– А вы как здесь оказались?
– Это как ты здесь оказалась с Дени? Мы здесь сидели и никуда не уходим уже, наверно, минут сорок.
Эх. Испортили мне первое свидание. Ну я вам припомню как-нибудь. И месть моя будет ужасная. Не то чтобы я мстительная. Но платить добром за хулиганство и испорченное свидание не намерена. Чтоб в другой раз не портили чьи-то судьбы и первое свидание. Вообще при моей болезни с моим диагнозом после такой фрустрации с первым свиданием я легко могла впасть в депрессию и отчаяние. Я могла бы убить Серегу или Диму в состоянии аффекта, и мне бы ничего за это не было. Потому что я под наблюдением у невропатолога, и у меня есть справка. И врач мне сказал, что в состоянии аффекта я не контролирую себя, поэтому мне надо быть осторожной с поступками, со словами и с новыми знакомствами. Особенно с незнакомыми людьми, которые не знают мой диагноз. Дени не знает мой диагноз. Иначе он бы себя повел по-другому. Как по-другому? А вот так.
Первое свидание выпукло-вогнутое
Я иду на первое любовное свидание с милым парнем, в которого влюблена по уши. Он мне нравится, он мой герой. Он меня взял на руки и тонущую, беспомощную вынес из воды на яхту. Он подхватил меня как пушинку своими крепкими руками. Я ощущала его горячую кровь. Я слышала, как бьется его сердце, его глаза заглядывали в мои глаза. Я кожей ощущала его дыхание и его страсть. Он желал меня всеми фибрами души и тела. Мое женское естество шептало мне – отдайся ему, он твой суженый. Два дня я была в эйфории и летала ночью, не спала, грезила, мечтала, ждала этого свидания. Исписала дневник стихами. Вот одно из них.
ГЛАЗА
Улыбки, лица, взгляды,
Как будто на параде,
Мелькают,
Исчезают,
Запоминаются,
Сверкают.
Но взгляд один,
Как никакой.
Прозрачный, голубой,
Вонзился в душу.
И не знаю,
Иду ли я
Или летаю.
Он спал во мне,
И он воскрес.
Он отражение небес,
Он глубина
И пульс земли,
И он дыхание души.
И вот теперь я в них гляжу,
И не во сне,
А наяву.
Я вижу их,
А в них себя,
И я готова,
Тебя любя,
В глаза глядеть
И не забыть,
Что только в этих,
Не в других,
Могу я видеть
Небо, солнце,
Тепло и радость,
И себя.
В твоих глазах –
Моя судьба.
Стишки так себе. Это не Пушкин. Но глаза его запомнила. Голубые и бездонные. В твоих глазах, Дени, можно утонуть. И я готова снова тонуть, чтоб ты спасал меня и нес на руках. Неси меня на руках по жизни, мой милый Дени. Я отдаю тебе все, что есть у меня, весь пыл души и картины. Кстати. Надо нарисовать его портрет по памяти. Нет. Пусть позирует, и подольше. А я его буду ворожить и привораживать, чтоб он стал безвольным и послушным, как в моем сне. Я с ними выделываю что хочу, потому что я невидимка. Меня нельзя увидеть, потрогать, ущипнуть. А я могу и целовать кого хочу, и предаваться страсти с кем угодно. У меня нет оболочки.
Сквозь меня можно пройти, как сквозь облако воздуха и тумана. Я не имею плоти и крови. Во сне, когда заглядываю в окна чужие. И в жизни. Когда я влюблена, не чувствую костей, кожи и дыхания. Нарисую его портрет. Надо взять мольберт на первое свидание, и пусть позирует. А я изображу его Гераклом или Аполлоном. Лестью усыплю его, ласками уморю, взором притуплю внимание, разговорами песнями и танцами повеселю его со всем неистовством бешеного женского темперамента.
Я и пришла. С этюдником.
– Ты пришла?
– И ты пришел.
– Я приехал. Вон в кустах стоит мой квадроцикл.
– Поедем покатаемся?
– Поедем.
– А этюдник?
– Бросай в бардачок.
Мы мчались по лугам через лес. Дени аккуратно объезжал борщевик, чтоб случайно ветки не задели квадроцикл. Мы мчались навстречу своему счастью. И не было счастливее нас на всем белом свете. По дороге на Осиновку нас начала обгонять легковушка с подозрительно громким звуком выхлопной трубы. Дени слегка притормозил, дал легковушке проехать вперед, и на наших глазах она сначала взлетела, потом в воздухе перевернулась, как в замедленной съемке, два раза, и три раза еще перевернулась в кювете и остановилась на крыше среди борщевика. Естественно, за рулем был пьяный водитель в одних трусах. И, естественно, рядом сидели две голые женщины в одних бикини.
