– Вот и замечательно! А если уж перспективы вполне обозначились, то предлагаю ударить по рукам! В общем, поздравляю вас! Отныне вы являетесь полномочным торговым представителем шведской торговой фирмы «Норд-Восток», зарегистрированной в Стокгольме на моё имя.
– Звучит внушительно! – среагировал Андрей Алексеевич.
– Вы так думаете? – засмеялся довольный Илья Самуилович. – Тогда вручаю вам, Андрей Алексеевич, авансик, а зарплата будет зависеть от успехов нашей фирмы. Не трудитесь пересчитывать, в конверте три тысячи так любимых в вашей стране американских долларов. Но мы, однако, еще ни на йоту не продвинулись в нужном направлении; пока лишь изучали друг друга. А работать нам придется много. Мы оба на это надеемся, ведь так? – и он дружелюбно засмеялся.
– Музыку здесь не мне заказывать! Как скажете, так и будет!
– Вашей основной обязанностью станет поиск по всей стране, за исключением Москвы, где и без нас всё поделено, тех покупателей, которые хотят и способны купить наше оборудование. В этом пакете вы найдете более подробные сведения об оборудовании. Их вполне достаточно для успеха вашей деятельности, но лишь с точки зрения технической информации. Вам же придется самому искать, знакомиться, предлагать, убеждать, стимулировать, оформлять и выполнять иные действия.
Андрей Алексеевич согласно качнул головой, будто на это и рассчитывал, а новый шеф продолжил:
– Сразу учтите, что всюду могут появиться весьма агрессивные конкуренты. И если до поры они себя не проявят, то временное везение расслаблять вас не должно. Но и воевать с ними чаще всего не следует! С ними надо уживаться, а обходить – за счет собственной проворности. И не обязательно в каждом случае стучаться в лоб. Если покупатель хоть немного уже на вашей стороне, то он и без вас конкурентов отошьет. Главное, не спугнуть его случайно, не пересластить, не передавить. В общем, нюансов в вашем деле будет много, сразу обо всех и не расскажешь! Придется опыта набираться по ходу! – видимо, Илья Самуилович решил на этом разговор закончить.
– Хотелось бы подробнее о стимулировании… – не поддержал его намерение Андрей Алексеевич.
– Вы так думаете? Пожалуйста! Но предлагаю немного пройтись, размяться… – компаньоны поднялись с парковой скамейки и не спеша двинулись вдоль уже желтеющей аллеи.
Илья Самуилович выдержал паузу, продолжавшуюся метров двести, и возобновил разговор:
– В вопросах стимулирования есть много подводных камней. И даже чуть-чуть уголовной ответственности. Стало быть, вопрос ваш очень важен! Но, как ни странно вам может показаться сегодня, я не могу на него ответить однозначно. Всё зависит от объемов поставки, от оперативности заключения договора, от возможностей наших поставщиков успеть к обговоренному сроку. И еще от многого. Иначе говоря, надо всем внушать простую для понимания истину: «Чем больше вы у нас закажете, тем приятнее вам покажутся презенты!» – Илья Самуилович усмехнулся точности и образности своей формулировки.
– Туман рассеялся, но лишь частично! – вставил Андрей Алексеевич.
– Это нормально! То, что касается вознаграждения за оказанную нам помощь, то оно всегда должно быть окутано туманом. Как минимум, лёгким туманчиком! До поры! Пока эта помощь не принесёт нам конкретные и ощутимые плоды! А уж тогда…
17
Постепенно общее дело наладилось. Андрей Алексеевич быстро накопил некоторый опыт по установлению контактов с интересующими его должностными лицами и с их помощью решал свои вопросы без особых затруднений. Где-то это происходило за счет личного обаяния, которое у него имелось, где-то с помощью множества быстро освоенных им маркетинговых приемов.
Причем, поначалу он лично ездил по многим городам и делал свою работу несколько бессистемно, руководствуясь интуицией, опирающейся, главным образом, на численность населения этих городов. Думал, будто чем крупнее населенный пункт, тем больше он способен впитать современной медицинской аппаратуры, но потом сориентировался и стал наседать уже на главных медицинских начальников в регионах, а те, проталкивая его аппаратуру и кое-что за это получая, сами «опускались» в подчиненные им структуры городов поменьше. Это обеспечивало фирме немалый успех, поскольку контракты на поставку оборудования заключались сразу с несколькими населенными пунктами и без дополнительных расходов. Заодно снижалась и трудоемкость всей деятельности.
Отношения с Исой выстроились вполне разумно и взаимовыгодно.
У Андрея Алексеевича появились немалые личные деньги. И, несмотря на приобретение двух дорогих машин, большой квартиры в центре города (причем прежнюю он оставил за собой «на память»), строительство солидной дачи и прочее, деньги не только не таяли, а даже накапливались.
Первое время жизнь с открывшимися, будто в сказке возможностями: командировки по всей стране и за границу; контакты с высокими должностными лицами; собственный статус полномочного торгового представителя не какой-то там совместной, а полноценной иностранной фирмы; большие деньги в его распоряжении, всё это возбуждало, но и несколько тревожило Андрея Алексеевича.
