Дорогу к новому коттеджному поселку спроектировали в то время, когда еще не был зарегистрирован план БТИ «Дом с красной крышей» на улице Речной в Загорье. Регистрационная палата находилась в том же здании, что и дорожный проектный отдел. Просто это разные ведомства, и дата появления дома по документам совпадала с датой утверждения дороги в кадастровом реестре Тверской области. По существу, дом надо было теперь сносить. Потому что второй раз утверждать новые координаты дороги в планы Миллера-старшего не входило. Домом больше, домом меньше – это сущие пустяки, когда такие перспективы на освоение земель и новые коттеджные городки появляются на Волжском заливе.
В планы Миллера входит построить еще гавань для яхт-клуба. И еще СПА-комплекс на пять звезд, чтоб весь дипломатический корпус из Завидово съехал из нафталинной базы отдыха Завидово к нему в Загорье. Всего этого не знали ни Нюта, ни Денис, ни папа, ни мама Нюты. Да и сам Миллер-старший только недавно занялся этим вопросом. Ему надо провести разведку по местности. С вечера он сказал Дени, чтоб в шесть утра был на причале в полной готовности – едем на разведку. Дени привык, что папа геологоразведчик, и на всякий случай взял все, что нужно для выживания в экстремальных ситуациях: канат, зажигалку, сухой паек. Все как обычно. Опоздал всего на 3-4 минуты. Но папа этого не любит. Яхту заводили молча. Дени отвязал канат. Алик погазовал и прогрел мотор. Яхта медленно набирала скорость. За три часа они обследовали все заводи, протоки, отмели. Видно было, что Миллер-старший очень доволен утренней навигацией.
– Это теперь все твое?
– Это теперь наше, – резюмировал Алекс Миллер.
– Ну, кроме Волги.
– Да. Вон от той косы с северо-востока сюда к нам. И дальше на юго-запад до того выступа. Вся береговая линия и вглубь леса на шесть километров. Двести пять тысяч гектаров.
– Вон туда заверни, Дени, – сказал папа.
Дени ловко завернул яхту в заводь между камышами, и там они приглушили мотор, чтоб попить воды и освежиться.
Дени не рассчитал газ, яхта резко рванула с места через камыши, и вдруг – резкий удар и крики. Яхта врезалась в сап-борт SUP BOARD.
Миллер трезво оценил ситуацию. Яхта только набирала ход, скорость маленькая, дети взрослые на сапе, не пострадали. Он увидел, как Дени прыгнул с борта и поднял из воды худую девочку лет пятнадцати с распущенными волосами. «Цела и невредима», – подумал Миллер. Но спросил:
– Где-то болит?
– Нет. Я испугалась.
– Все целы? – Они вдвоем с Дени подняли на борт яхты Сергея, Диму, Асю. «Не хватало мне приключений и разборок с местными», – подумал Миллер-старший.
– А вы давно здесь живете?
– Саше семнадцать, и он помнит. Ему было пять лет, когда он научился плавать здесь.
– А ты?
– А я научилась, когда мне было шесть лет.
– А где ваш дом?
– На улице Речной. Дом с красной крышей.
– Это тот, что около дороги?
– Да. Там ворота железные и антенна высокая.
В голове пронеслось: «Что-то я припоминаю, мне говорил управляющий про какой-то дом с красной крышей, которого по плану нет, а он есть, и через этот дом должна дорога идти».
– Поехали, я вас покатаю, – предложил Дени.
И они катались по заводям, пока не приехали к роскошному шатру-палатке, как бродячий цирк шапито.
– Это есть наш дом на нынешний сезон, – гордо сказал Дени.
– А в следующий сезон у нас будет большой дом, приглашаю вас в гости, – добавил Миллер-старший.
Они еще поболтали немного, и Дени отвез их на яхте в близлежащую заводь на улице Речной.
«Хорошие дети, дружные, – подумал Миллер. – Надо будет узнать об этом доме больше.
В глазах Дени Нюта явилась как русалка из камыша. Так он себе и представлял первое свидание. Что он мчится по волнам на всех парах в разведку навстречу новым открытиям, и вдруг появляется из ниоткуда Она. Он знал, что Она где-то есть. Он знал, что она придет. И она пришла, приплыла, свалилась ему прямо в руки. Он даже не помнит, как она оказалась у него на руках. Инстинкт спортсмена. Поддержка. Страховка партнера. Доли секунды – и его крепкие руки выносили русалку из воды.
Со стороны это так и выглядело, так как Нюта была испугана. И все пережитое первое свидание она запивала горячим чаем, никак не могла согреться. Пришла домой и провались в крепкий сон.
