Судьба "падальщика"

Германией и не наступала, пока Гитлер громил Польшу, Данию и Норвегию. Не наступала потому, что разгром немцев или даже причинение им серьёзных потерь совсем не входили в планы тогдашнего Парижа. В Вашингтоне же, видя всё это, снова довольно потирали руки: новая мировая бойня, уже с десятками миллионов жертв, сулила Америке ещё больший подъём, нежели два десятилетия назад.
     С началом военных действий в Европе ситуация для США во многом приобрела те же очертания, что и в Первую мировую. Несмотря на то, что, объявив 3 сентября 1939 года войну Германии, Великобритания не предприняла никаких активных действий на суше и ограничилась «боданием» на море – «под ружьё» было поставлено свыше 5 млн. человек. «…В отраслях военной промышленности страны было занято 44% рабочих и служащих – вместе с теми, кто служил в армии, они составляли 60% всего трудоспособного населения государства. По итогам войны Великобритания опять превратилась из мирового кредитора в должника, но главное – самый большой удар по внешним позициям английской экономики нанесли американские монополии, захватившие ряд важнейших рынков, на которых раньше господствовали английские товары…» (Кирсанов А.В., «Экономические отношения США и Западной Европы на современном этапе», М.: Издательство «Наука», 1975). Помня, какие выгоды принесла Штатам Первая мировая война, в расчёте на не менее изрядные послевоенные «плюшки», президент Рузвельт пошёл даже на беспрецедентный шаг, подписав закон о знаменитом «ленд-лизе». Только в СССР за годы войны было поставлено военной техники, вооружения, продовольствия, сырья и прочих товаров на 11,3 млрд. долларов (по курсу 2015 года эта сумма составляла порядка 140 млрд. долларов), из которых СССР и его преемница Россия оплатили менее 1 млрд. В отношении Советского Союза заокеанские «стратеги» просчитались: мудрый Сталин, прекрасно понимая, какие цели США преследуют на самом деле, после войны отказался участвовать в знаменитом «плане Маршалла». С европейскими странами же трюк, как раз и вошедший в историю под именем этого самого «плана», американцами был провёрнут блестяще. Официально «план» был с пафосом обозначен как «Программа восстановления Европы», на деле же американская «помощь» составила всего 13 млрд. долларов, что составляло менее 3% совокупного национального дохода стран-получательниц с 1948 по 1951 гг. Но и эти средства США предоставили с условием, что на них будут закуплены только американские товары и ни чьи другие. Европа снова, как и после Первой мировой, подсаживалась на всё американское – и доля янки в экономиках европейских стран только разрасталась.
     После II Мировой войны в ФРГ обосновались уже более 2 тыс. американских фирм, во Франции – 500 фирм. В 92% случаев затраты на заработную плату в американских компаниях в ФРГ были ниже, чем в аналогичных фирмах в США. Затраты на сырьё и материалы в ФРГ также нередко оказывались ниже, чем в Штатах. Плюс ко всему в ФРГ система налогообложения была более благоприятной по отношению к американским фирмам и они могли свободно выводить капиталы за границу. К 1970 году в Западной Германии 78% фирм, в которых участвовали американцы, полностью перешло к ним, в остальных доля участия приближалась или превышала 50%. В 1968 году компания «Тексако», по существу, поглотила западногерманский нефтяной концерн «ДЕА», получив 97% его акций. На долю американской фирмы «Ай-Би-Эм – Дойчланд» приходится 2/3 выпускаемой в ФРГ электронно-вычислительной техники. Доля «Опеля» и «Форда» в производстве автомобилей в ФРГ к 1970-му году достигла 40%. Прочие американские фирмы сконцентрировали в своих руках 45% выпуска сельскохозяйственных машин, 20% автомобильных шин и медикаментов, 30% сигарет, 50% лезвий для безопасных бритв и т.д.
     Во Франции к началу 70-х годов прошлого столетия американский капитал владел 90% производства ЭВМ и синтетической резины, 80% шарикоподшипников, 70% швейных машин, 60% полупроводников и элетроприборов, 40% тракторов и сельхозоборудования, 25% стиральных машин, 20% косметики и медикаментов. Компания «IBM» поставляла 7 из каждых 10 электронно-вычислительных устройств на рынки Европы. При всём при этом американские дочерние предприятия в Европе получали от своих материнских фирм из США подробные технологические схемы производства каждого изделия, шли поставки оборудования – происходила полная «американизация» предприятий. Некоторые филиалы вообще занимались только сборкой полученных из Штатов деталей и узлов. Руководящие посты в европейских филиалах всегда занимали американцы, процент которых среди персонала этих фирм в отдельные года доходил до 36, местные никогда не поднимались выше уровня руководителей среднего звена. Один из Дюпонов по этому поводу как-то сказал: «Если мы не построим в Европе завод – это сделают другие, т.е. либо мы оставим рынок местному предпринимателю, либо сохраним его за собой. Для нас, конечно, предпочтительно последнее…»
     Причин столь грандиозного успеха США по всему миру вообще и в Европе в частности было несколько. Во-первых, как я уже упоминал, европейский рабочий «стоил» гораздо дешевле американского. «…В 1962 году расходы на оплату труда европейских рабочих в обрабатывающей промышленности составили в ФРГ 43% от американского уровня, во Франции – 39%, в Бельгии и Голландии 37%, в Италии – 32%...» (Там же.) Сэкономленные средства Штаты вкладывали в новые производства и модернизацию старых, всё чаще обходя своих европейских соперников. Во-вторых, используя мощные финансовые инструменты материнских компаний, их филиалы на европейских рынках запросто прибегали к демпингу – временному снижению цен, дабы выдавить конкурентов. Когда, к примеру, французский филиал «Дженерал Фудз» решил продавать свой продукт – конфеты – по цене на 10% ниже себестоимости, ни одна из местных компаний не смогла последовать его примеру, дабы удержать свои позиции на рынке. Прибыли же «Дженерал Фудз» сократились всего на 6% и уже через 2-3 года, вновь подняв цены, американцы с лихвой компенсировали все потери. В-третьих, обладая немалыми средствами, Штаты могли больше вкладывать в научно-ислледовательские работы и внедрение новых технологий. В 1962 году США израсходовали на исследования и развитие 17,5 млрд. долл, тогда как все страны Западной Европы – только 4,4 млрд. Там, где Европа ещё только пробовала внедрять ту или иную новую технологию – в американской фирме эта технология зачастую уже давно и успешно работала, принося хозяевам дополнительный доход. Вот далеко не полный список причин, по которым звёзднополосатый монстр после Второй мировой войны бесспорно надел майку лидера.
