всё с грустью смотрю на наш двор на спутниковых снимках. Сердце щемит конечно...Валера не любил наши тихие уютные дворы. За столиками с играми там сидели мужики посерьёзнее. Не такие как Хачек. Я была бы рада, если бы Валера сидел среди этих мужиков. Но его тянуло в гаражи и сараи. Туда где можно укрыться с выпивкой. Где их не видят люди.
Все друзья называли Валеру КУЗЬМА. Его одноклассники не жили в нашем дворе. И мы ходили к ним в гости. За дворцом Кирова в пятиэтажке жил самый высокий друг Валеры. Саша Некрасов. Почему то все называли его Пэсса. Так и называли. Саша Некрасов будет свидетелем на нашей свадьбе. Он только женился. Жена у него была просто красавица. Саша с женой, как и мы, будут жить с родителями в одной квартире. Первый наш Новый год мы будем встречать у них. Потом они уедут жить в Клявлино. Мы ездили с Валерой к ним в гости. У них не будет детей и они разойдутся. Потом Валера как то от этого Саши Некрасовa отбился. Вернее Хачек отбил.
Другого одноклассника звали Валера Антимонов. Он тоже уже женился. И жил вместе со своими родителями в одной кавртире. Жену его звали Наташа. Она была детдомовская. Без образования и профессии. Это тоже была странная семья. Родители этого Валеры Антимонова не были простыми рабочими. Отец работал мастером в цеху. А мама в бухгалтерии. У этой мамы были повсюду связи. Даже в военкомате. Это она хлопотала чтобы моего мужа и её сына не послали служить далеко от дома. Жили эти Антимоновы от нас подальше. В новом добротном кирпичном доме. У них была хорошая квартира. Мы часто ходили к ним в гости. А они к нам конечно нет. Наташа Антимонова тоже как и я не хотела жить с родителями. Отношения со свекровью у неё были неплохие. Там была другая проблема. Плохо жили между собой сами родители. Этот мастер гонял бухгалтершу. Она прибегала к ним в комнату. И это было постоянно.
Потом случится странная история. Этого одноклассника Валеры отправят в командировку. Куда то на один из заводов Подмосковья. И он там выпрыгнет из окна. Не рассказывали почему он это сделал. Но как я поняла у него что то случилось с головой. Он остался жив. Потом долго лечился. Я сразу вспомнила как Валера устраивал дома сцену с повешением. Что то не совсем в порядке было с этими двумя Валерами одноклассниками. Одному в жены взяли деревенскую. Меня. Другому из детского дома. После этого случая мы не общались. Я встретила Наташу один раз в трамвае. Когда уже жила со вторым мужем. Общения конечно никакого у нас с ней не получилось. Я видела что она осуждает мой выбор.
Среди всех друзей Валеры только у одного было высшее образование. У Вити Батюшкина. Этого парня все называли Батюшка. Он был намного меньше Валеры. Маленький совсем. Но самый умный. Он закончил авиационный институт. Жили Батюшкины от нас через дорогу. На Юбилейной. Мама Витина работала в садике на первом этаже нашего дома. Всегда разговаривала с нами, если видела, что мы с Леной во дворе. Мы с Валерой бывали у них дома. У Батюшкиных в большой комнате с балконом жили дети. Витя и его младший брат. Они там даже перегородку сделали. Получилось у каждого своя комната. Витя стеснялся своего роста. Как то неловко себя чувствовал. У него не было девушки. Видно что он их боялся. Ну Витя был конечно немного занудой. Таким уж сильно правильным. Он так и не женился. Но этот Витя не пил совсем. Много лет. А в перестройку спился.