* * *
Приснилась Полина на одном берегу, а на другом – темный, сухой лес, в который можно убежать, и это значит – убежать совсем, перечеркнуть прошлое, в этом лесу искать не станут, да и найти там невозможно. Между берегами речка, между берегами мостик. Одна широкая доска. Она еле-еле закреплена, ненадежная, но в первый раз мы с Полей сумели как-то перебежать по ней – прыгуче, еле касаясь доски мысками. Но потом Полину забрали, поймали, увезли – или, скорее, она ушла сама, да, она ушла сама. И вот она появилась снова, и мы снова собрались убежать, но я вижу, что доска только кажется мостиком, на самом деле она просто лежит на воде и не тонет, потому что это дерево. От любого прикосновения она перестает лежать ровно, начинает плыть, ее заливает водой. Поля испугалась, а я смогла осилить эту доску – и оказалась в этом чудном лесу. Сухом и темном, как берлога, шалаш или мой панцирь.
Потом Поля стала Асей, а я стала Василисой. И я написала фантастический любовный рассказ «Чечевица». Там про эксперименты над людьми в диалогах и, конечно, про любовь. Я главное действующее лицо, и имя у меня будет Линда. А у Дени будет имя Стивенсон. Нет, Стив. Всего двенадцать действующих лиц. Я как лидер-руководитель и предводитель разоблачаю эксперименты и не боюсь авторитетов, которые хотят подавлять мою волю. Все-таки мир – страшное место, и угораздило же меня оказаться здесь, и надо мной проводят эксперименты врачи, учителя, родители, родственники. Эксперимент на выживаемость: помру или останусь в живых. Я-то выживу после ваших экспериментов, но другие не выдержат – сдуются. Холодно, как же холодно-то.
Ходишь-ходишь, ищешь-ищешь, но все впустую. Только показалось, что там на ветке – что-то теплое, пушистое, радостное, подходишь – нет, это всего лишь каменная статуэтка, как и все остальные. Или эти миражи – кажется, что где-то там горит огонь, горячий, а вокруг сидят веселые существа, они поют, греются, пьют грог, смеются. Но подойдешь поближе – и опять пустота, только «п-ш-п-ш» – ненавижу этот звук. Вот и приходится кочевать с места на место, потому что нельзя останавливаться, надо идти, а иначе нет никакой надежды найти настоящий огонь. Как-нибудь напишу про огонь на Ивана Купала, потому что полет через огонь – это моя стихия. Ты проходишь через огонь просветленная и обновленная. Огонь снаружи и огонь внутри разный – физический и духовный. Но иногда я чувствую внутри физический огонь, а снаружи мягкий душевный, и это так удивительно – гореть снаружи и внутри и не сгорать в пламени. Прыжок через огонь – это мое.
НЮТА
Я целеустремленный, уверенный в себе человек. Жила, живу и буду жить живописью, и если я сказала, что добьюсь, то я добьюсь.
Мне говорят:
– В арт-бизнесе акулы.
– Тебе придется выбирать между любовью и карьерой, между карьерой и семьей.
– А как же дети?
– Тебе пятнадцать, ты готова к этому?
– Ты понимаешь всю ответственность?
– Интриги, грязь, ты сможешь это выдержать?
– Зачем тебе это вообще?
Я вот что думаю по этому поводу. Каждому человеку в своей жизни приходится выбирать, чем-то жертвовать, терять и находить. Это жизнь. И решает человек по ситуации, когда она возникнет, а не заранее. Да, я заранее могу сказать, что выберу карьеру, но сама прекрасно понимаю, что на данный момент это просто слова. Пока выбор не станет передо мной, я по-настоящему не прочувствую эту ситуацию. А если еще при этом брать в расчет возраст... Но то, что я буду стараться, чтобы любовь не мешала моей карьере, – это точно.
Насчет возраста. Да, мне пятнадцать, и как раз сейчас я готова войти в этот мир арт-бизнеса, я ведь всю свою сознательную жизнь знала, кем буду, и догадывалась, что мне придется пройти. По большому счету, интриги и склоки бывают в любых офисах, на заводе, где угодно. Так что по-любому вляпаться придется. Я знаю, что будет тяжело, что придется много работать.
Но во всем этом есть и хорошие стороны:
– Это моя стихия, я хочу находиться в ней ежечасно.
– Я не могу жить без живописи.
– У меня будет большой круг общения с такими же ударенными и зашоренными, как я.
[justify]– В этом возрасте я смогу направить всю свою энергию, силу в нужное
