осмелились посягнуть.
Здесь-то Семён и излил Николаю душу, поведав о злоключениях вчерашнего дня. Впрочем, о пикантном эпизоде с омовением Клары и последовавших за этим греховных мыслях он благоразумно умолчал.
— Кларе больше нельзя оставаться в моей квартире, — подытожил Семён. — Это становится реально опасным. Её нужно срочно вывозить, и чем скорее, тем лучше. Прикинь, меня видела мать Олега, когда я выносил Клару из их квартиры. Я даже толком не успел на неё покрывало набросить. Что она там увидела, о чём подумала – ума не приложу. Но взгляд у неё был, как будто она привидение увидела! А это хреновый знак! Вдруг она в полицию заявит? А ещё эта гарпия, Екатерина Павловна, моя соседка, словно ищейка, постоянно рыщет повсюду. Вечно что-то вынюхивает, высматривает… Змея подколодная!
Я до сих пор не могу прийти в себя от мысли, что этот паразит - Олег, сотворил с моей Кларой. Да что с убогого взять? Человек не от мира сего! Мне себя винить надо! Но себя винить не хочется!
— Ну и как ты теперь планируешь поступить с Кларой? — спросил Николай. — Ко мне её нельзя, у меня жена. Слушай, а может, ну её к лешему? Бензин, спичка, и прощай, Клара? Нет тела — нет дела? И никаких проблем! А её побрякушки всплывут, если ещё всплывут, не раньше, чем через год! Про неё уже и думать забудут...
— Не знаю, Коль... Клара мне первую любовь напоминает. Я ведь её в честь той Клары и назвал. И мне будет её не хватать.
Николай расхохотался, его смех резанул душу Семёна, словно удар хлыста. — Куклы? Тебе куклы не будет хватать? Ну ты даешь, Сёма! Слушай, хочешь, я тебя с соседкой по даче познакомлю? Вдовушка, кровь с молоком, ухоженная, а фигурка — глаз не отвести! Ты не пожалеешь! Или к Зинке сходи, пар выпусти. Мне кажется, она по тебе сохнет. Ты не замечал? А то выдумал себе Галатею и мечтаешь, чтобы она ожила. Романтик, блин!
— Да, я романтик! И не сыпь мне соль на рану! А насчёт Зинаиды, так я и так у неё бываю... А Клара - это совсем другое! Клара - это мечта! Сейчас разум её спит, тело обездвижено, но если её, вдруг, удастся оживить... Ты только представь себе какой она станет!? И все эти Анны, Галины, Вероники, Зины... Слушай, а познакомь меня с этим... с Калиостро! Как его...
— С кем - кем? С Костей - хакером?
— Да, с ним!
Этим же вечером, соблюдая все меры предосторожности, они перевезли Клару в апартаменты Кости Душкина - гуру всяк электронной вещи под небесами.
Финансовый вопрос сделки, по предварительной договорённости, оставили на потом, после того как Костя ознакомиться с диковинкой, определит степень повреждений и составит смету.
Жилище Константина было для него не просто местом проживания, а настоящим бастионом, тихой гаванью и личным отшельническим скитом. Это был мир, где он мог оставаться самим собой, не надевая масок и не притворяясь.
Сам же Константин, которому уже исполнилось тридцать шесть, с торчащими ушами и искрящимся взглядом, совсем не соответствовал образу интернет-гения, который нарисовал в своем воображении Семен. Он представлял себе сетевых гениев совсем другими - бледными, меланхоличными созданиями, эдакими очкастыми кротами, постоянно прячущимися в полумраке. Но Константин, подтянутый и энергичный, словно охотничий пёс, был неиссякаемым источником идей, способным заразить своим энтузиазмом любого.
Его лицо скорее врезалось в память, чем отличалось классической красотой. Высокий лоб, окруженный темными, часто взлохмаченными волосами, и густые прямые брови придавали его взгляду то серьезность и сосредоточенность, то веселость и игривость. Карие и глубоко посаженные глаза казались наблюдательными и немного утомленными, что придавало его лицу выразительности.
