В палате я надеваю свою домашнюю одежду. У девочек мужские короткие стрижки, брюки, у кого-то сарафан, как у меня, две девочки в халатах. Прямо массовка из студенческого театра. У нас полная свобода в палате, и нас не одергивают. Мы даже устроили дефиле под аплодисменты и мелодию на телефоне. Нам разрешают пользоваться кнопочными телефонами только на время посещений после обеда и в выходные, когда нас разыскивают родственники и друзья в первый раз. Хоть я и интернет-фея, так я себя сама считаю, но Света – суперфея. У нее чуть ли не миллион подписчиков, и ее касты, подкасты, блоги, контенты суперпопулярны. Она их легко придумывает, легко записывает и не парится.
Мы втроем – Света, Августина, я – стали сразу в первый день лучшими подружками и затейниками. Болтали без умолку и рассказывали разные истории из своей непридуманной жизни. Света и Августина мне не позировали, но я села сбоку у окна, быстро набросала их парный портрет, пока они смеялись и вспоминали из вольной жизни свои секретики. Парный портрет повесила Света над своей кроватью, но Августина попросила меня нарисовать нас троих. Настроения в тот день у меня не было, и я нарисовала троицу лидеров через пару дней и вручила Августине. У нее красивое меццо-сопрано. Она меня поблагодарила и в знак признательности от восхищения картиной начала рассказывать французские мини-истории с песнями.
Уж не знаю, где она вычитала эти мини-истории, но она так убедительно рассказывала, что все садились в круг нашей троицы и слушали, раскрыв рты и затаив дыхание. Причем она рассказывала в ролях и говорила разными голосами: мужским, женским, детским. Получался театр одного актера. По секрету она призналась, что ставит спектакли с трех лет и придумывает своим куклам имена. И тут меня осенило. А что если разыграть спектакль какой-нибудь со всеми. Отличная идея. Не будет так скучно. Спрошу у девчонок, хотят ли они поиграть в спектакль. Сценарий сами придумаем. У меня были заготовки и диалоги написаны об экспериментах в космосе.
В очередной тихий час предложила:
– Будем играть спектакль.
– Какой сюжет?
– Ну, что-то про любовь и приключения.
– Сценарий кто придумает?
– Я уже почти придумала. Нужно диалоги вписать.
– И что, по сценарию одни девки?
– Парней мы будем играть. Перевоплощаться в мужской род. Мужские роли мы сами будем играть.
– Целоваться будут?
– Поцелуи понарошку.
– Концепция какая?
– Эксперимент. Давайте это будет спектакль-эксперимент. Над нами здесь в больнице экспериментируют. В школе эксперименты бесконечные, родители экспериментируют. И мы будем эксперимент проводить по разоблачению эксперимента вселенского масштаба. Мы будущие космонавты, разоблачаем вселенский заговор-эксперимент. Мы разоблачим вселенский эксперимент нелюбви и докажем, что любовь есть. И ее можно потрогать руками, попробовать на зуб, услышать ушами и увидеть глазами. Для тех, у кого они есть, – уши, глаза, зубы и душа. А для гоблинов с других планет, у которых нет ни ушей, ни глаз, ни души, мы просто поставим мюзикл – спектакль о любви двух космонавтов, которые в космосе признаются в чувствах. Возьму за пример мюзикл «Северная Одиссея» Екатерины Гранатовой.
Мы втроем ходили с мамой и Асей, без папы, на постановку в РАМТ. Музыка Петра Налича. Екатерина Гранитова – режиссер. Цельно скроенный, ритмичный и не скучный спектакль-мюзикл. И главное – там есть история. Не пишите ничего, если у вас нет истории, нет сюжета. И у меня будет история разоблачения. Сюжет простой. Чтоб послать разношерстную команду специалистов в длинное межзвездное путешествие, все двенадцать членов экипажа должны пройти эксперимент на совместимость и стрессоустойчивость.
Что они не будут друг друга кушать на обед, раздражать, и не будет возникать желания «выпустить в космос» кого-то не неугодного с аллергией на гримасу лица, на запах изо рта, на косую личность, на дурные привычки. В процессе эксперимента и тестирования открываются несовместимые личности. Их надо нейтрализовать и оградить. А как в эксперименте это сделать? Выпустить «за борт в открытый космос», но тогда это называется эвтаназия. А у меня должна быть добрая история с хорошей концовкой, как Северная Одиссея. Приключенческая, с поцелуями, с юмором и танцами. Значит, все останутся играть в космический эксперимент, но так, чтоб одна группа пела, вторая плясала, третья признавалась в любви.
