вам она понравится… Надо сказать, что принадлежу я одному старинному, уважаемому семейству. (весело) Нашему роду уже… Впрочем, это неважно. Постараюсь быть кратким. У нас большая обеспеченная семья, занимаемся мы различными делами. Пожалуй, нет ни одной области, которая не входила бы в сферу наших интересов. Но, как в любом большом коллективе, нужно уметь занять свое место, и только тогда ты добьешься всего.
СОФИ. Я знаю вашу фамилию?
НЕЗНАКОМЕЦ. Ее знают все… Не будем вдаваться в подробности. Итак… Я следовал верным курсом, получив хорошее воспитание и образование, а так же имея за плечами небольшой жизненный опыт, сумел за короткое время обратить на себя внимание главы нашего клана. Он заметил меня, иногда давал поручения, которые я с легкостью исполнял. Постепенно я добился уважения, потом признания. Другие родственники,… а их великое множество! бездельники и тунеядцы!... с завистью на меня смотрели, но ничего поделать не могли. Я был лучшим и все с этим постепенно смирились. Проблемы начались после того, как однажды… Все произошло спонтанно... Глупость?! Пожалуй!... Короче, я влюбился. Или увлекся. Не важно, как это называть. И ни в кого-нибудь, а в дочь самого босса. Не сделай я этого – все было бы намного проще. Но сегодня я не жалею ни о чем. Наоборот, меня это только радует, даже потешает. То была дивная история - будет что вспомнить. Надо сказать, что моя избранница уже была помолвлена волей своего отца с одним болваном. Оба они были очень юны. Сущие дети! И спокойно дожидались венчания, которое должно было состояться не так скоро. А пока эти двое невинно проводили время - играли, дурачились, гуляли. Словом – дети, иначе не назовешь. Никогда не забуду эту парочку, которая взявшись за руки, с инфантильными улыбками разгуливала, где им вздумается. Любимым занятием (когда они находились за городом) было собирать полевые цветы. Так называемый, будущий супруг, глава семейства и отец ее детей, с изумительной легкостью плел из них веночки, надевая на голову своей невесте, чем вызывал ее бурную радость. А как ликовал он сам. Иногда я встречал их, и тогда они выводили меня из себя. Уже бесили своим глупым, безнаказанно затянувшимся детством. Но однажды я встретил ее одну. Видимо, ее олух полез на какое-то дерево, чтобы сорвать понравившуюся веточку или что-то еще. Не важно… Итак, девица оказалась одна. Я шел по дорожке, неся важную информацию ее отцу (поэтому и оказался в их поместье). Задумавшись, внезапно чуть не сбил ее с ног, но вовремя ухватил за руку, так что она устояла. И тут произошло... Банально это называют – “словно ударила молния”. Продолжая держать ее руку, я заглянул ей в глаза, а она от этого прикосновения, от близости, вспыхнула как мак ярким румянцем. Видимо, никогда доселе к ней не прикасался настоящий мужчина. Не смотрел в глаза. Не слышал ее дыхания. И тут я понял – что с ней происходит. Почувствовал ее волнение. А еще почувствовал, какая в этой, совсем еще юной, девушке скрывается взрослая женщина. Какая таится невероятна страсть. В этот миг я знал все ее потаенные желания. А тот балбес так и продолжал сидеть на дереве, ничего не замечая.
Все произошло быстро. Я шепнул, где и когда буду ее ждать. А через несколько дней она мне отдалась. Прибежала не задумываясь, бросилась в омут исступленно, словно изголодавшаяся кошка. И в ту ночь я увидел, как взгляд невинного ребенка в мгновение ока превращается во взгляд тигрицы. Темпераментной, взрослой, бесстыжей и ликующей. Это было чудо! Никакие слова не передадут такого. Вот где красота! В ту ночь я открыл в ней женщину для мира и для нее самой. Подарил девушке все, что втайне она так хотела…
Долгая пауза. Потом Софи снисходительно и с улыбкой.
СОФИ. Грех это.
НЕЗНАКОМЕЦ. Ну и что? Иногда нужно согрешить. Это правильно и я ни о чем не жалею. Да и она тоже – уверен в этом. Абсолютно убежден. Это был неоценимый подарок. И я сделал его.
СОФИ. Вы подарили порок.
НЕЗНАКОМЕЦ. Я подарил то, что она хотела и заслужила. Если вам так будет угодно – вылепил из куска бездушной глины женщину. Страстную и желанную. И не отбирал у нее годы жизни.