Осторожно перенеся Клару в одну из комнат, служившую Константину мастерской, они вкратце, стараясь не вдаваться в детали, изложили ему суть дела.
— Костя, умоляю, отнесись к этому со всей серьёзностью! - начал Николай. - Если получится её запустить – прекрасно! Не получится – что ж, значит, не судьба! Но самое главное – прошу, держи язык за зубами! Иначе у нас будут неприятности. Очень большие неприятности!
— Какой уровень секретности вас устроит? – Константин прищурился, лукаво улыбаясь. – Секретно? Совершенно секретно? Или замахнёмся на «Особую важность»?
— Самой высокой, Костя, самой высокой...
— Значит, «Особая важность»! Что ж, тогда по двойному тарифу! Насколько я понимаю, тут замешан искусственный интеллект уровня богов!? Кого вы осмелились лишить такой восхитительной забавы? Олигарха? Политика? Музыкального продюсера?
— Побойся бога, Костя! Стечение обстоятельств, не более того. Считай, что мы её... на помойке нашли...
— Обстоятельства - обстоятельствами, друзья мои, но наступать на больную мозоль сильным мира сего чревато большими неприятностями. Это я вам со знанием дела говорю. А у меня жена, две собаки, рыбки аквариумные... Усекаете? Но я попробую вам помочь. Мне и самому любопытно, что это за чудо-юдо такое, поэтому возьму с вас по - божески.
— Борзыми щенками, что ли?
— Твёрдой валютой, Коля! Твёрдой валютой! Мечтаю свить гнездо в благословенном раю, где Фемида строга к злодею, но благосклонна к дерзновенному гению. Осточертело выживать за гроши, вздрагивая от каждого шороха, гадая, не за мной ли прилетел тот черный ворон. Путь хакера – минное поле, где каждый неверный шаг может обернуться взрывом.
— Да где ж такие земли обетованные?
Костя, словно фокусник, снял с полки пыльный глобус, и раскрутив его с лихим азартом, закрыв глаза, ткнул наугад пальцем в пеструю поверхность.
— Австралия! Вот где расцветут мои таланты!
— Да, Костя, скромности тебе не занимать! Как, впрочем, и амбиций. Прямо бьют ключом.
— Зато я знаю себе цену! — самодовольно вскинул бровь Костя. — А здесь, в России, меня не ценят!
— Так когда ждать результатов? — вмешался в разговор Семён, чувствуя, как нарастает напряжение.
— Вскрытие покажет, — угрюмо отозвался Костя. — Как только оценю масштаб катастрофы, сразу дам знать.
— Звонить не нужно. Лучше скажи, когда нам подтягиваться? - предостерёг его Николай.
— Что, всё настолько паршиво? — с тревогой в голосе спросил Костя.
— Да мы и сами толком не представляем. Но перестраховаться не помешает.
— Ну, тогда жду вас завтра. В это же время. И не забудьте прихватить с собой подгузники! Сдаётся мне, дело тут нешуточное.
Весь следующий день Семён слонялся неприкаянный, сердце его терзала тревога. Чтобы хоть как - то убить время и отвлечься от тягостного ожидания, он отправился к Зинаиде. Формальный повод – забрать липовый больничный – мерк перед истинным желанием: найти хоть какое-то облегчение и снять напряжения, скопившееся за последние дни и часы.
Зинаида встретила его в шелковом халатике, излучая безмятежность и уверенность в завтрашнем дне. Казалось, ничто не могло поколебать её внутреннее равновесие, хотя и в её жизни случались моменты, когда она балансировала на краю пропасти. Но она всегда находила в себе силы не унывать и не поддаваться хандре.
Встреча была внешне сдержанной, но во взгляде Зинаиды плясали искорки желания, которые невозможно было скрыть. Без лишних слов она повлекла его за собой в спальню, где они и обрели друг - друга и тревоги Семёна на время отступили на второй план.
