлась первой экономикой мира), к концу столетия безнадёжно скатилась в империализм и грабёж ресурсов других стран. США тогда и США сегодня – по сути, два совершенно разных государства. Теперь американская экономика – это больше экономика паразитирующего государства. Что будет, когда все страны мира национализируют свои ресурсы и не позволят больше никому извне распоряжаться ими? Поскольку сегодня в Штатах очень многие компании существуют во многом или даже полностью грабежом других стран – когда «кормушки» по всему миру будут прикрыты, последует цепная реакция банкротств. В экономике всегда всё взаимосвязано, и разорение одних игроков неизбежно повлечёт за собой разорение других («эффект домино»): массе вчера обеспеченных, а сегодня обнищавших жителей не на что купить товары в магазине – рушится торговля, не на что заправить авто – идёт прахом нефтяной бизнес, не на что съездить к морю – коллапс постигает туристическую отрасль и т.д. Страну ожидает мощнейший кризис, по масштабам и последствиям как минимум сравнимый со знаменитой Великой депрессией или даже превосходящий её. А что очень часто происходит во времена столь мощных потрясений? Поднимает голову местечковый национализм и сепаратизм. Так было в России во время Гражданской войны в России 1917-1922 годов и в «лихие 90-е» (знаменитые «чеченские войны»), на Украине после «Майдана» 2014 года и много где ещё. Когда какая-то часть государства за счёт своих ресурсов даже в кризис могла бы обеспечить своим жителям более-менее достойный уровень, но сталкивается с требованием «верхов» кормить другие, «дотационные», регионы – тех, кто ничего не даст взамен, и в результате такого эта часть государства будет только нести потери – возникновение таких настроений неизбежно. В мировой прессе уже всплывала тема небезызвестной «Республики Техас» - движения, ратующего за отделение того самого штата, с которого начиналась «Мексиканская Америка», от США. Если техасцам удастся создать прецедент – может посыпаться вся звёзднополосатая «вертикаль»: другие обеспеченные штаты (а это, помимо Техаса, также и Калифорния, Иллинойс, Айова, Миннесота и прочие) совсем не радует перспектива тянуть на себе более бедных соседей. Америка некогда избрала своим символом орла (благополучно позаимствовав его у племени ирокезов) – птицу, считающуюся хищником, но не гнушающуюся и падалью. Не будет ли к концу этого (или следующего) столетия планета говорить о звёзднополосатом «падальщике» исключительно в прошедшем времени?..
[/justify]
| Помогли сайту Праздники |
При цитировании ссылка на сайт обязательна. Exsodius 2008 - 2026
18+