СОФИ. Что было дальше? Пара распалась?
НЕЗНАКОМЕЦ. Новость быстро дошла до ее отца. Тот немедленно принял меры, изолировав ее и назначив скорую свадьбу, после которой отдалил от себя ее и рогоносца навсегда. Теперь эти двое живут себе, горя не зная. Он – ленивый увалень, отпустил животик, пьет пиво, занимается какой-то ерундой. Зато она сама страсть, которая изредка находит себе утешение. Впрочем, не у меня. Больше я ее не встречал и не стремился к ней. Тогда я ей дал все.
СОФИ. А карьера после этого полетела ко всем чертям! (засмеялась)
НЕЗНАКОМЕЦ. Не сразу… Нет, не сразу. Отец могущественного клана – умнейший человек. Он ценил мои деловые качества, и не прогнал. Иногда косо посматривал, но по-своему был прав - все-таки она его дочь… А потом… Потом, мадмуазель Софи, суп с котом! Не стану вдаваться в подробности. Я затеял небольшую шалость. Скажу проще - я принял единственно правильное решение, решив встать во главе семьи. Почему нет? Это было мое законное право! Работал я больше других, был лучшим, сильным, умным – и только я должен был находиться на этом месте… Ну, и так далее… Затем предательство. А теперь эта клиника для душевнобольных. Все.
Долгая пауза. Ей спокойно и хорошо. Поют соловьи.
СОФИ. Я слышала, что эту клинику называют “прибежищем лишних”. Теперь и ты лишний, мой бедный мальчик. Сколько тебе? Тридцать? Тридцать пять?
НЕЗНАКОМЕЦ. Иногда кажется, что мне уже сто! Нет, тысяча! Миллион!... Это я лишний? Ну, уж нет, мадмуазель Софи. Пусть не надеются.. Осталось кое-то сделать, и все займет свои справедливые, законные места. Лишний - скажете тоже!… И вы не лишняя. Просто нужно кое-что исправить. Вернуться немного назад и самую малость переписать. А я вам в этом помогу! Впрочем, думаю, вам поможет брат или сестра. Они уже взрослые, способны принимать решения самостоятельно и не оставят вас в беде. Такое просто невозможно.
СОФИ. Ты так думаешь?
НЕЗНАКОМЕЦ. Я уверен в этом, мадмуазель Софи.
СОФИ. Брат… Сестра… Я замерзла.
Встала, отошла от края крыши.
НЕЗНАКОМЕЦ. Ох, простите, я должен был об этом подумать раньше. Пойдемте назад… Пойдемте.
Он поднял свой плащ, увлек ее за собой, ступая впереди.
НЕЗНАКОМЕЦ. Осторожно, ступенька. Вот еще одна… И еще. Вы очень ловки, мадмуазель Софи…
Балкон второго этажа.
НЕЗНАКОМЕЦ. Мне кажется, у вас снова гости. Идите, вас ждут.
Софи, переступив порог, вернулась в свою комнату…
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ПОЛЬ. Софи, милая, ну наконец! Я не видел тебя целый год. Как ты живешь, как тут с тобой обращаются?
СОФИ. Поль? (грустно)
Софи отошла в дальний угол, а незнакомец остался на балконе. Ветер сдвинул занавеску, и ему все видно. Поль сидит в кресле.
ПОЛЬ. Почему ты молчишь? Не хочешь со мной говорить?... Ты обижена?... Неверное, есть за что – ты права.
Пауза.
ПОЛЬ. Сегодня я проснулся рано. Солнце только взошло.
СОФИ. Солнце? Еще ночь! До утра есть время!
ПОЛЬ. Да. Конечно. У вас еще ночь, но здесь утро начинается на несколько часов раньше. Так вот… Я проснулся, долго лежал в постели и думал о тебе. Я скучаю, моя Софи. Я ничего не знаю о тебе. Мать не пишет, сестра тоже молчит. Все, словно, сговорились. И тогда я начал вспоминать о прошлом, о тебе, о детстве… Как здорово было!... Софи, помнишь, как мы с тобой приехали в Париж? Оба были молодыми, сильными, красивыми. Мы хотели его покорить, завоевать! Ты своими скульптурами, я стихами. Какое было время! Какими мы с тобой были дураками!
СОФИ. Почему “дураками”?