Один одноклассник Валеры получит небольшой срок. Отсидит. Женится. Мы гуляли на его свадьбе. Коля Игонькин жил на улице Свободы. У него не было папы. Он жил с мамой в однокомнатной квартире. Жену его звали Таня. Хорошая девушка. Помню только заикалась немного. Именно этого Колю позовёт Валера для разборок с моим вторым мужем. Мы будем разговаривать со свёкром у их гаража. Я попрошу тогда Ивана Никитовича не ездить больше к нам. Потому что свекровь назовёт моего второго мужа обезьяной. А до этого я была не против что Лена общается с Кузнецовыми. Мы с моим немцем уже собрались уходить. Смотрю идёт Валера и этот Коля Игонькин. Быстро очень идут. Вижу мой немец всё понял. Идут разбираться. Мой муж не испугался. И они видели, что он не струсил. А я испугалась. Я же знала что Коля сидел. И видела что он держит руки в карманах. Думаю там был нож. Но я взяла себя в руки. Спокойно посмотрела на этого Колю. Что они хотели вообще. Время когда я бегала за Валерой прошло. Оно просто прошло. Потом я прочитаю в криминальной хронике что Игонькина Колю зарежут. Где то там же в этих дворах. Это будет незадолго до нашего отъезда в Германию.
Это были одноклассники Валеры. Ни у кого из них не было мотоциклoв. А были так называемые Явисты. Те, у кого были мотоциклы JAWA. Эти явисты считали себя такой кастой. Гоняли на скорости. На тех, у кого не было мотоциклов смотрели свысока. Ну что за жизнь без скоростного мотоцикла. Между собой у явистов были особые отношения. Они держались группами. Постоянно искали запчасти. Постоянно что то ремонтировали на своих мотоциклах. Многие из них женились. Ещё при мне. Но почти все потом разошлись.
Не разошёлся с женой явист Коля с соседнего дома. Только у него была JAWA с коляской. Он делал на ней бизнес. Приторговывал. Собирал на кооператив. Потому что жил в комнате на соседей. Коля хотел что бы и другие явисты с ним торговали. Но никто не хотел подключаться к его бизнесу. Явисты не гнались за деньгами. Они были романтиками. Их влекли просторы. Скорости. Этот Коля был самым хитрым. И самым непорядочным. У него уже была дочка. Его жена Люда забеременела вторым ребёнком. Коля всегда изображал из себя хорошего семьянина. Это не мешало ему спать с Олей, женой друга. Hа виду у всего двора. Не знал об этом только сам друг. И беременная жена Коли. Остальные все знали. Мама этой Оли работала продавцом в колбасном отделе. От жира бесилась девочка. Такая вроде статная деваха. А муж достался ростом в два раза ниже её. И любовник тоже коротышка. Вот такую дворовую дружбу явистов я видела. Потому так бегала за своим Валерой. Не оставляла его одного.
Я конечно не была такая крутая как жёны явистов. Как например Инна Толстова. Очень наглая. Держала в руках не только мужа но и всю его семью. В их квартире главной была она. А не мама Славы. Толстовы жили в третьем подъезде. Мотоцикл JAWA друг Валеры продал почти сразу. Потом Инна послала Славу зарабатывать деньги в Африку. Слава был электриком. Видимо всё таки учился на эту профессию. Он действительно заработал в Африке денег на машину. Подрабатывал на ней на железнодорожном вокзале. Вот там я его и увидела один раз. Когда уже жила со вторым мужем. От былого романтика явиста ничего не осталось. У Славы и Инны родилась дочка. Но с ней случилось несчастье. Она с другими детьми забаралась на крышу дома. И упала с этий крыши. Покалечилась.
Ещё один явист жил во втором подъезде. Его звали Витя. Хороший парень. Мама у него работала на мясокомбинате. Её все хорошо знали. Потому что она продавала в доме кости с этого мясокомбината. Немного мяса на этих костях всё же было. Но совсем немного. У Вити не было папы. Родители разошлись. Вот этому Вите я не сильно нравилась. Потому что была в хороших отношениях с его женой. Жену звали Оля. Свадьбы у них не было. Они просто поженились. У них родился сын. Но жили они между собой плохо. Хуже чем мы. Хотя этот Витя был поспокойнее Валеры. Свекрови страшно не нравилась эта Оля. Оля курила. Это для моей свекрови просто смертельный случай. Свекровь постоянно обсуждала эту Олю. Жена Вити прекрасно шила. Выглядела интеллигентно. Фасоны платьев были потрясающими. Классическими. Никаких цветочков и розочек. Или однотонные. Или клетка. У неё я попрошу платье на защиту диплома. Оно будет из шерсти серо-голубого цвета. С длинным рукавом. Оле оно было как раз по длине. А мне ниже колен. Но у меня были мои свадебные белые туфли на высоком каблуке. Я выглядела шикарно. Её муж Витя не продаст свой мотоцикл. И они разойдутся. Витя больше не женится. С годами сопьётся. Ни у кого из жён друзей Валеры не было высшего образования.