В конце концов, это история любви. Чем подкупает Северная Одиссея – тем, что это всем знакомая романтическая история путешествий за золотом и за приключениями. В каждом из нас живет романтик, который, бросив рюкзак за плечи, бороздит мировые просторы космических океанов и галактик. В путешествиях как раз раскрываются все лучшие и худшие качества человека. Об этом еще Джек Лондон писал. О животных инстинктах в человеке. Думай, Нюта. Думай. У тебя получится. Какая кульминация в спектакле обычно бывает? Все должны застыть от ужаса? Застыть от смеха? Или сделать стоп-кадр поцелуя, и в зале все кричат: «Горько, горько» Но это банально и не свежо.
Сделаю я так. Главная героиня догадалась, что на космической станции есть один секрет с изъяном, который она разгадала. Но поскольку у нее есть цель получить признание в любви от своего воздыхателя, она спровоцировала возлюбленного на публичное признание в любви в живом эфире связи ЦУП. Она была вне станции в свободном падении в космосе, а он внутри корабля и уверен, что она улетает в космос и погибает без жизнеобеспечения и без скафандра. Картина такая. Она медленно удаляется без троса и без скафандра в невесомый космос. И спрашивает по рации: «Ты любишь меня?» Он с трепетом ей: «Люблю». Эхо люблю-ю-ю разносится по всем галактикам. Работают все радиостанции мира. На низких и высоких частотах. «Люблю-ю-ю…» – повторяют космическое эхо и радиоволны. Звучит полушутливая, полуромантическая современная музыка. Кульминация и разгадка по ходу спектакля. Хеппи энд.
Через три дня я написала сценарий. Между собой мы назвали нашу палату «Палата Индиго». Расписали роли, и началась читка текста в ролях. Перед началом спектакля собрали простой реквизит: простыни, ленты, настольные лампы, свободные капельницы без капельников, шторы и жалюзи, табуретки, канапе. Получилась куча мала, правдоподобная для лавки старьевщика, но никак не похожая на космический корабль. Но когда Нюта нарисовала четыре иллюминатора на формате А-3, получилось очень даже ничего – ностальжи космический корабль. Плюс рисунок – панель приборов центра управления полетами. Вот тут полная идентичность и аутентичность получились. Нюта получила заслуженные аплодисменты от своих подружек. А врачи одобрительно закивали головами по ту сторону экрана.
Спектакль «Чечевица».
В ролях:
Линда Шенберг – Нюта.
Стив Хиггинс – Света.
Пассе Саморра – Нина.
Майя Терпсихорова – Саша.
Юра Примаков – Зоя.
Хосе Гедеа – Маша.
Супруги Чинчита – Анджела и Сико «Коллекционер» – Полина и вторая Маша.
Инженер Кусимо – Сандра.
Кусимо Ятаки-сан – Дуня.
Анджей Равицкий – Рита.
Охранник с карабином.
Капитан в полевой форме.
Тишина.
В полуовальном затемненном помещении с высоким потолком полусидят и полулежат на кушетках и в креслах четверо мужчин и три женщины. Их позы, глаза и лица, освещенные сигнальными огнями щитка приборов, кажутся спящими и дремлющими. Но спят, как будто, не все.
– Стив, ты знаешь, где мы? – шепотом спросила девушка в голубом платье. (Линда –Нюта).
– Бомбоубежище или ангар, – так же шепотом ответил (Стив – Света), но шепот его был скорее похож на извержение вулкана.
– Однажды, – продолжила Линда, – год уже прошел. Мы осматривали оборудование нефтеперегонного завода, и меня водили в учебный диспетчерский класс. Тогда у них там программа разладилась. Я была здесь. По-моему, это тот учебный диспетчерский класс. – Линда повернулась к Стиву.
– Слышишь вот этот звук тогда. Нет. Не похоже.
Стив сбросил с себя накидку.
– Подумай еще раз. – Он берет листок бумаги и чертит схему.
– Вот смотри. Здесь мы сели в автобус. Ехали мы около 40 минут.
– Да, часы сразу у всех забрали, но мне показалось, два часа.
– Не перебивай. Если напрямую, то двадцать. Возможно, везли окольными путями. Вот нефтяной завод. Где диспетчерский класс?
– Вот здесь.
– Жить стало легче, – вздохнул Стив и задумался.
[justify]Зажигаются люминесцентные лампы в овальном помещении.