ПОЛЬ. Потому что не думали ни о чем! Молодость дает такую замечательную возможность, и мы ею воспользовались сполна. А ты, как в реку бросилась в свою работу. Моя маленькая сестра захотела пробить эту стену, или забраться на нее, преодолев любым способом. Сделать так, чтобы тебя заметили, полюбили. И я вытворял то же самое!
СОФИ. Мы делали что-то не так?
ПОЛЬ. Не знаю… Теперь не знаю.
СОФИ. Мы в чем-то ошиблись?
ПОЛЬ. Наверное.
СОФИ. В чем?
ПОЛЬ. Как тебе сказать?... Нельзя сидеть в одной лодке, всегда нужен запасной кораблик рядом. Пусть он будет невзрачным, и плыть он будет по проторенному фарватеру, и народу в нем будет много - теснота. Зато он тебя довезет.
СОФИ. Куда?
ПОЛЬ. Туда, куда плывут все.
СОФИ. Поэтому ты бросил писать стихи?
ПОЛЬ. Нет, не бросил. Иногда достаю свою тетрадку, ненадолго забывая обо всем, но потом обязательно возвращаюсь.
СОФИ. Зачем?
ПОЛЬ. Наверное, понял однажды, что не смогу один. Без них. Появилось желание быть со всеми. И это спасло. Сделало человеком, черт возьми – гражданином! Вот только тебе я объяснить этого не сумел. Ты зашла слишком далеко.
СОФИ. Мне ни к чему были эти объяснения – у тебя своя жизнь, у меня своя.
ПОЛЬ. Вот! А не сумел, потому что ты всегда была гордячкой. И даже сейчас остаешься такой.
СОФИ. Плохо?
ПОЛЬ. Не знаю. Знаю одно – тебе плохо, Софи. Я прав?... Молчишь, значит прав. Нужно было раньше тебя вызволять из пропасти. Но ты делала только то, что хотела.
СОФИ. Это порок?
ПОЛЬ. Это ошибка.
СОФИ. Поэтому ты меня спасал?! Приходил и спасал!
ПОЛЬ. Я хотел помочь.
СОФИ. Я тебя об этом просила?
ПОЛЬ. Ты никогда ни о чем не просила. Все делала сама.
СОФИ. А потом приходил ты и все исправлял. И с малышом, который так и не…
ПОЛЬ. Но, нельзя было этого допустить! Как ты не понимаешь?
СОФИ. Нельзя. Да. Для вас нельзя! И с этой больницей тоже.
ПОЛЬ. Ты сходила с ума! Год назад ты была, как тень. Не ела… Да что там говорить - ты не жила. Только ваяла, лепила, общалась с какими-то проходимцами. Давно ушла от своего…
СОФИ. Сбежала! Ни слова больше о нем!
ПОЛЬ. Тем более. Ты была совершенно одна!
СОФИ. И что?
ПОЛЬ. Тебе не на что было жить. Ты даже не могла пойти на вернисажи, чтобы продавать свои работы. Потому что у тебя оставалось только рванье. Забыла? Тебе выйти было не в чем. А что ждало тебя дальше?
СОФИ. Поэтому, когда не стало отца… Значит и ты считаешь, что мое место здесь?!
ПОЛЬ. Да, отца не стало, и мы приняли такое решение. Тяжелое решение. Поначалу я сомневался, но когда заглянул в твой сарай и увидел тебя, увидел осколки, в которые ты превратила свои работы – все понял.
СОФИ. Понял, что опять нужно спасать! Спасибо тебе, братец! Помог! Пристроил в психушку. Надолго?... На всю оставшуюся жизнь!
ПОЛЬ. Ну, почему же?...
СОФИ. А ты не знаешь?... Молчишь? Потому что нечего ответить. И сидишь теперь в своей кроватке, вспоминая о сестре. О детстве! О том, какими мы были дураками. Не стоит. Спи спокойно, мой маленький брат. Забудь, и не вспоминай. И уходи. Мне не нужно от тебя ничего.
Долгая пауза.
ПОЛЬ. Ко мне сегодня ночью приходил отец!
СОФИ. Что он сказал?!
ПОЛЬ. Проклял… Из-за тебя. А ведь мы так его любили. И он нас любил! Как он читал мои стихи? Как радовался твоим работам?… А сегодня проклял…
СОФИ. О, господи!… Поль!... (пауза) Я поговорю с ним. Я очень скоро сделаю это.
ПОЛЬ. Что сделаешь?
СОФИ. Ничего.
ПОЛЬ. Что ты сейчас