Достигнутое представляясь ему чудесным, но весьма хрупким сном. Тем не менее, постепенно он ко всему привык, вполне освоился и даже почувствовал некоторое опьянение и своим положением, и своим умением сравнительно легко решать непростые для кого-то задачи, и возможностью жить достаточно широко, нисколько не тревожась о том, чтобы не сесть на мель.
Он давно забыл о болезненных переживаниях, когда не знал, чем накормить семью. Забыл, когда оплата жилья превращалась в проблему, разрывающую душу, когда мукой становился любой поход в магазин, ибо денег не было даже на необходимое. Так жило большинство людей в стране, преданной ее подлым и продажным руководством. Но теперь и это его не волновало. Он давно и дома, и за рубежом покупал без ограничений всё, в чём хоть слегка нуждался сам или желала его супруга. А она прямо-таки упивалась новыми возможностями, будто именно они с давних пор являлись условием ее полного счастья, и вот – оно состоялось!
Впрочем, со временем не только жена, но и сам Андрей Алексеевич пристрастился к дорогим вещицам. Ему теперь нравилось, когда на него, в щегольском костюме садящегося в новёхонький Мерседес, косились случайные прохожие. Он привычно полагал, будто они завидуют ему или таким образом проявляют заслуженное почтение. Почему бы и нет?
Правда, боковым зрением, он иногда читал на их лицах, в которые теперь уже не хотел всматриваться, раздражение или презрение, но и это его не волновало – мало ли вокруг ненормальных! К тому же, как бы они к нему не относились, но реальной угрозы для него не представляли. Зато стоило ему занять левый ряд и нажать на «газ», как все прочие автомобили шарахались в сторону, поскольку никто не проявлял желания связываться с тем, кто своими деньгами способен переломить в свою пользу любые конфликты. А Андрей Алексеевич теперь вполне мог так поступить, и хотя конкретный случай до сих пор не представлялся, но сам он уже давненько полагал, будто «каждому своё». Себя с некоторых пор он ценил очень высоко.
Самооценка Андрея Алексеевича росла по мере заключения им новых и всё более дорогих контрактов и, как следствие, интенсивного пополнения его зарубежного банковского счета. На фоне нищеты, усиливавшейся для большей части населения, он ощущал себя всё увереннее и значительнее. Более того, чем хуже становилось положение воспитавшего его народа, чем больше трудностей и унижений испытывали соотечественники, тем выше над ними поднимался Андрей Алексеевич в своих глазах, так как любые превратности их жизни его никак не касались. Ему вполне обоснованно казалось, будто он поднялся выше постыдной мирской суеты и борьбы за хлеб насущный.
Но с некоторых пор Андрей Алексеевич стал переоценивать себя и свои достоинства, опираясь в этом вопросе лишь на количество имеющейся у него валюты. Одновременно его отношение к другим людям, незнакомым, и даже к давним и новым товарищам, стало покровительственным, как бы подчеркивающим особую значительность Андрея Алексеевича и его превосходство над остальными смертными.
Тем не менее, никто так и не рискнул ему на это указать. Возможно, кто-то всерьез полагал, будто у столь высокооплачиваемого торгового представителя иностранной фирмы для подобного поведения действительно имеются веские основания. Ведь очень часто люди, доведенные внезапно поглотившей их нищетой до абсолютной униженности, считают будто количество денег у того или иного человека и есть мерило человеческого достоинства.
В те прошедшие годы, когда эти люди сами пользовались заслуженным уважением как отличные специалисты своего дела, они оценивали себя иначе, но, шаг за шагом, получая от судьбы одни шишки, уверились, будто их образование, знания, навыки и опыт ничего не стоят в сравнении с большими деньгами. «Следовательно, – покорно сдавали они свои позиции, – именно эти проклятые деньги и являются мерилом ценности любого человека».
Но как же они ошибались! Ибо лишь отсутствие потребности в хороших специалистах, отсутствие соответствующих их квалификации рабочих мест во всей стране, в которой в течение многих лет вредительски разрушалась производственная и созидательная сфера экономики, видоизменяет и представление людей о человеческом достоинстве. Но это не являлось нормой для здорового советского общества, для страны, устремленной в будущее, нацеленной на процветание всех, кто приносит этому обществу реальные блага!
Жаль, что на современном этапе и в нашей стране подобные устремления кажутся утопическими.
Андрей Алексеевич об этом не задумывался. Он больше не вспоминал и о том, что только его мать, да еще некоторые случайные обстоятельства, также связанные с матерью, позволили ему подняться на нынешнюю высоту потребления.
[justify]Сама же Антонина Петровна полгода назад скоропостижно умерла от инсульта, и никакие деньги и связи в медицинских кругах, – ни ее собственные, ни ее сына, – ей не помогли. Даже тогда Андрей Алексеевич не пришёл к простому выводу, что не деньги в человеческой жизни есть самое главное. Тем более, он