Поскольку был выходной, эти картины полуголых и полупьяных встречались на Волге повсеместно. Это такой особый вид туристов. Папа всегда смеется, когда видит одиноко стоящие машины вдоль берега и в глубине леса. Даже на полях, как грибов разноцветные шляпы, сверкают цветастые мухоморные крыши «Жигулей», «Лад», «Тойот», «Вольво», «Мерседесов», красные, синие, желтые, поганки, юбочки, воротнички, срамотники. Больше всего меня забавляют местные названия грибов: срамотник, прелюбодей, юбочка, искуситель. Да, народная молва зря не даст такие названия. Дима марки машин хорошо знает и всегда меня поправляет, если я ошибаюсь. Раньше такого не было. Эти пьяно-голые туристы появились на нашем берегу всего каких-то пару лет назад. Папа говорит, что была агрессивная реклама «Покупайте коттеджи в Загорье». Он тогда не придал этому значения.
Но сейчас он уверен, что эта реклама идет от яхты «Ной» и от Алика Миллера, папы Дени. Не могу я как-то увязать эти голые торсы, пьяных водителей и Дени. Как их связать воедино? Мы не стали дожидаться скорой помощи и полиции из-за дорожного происшествия, оставили свидетелям свой телефон. Дени оставил номер, как он потом сказал, не свой, а семейного адвоката. У него есть семейный адвокат. Семейный доктор. Семейный телохранитель. Семейный счет. И фирма у них семейная. «Миллер и сыновья». Второе название – «Ной». Первое свидание испорчено пьяными туристами с голым торсом. А как хорошо все начиналось. Что же, на самом деле не будет первого свидания? Не будет первой любви и первых поцелуев? И как жить с этим дальше? Я остановилась в развитии как личность, как гирлз, как вумен, как человек. Я робот. Я машина. Я покемон. Я искусственный интеллект, который не имеет эмоций. Я очки виртуальной реальности. Я дополненная реальность, я невыявленный объект реставрации, неизученное явление в природе. Девушка, не бывавшая ни разу на любовном свидании.
Тогда я стану тем цветным мухомором юбочка по околицам тверских лесов с полуголыми пьяными водителями. Чтоб папа посмеивался надо мной ехидно и говорил втихаря: «Выпукло-вогнутое мухоморное первое свидание». Мне не нужно мухоморное свидание. Мне нужно самое настоящее первое свидание, как у Наташи Ростовой. Как у Маши Троекуровой, Татьяны Лариной. Но ты его не заслужила. Ага. Я не заслужила первое свидание. А еще что я не заслужила?
А я заслужила таких родителей? А я заслужила такое имя – Анюта, Анна, Анука, Анаше? Как меня только не склоняют. Анна на шее, Анна оглобля, Анна Каренина, где твои рельсы? Нюта безвольная, Карета Анна, Орден Анны. Святая Анна. Если вы отберете от меня первое любовное свидание, я убегу из дома. Я спрячусь так, что вы меня никогда не найдете и будете реветь до зимы, пока я не замерзну, и вы найдете мое окоченевшее тело и будете рыдать, что отговорили меня от первого свидания. Оно мне нужно как воздух, как хлеб насущный. Я недочеловек. Я полуфабрикат, выращенный в инкубаторе на искусственном освещении и подкормке. Меня не высиживала живая курица, не укрывала своими перьями. Меня штампанули и дали порядковый номер в роддоме, мама сказала, 25 номер у меня был. И еще ей сказали – распишитесь в получении. В получении чего? Вещи. Мама расписалась за меня и получила что? Кого? Что там было написано? За что мама расписалась, когда меня получала? А может, меня подменили? И моя родная мама меня ищет.
Хватит ныть. Ты психованная. И у тебя есть справка. Готовься к первому свиданию. Еще одна попытка. Как выпускной экзамен. Сдашь или останешься на осень и во второй раз заново. Вечная второгодница, не способная перейти в высшую лигу, у которой свиданка первая была.
Параллельное первое свидание
В это лето Поля во второй раз гостила у меня на Волге. Отпустили ее на два июльских дня. Она забежала в мою комнату. Поля прямо с разбега прыгнула на диван ко мне.
– Нюточка.
[justify]Обняла меня и
