Акбар

в течение двух месяцев.
 
     В одной организации города, где работали некоторые из моих друзей, случилась вакансия на серьёзную должность, которую я мог выполнять. И мне пришлось оставить Акбара. В последний день работы в посольстве я был  в полной уверенности, что вижу его в последний раз.

     Но это оказалось не так. Через два дня, придя с работы, я увидел у своего подъезда машину, в которой находился Георгий.

     - Выручай, Анатолий, - обратился он ко мне. – Мы сегодня выпустили Акбара. Когда выпускали, он никого не тронул. А вот загнать его в клетку уже не могли. Покусал он одного так, что пришлось отвезти его в больницу. Помоги, Анатолий.

     Конечно, не заходя домой, я сел в машину, и мы поехали в посольство.
Но когда мы приехали, Акбар был уже в клетке. Он метался по клетке и рычал окровавленным ртом. Обитатели особняка всё же загнали его в клетку. Орудия, которым они воспользовались для этого, нашли они в полуподвале дома. Это были длинные арматурные пруты, приобретённые когда-то для ремонта и реконструкции этого цокольного этажа с бассейном, бильярдным залом и другими помещениями. Но всё это было заброшено после объявления перенесения столицы в другой город и не использовалось. А вот арматурным прутам нашлось теперь применение в чёрном и неблагодарном деле.

     Посольские и проживающие в особняке загоняли ими этого большого пса в его клетку. Акбар яростно хватался зубами за концы этих прутков и остервенело грыз их. Но люди упорно всё толкали и толкали его к клетке.

     Я зашёл к Акбару в клетку и сел на корточки, прислонившись спиной к стенке. Акбар подсел ко мне, положил голову на мои колени и потихоньку скулил. И мне показалось, а, может быть, так и было на самом деле, что скулит он не от боли. Он жаловался мне на свою горькую собачью судьбу. Он жаловался на то, что всю жизнь просидел в этой проклятой клетке, хотя щенком ему грезились широкие степные просторы, в которых живёт большая часть его сородичей. Он упрекал меня за то, что я оставил его с этими людьми, которые не понимают и не любят его.

     Все мои попытки передать Акбара в руки другого хозяина в этом большом городе и в это тяжёлое время были неудачными.

     Судьба Акбара оказалась не только горькой, но и короткой. Недели через две я случайно встретил Георгия.

     - Ну что, вы уже переехали в Астану? – спросил я его.

     - Практически переехали. Я остался один, чтобы завершить кое-какие хозяйственные дела.

     - А как же Акбар?

     Георгий виновато потупил глаза и сказал:

     - Акбара нет.

     - Как!?

     - После того случая он всё время метался по клетке, рычал и никого не подпускал близко, ничего не ел, постоянно лаял с каким-то подвыванием, и нам пришлось его застрелить. Мы ведь всё равно не могли бы перевести его в Астану…
   
…Акбар бежал впереди, изредка оглядываясь на своего хозяина. Конечно, это был не такой большой и не такой умный, как тот, оставивший след в моей душе, но тоже преданный мне пёс.