Но это будет потом. А тогда летом 1977 года все явисты дружно поехали на Грушинский фестиваль. Он был юбилейным. Десятым по счёту. Валера с друзьями ездили туда каждый год. А я поехала в первый раз. В те годы фестиваль собирал до 20 тысяч туристов. В основном это были молодые ребята и девчата из Куйбышева. Конечно костяк был комсомольским. Студенческим. Но в большинстве своём это была дворовая молодёжь. Туда не приезжали на машинах как сегодня. А на мотоциклах. На электричках. Фестиваль не был заорганизован. На нём никто не зарабатывал деньги. Никто не пиарился. Никто не ходил по судам. Дикий капитализм растёр такой хороший туристический праздник. Туристическую романтику съели деньги.
Мы приезжали туда послушать гитарную студенческую туристическую песню. Посидеть у костра возле палатки. Все были просто одеты. Конечно уже была джинса. Но парней и девчат в строй-отрядовских куртках было больше. Ты мог подойти к любому костру. К любой палатке. Просто сидеть и слушать. Песни. Рассказы о походах. Тебе всегда найдётся место. Ты будешь своим у этого костра. И это было самым ГЛАВНЫМ. За этим ехали. Выпивка была у всех. Но никто не напивался. Не было никаких безобразий. Все берегли неповторимую атмосферу туристического праздника. Там все были крутыми. Но вели себя скромно. Повсюду искренний смех, шутки.
Главной была ночь на горе. И ПЕСНИ. Приезжали известные барды. Но никто не гонялся не за ними, не за их автографами. Нам повезло с Валерой побывать на этом юбилейном фестивале. Мы тогда с ним не ругались. Мой муж ласково называл меня ЛЮБАНЯ. Только Валера так меня называл. Я ещё очень доверяла Валере. Не знала ничего о всех его "делишках". Все явисты конечно были в тельняшках. У меня сохранилась скромная фотография на которой мы с Валерой на нашем первом Грушинском фестивале. Инна Толстова со Славой уже не поехали с нами. Они продали свои мотоцикл. А наш ЯВА 05-23 КШС стоит рядом. Все такие счастливые на этой фотографии. В руках у ребят трёхлитровая банка. Это не сок. Это тогда вино продавали в таких банках.
Каким то чудом сохранилась эта фотография. Валера в тельняшке. Видно какие широкие у него плечи. Красивое телосложение было у моего мужа. И можно видеть щуплого Хачека. У которого совсем не было плеч. Я сижу на мотоцикле. В джинсах и в цветной трикотажной рубашке-шнуровке. И джинсы и рубашку мне дал Валера. Я всегда ездила на мотоцикле в его одежде. В основном в олимпийке и джинсах. Прошло только несколько месяцев как я уехала из Победы. Свои красивые волосы я уже обрезала. У меня стрижка. Много информации об этом туристическом фестивале у меня не было. Я только знала что студент авиацинного института Валерий Грушин утонул на сибирской реке спасая детей. В память о нём студенты решили собираться каждый год. Места выбрали на озёрах недалеко от Тольяти. На озере устанавливали плавучую сцену в виде гитары. На горе, что возвышалась над озером, как в концертном зале, сидели все мы. Ночи напролёт слушали песни бардов.
Такая незабываемая атмосфера. Сначала сто километров мчишься по шоссе. Потом раз и привал. Палатки, костры, котелки...И песни. Наши мотоциклы образуют как бы такой кружок. Подминают колёсами луговые