Константин встретил Николая и Семёна на пороге своего дома, лицо его тронула загадочная, почти лукавая улыбка.
— Проходите, проходите, гости дорогие, сейчас я угощу вас коньяком... с ядом!
— Что, всё так настолько плохо? — сердце Семёна болезненно сжалось.
— И да, и нет! Располагайтесь!
— Золотце, принеси нам, пожалуйста, три чашки кофе и что-нибудь к нему, — крикнул он вглубь дома, очевидно жене. — Я тут совсем завертелся, даже ужин пропустил, — посетовал он, обращаясь к гостям. — Весьма интересный экземпляр вы мне вчера подкинули. Но не это главное. Вашу куклу - андроид оживить возможно. Да, потребуются затраты, потребуется много времени... Но дьявол, как известно, кроется в деталях.
— И что же это за детали такие? — не выдержал Семён, снедаемый любопытством.
— Вы пробудили бурю энергетических потоков и вступили во взаимодействие с силами магнетической субстанции!
— Где - то я это уже слышал. Граф Калиостро?
— Он самый. Но позвольте мне изложить все по порядку, иначе ни вам, ни мне не доставит истинного наслаждение лицезреть со стороны процесс совокупления нанятого вами хакера с многочисленными нитями всемирной паутины.
— Да не томи ты, Костя! – подал голос Семён.
— Дождёмся, однако, кофе, – устало проговорил Константин, словно вытягивая слова из глубины души. Он определённо красовался перед ними. – Мой организм вопит от жажды, а мозг, иссушенный отсутствием глюкозы, молит о сахаре.
Глава одиннадцатая. Тёмные пятна истории.
Минут через пять в цифровую обитель Константина, словно легкий ветерок, впорхнула его жена Светлана. Её лазурные глаза, искусно подведенные и подчеркнутые тенями, выделяли их небесную чистоту и придавали взгляду особую глубину. Брови её были тонкими, тщательно выщипанными, и, оттеняя форму лица, добавляли ему очарования. Стройная и спортивная, она была облачена в облегающее платье, подчеркивающее её фигуру, что не осталось незамеченным восхищенными гостями.
В руках Светлана держала турку, источающую густой аромат свежесваренного кофе, блюдо с колбасной нарезкой, бутерброды, увенчанные тонкими ломтиками осетра, нежный камамбер и графин с прохладной водой. – Угощайтесь! – пропела она и тут же исчезла, оставив их наедине с ароматами и предвкушением.
— Какая она у тебя хорошенькая! — восхитился Николай, словно бальзам на сердце Кости пролил. — Живая, настоящая, не то, что твоя... кукла, — добавил он, бросив колкость в сторону Семёна.
— Да разве может быть иначе? — Костя расцвел от гордости за жену и выпрямил спину. — Хозяйка она замечательная! Весь дом на ней! И ничего, справляется...
Угощайтесь, не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома. А может, по стопочке коньячка? — Константин прищурился лукаво. — На меня он действует как снотворное, я воздержусь, а вам, уверен, поможет снять напряжение. Мне же еще работать, и работать...
— Не сейчас. Обойдемся одним кофе, — отозвался Семён. — Рассказывай уже, наконец!
— Рассказываю. Мне пришлось изрядно поломать голову, прежде чем я сумел проникнуть в святая святых вашей пациентки - к её механическому сердцу и электронной душе, – начал Костя высокопарно, с загадочной улыбкой на лице. – Но эту тайну я вам не выдам, она за семью печатями, ибо... Лишь семейный врач в состоянии правильно диагностировать и исцелить больного, а у такой исключительной техники, как ваша Клара, должен быть один - единственный мастер, понимающий всю суть её кодов
Я - редактор раздела поэзии.
Прошу подтвердить эту просьбу и обосновать её, так как данное произведение является прозаическим.