     Имея столь мощную долю в экономиках стран Старого Света, американские монополии прибегали к открытому шантажу европейских правительств. В 1975 году председатель правления «Крайслера» заявил правительству Британии, что он ликвидирует заводы «Крайслер Ю.К.» на территории страны, если правительство не окажет концерну финансовой поддержки. Тогда, опасаясь увольнения 25 тыс. рабочих, лейбористы согласились предоставить требуемые средства. Также иностранные монополии угрожали сократить инвестиции в разработку месторождений газа и нефти в Северном море, если лейбористы реализуют намерение увеличить долю государства в добыче. Так заграничные дочерние компании превращались в орудие давления Штатов на другие страны. Плюс к тому европейские филиалы американских корпораций организовывали в Европе свои лаборатории и бюро для научных исследований, в которых были заняты главным образом европейские учёные инженеры. Результаты их работы становились собственностью Штатов, в результате чего складывалась парадоксальная ситуация: западноевропейские страны были вынуждены покупать у США патенты и лицензии на изобретения и открытия, сделанные европейскими учёными в Европе.
     С изобретением двигателя внутреннего сгорания мир стал наполняться машинами, работающими на бензине, керосине, солярке – топливе, основой получения которого была нефть. Нефть становилась одним из основных ресурсов на планете, а торговля ею – всё более прибыльным делом. К 70-м годам прошлого столетия слово «нефть» уже стало неотделимо от слова «политика». США После Первой мировой войны, выдвинувшись на передовые позиции в области науки, техники и технологий, имели самую развитую нефтяную промышленность в мире, в 1920 году дававшую 70% добычи нефти в мире. Однако, поскольку машины становились всё более массовым явлением на планете – одной американской нефти стало не хватать. В поисках новых источников «чёрного золота» взоры янки обратились на Ближний Восток – и снова Штаты не прогадали. Как оказалось впоследствии, на Аравийском полуострове сосредоточено 49% запасов нефти всего несоциалистического мира, из них 30% в одной только Саудовской Аравии, 12% в Кувейте, 5% в ОАЭ, тогда как во всех развитых капиталистических странах – лишь 10,6%, из которых в  США – вообще 4,8%. Поскольку в перечисленных странах Востока также к тому времени хозяйничали европейские державы (в первую очередь Великобритания), вплоть до Второй мировой войны проникновение Штатов в нефтепромыслы арабских стран также было постепенным. Сначала в 1928 году американские «Стандарт ойл оф Нью-Джерси» и «Сокони ойл корпорейшн» получили долю в английских разработках нефти на территории современного Ирака. В тот же год «Стандарт ойл оф Калифорния» (ныне «Шеврон») сумела выбить себе концессию на добычу нефти на всей территории Бахрейна сроком до 1940 года (который потом был продлён ещё на 55 лет). Пять лет спустя та же компания, уже в Саудовской Аравии, воспользовавшись растущими материальными затруднениями короля Сауда и ухудшением его отношений с Великобританией, приобрела у него концессию на разработку нефтяных месторождений сроком на 60 лет на площади 1 млн. 144 тыс. кв. км., что составляло 2/3 территории страны. Потом последовали концессии в Кувейте и Египте. Вместе с тем в 1939 году на долю США приходилось лишь 12% в добыче арабской нефти, тогда как доля Великобритании составляла более 70%.
     Кровавая пятилетняя бойня, устроенная Гитлером в Европе, и тут многое изменила. Президент Рузвельт всё-таки не прогадал, потратившись на ленд-лиз: потеряв немного, США приобрели вдесятеро больше. Вновь повторился сценарий Первой мировой. Главные конкуренты Штатов – Великобритания и Франция – по итогам войны были ослаблены борьбой с нацизмом и не могли эффективно противостоять расширению американского бизнеса в Азии и Африке. США стали захватывать одну позицию за другой, тесня Париж и Лондон. Уже в 1946 году доля Штатов в добыче ближневосточной нефти выросла до 44%, тогда как доля Англии снизилась до 48%. К началу 60-х годов прошлого столетия это соотношение изменилось ещё больше: 65% и 30% соответственно. К тому времени США полностью контролировали всю добычу нефти в Саудовской Аравии и на Бахрейнских островах, 50% в Кувейте, почти 24% в Ираке и Катаре. На Ближнем Востоке в тот период «трудилось» 22 американских нефтяных компании, но «первую скрипку», помимо упомянутых выше  «Стандарт ойл оф