физические недомогания и даже в свои критические
дни она не отказывала мне в оральных ласках. Я уже перестал
удивляться тому, что у нее всегда было ровное, хорошее
настроение, порой спокойно-задумчивое, порой игривое, но
перманентно всегда и во всем сохранялся позитивный мотив.
Приняв душ, уснул, даже не дожидаясь, когда Вероника закончит
свое омовение и скользнет ко мне в кровать. Проспал остаток ночи
и весь следующий день. Проснулся, ощущая приятную негу во всем
теле. Вспомнил, что у меня есть еще несколько дней отпуска и в
совершенно замечательном расположении духа, освежившись
прохладным душем, пошел на кухню. Оттуда по всей квартире
распространялся очень вкусный запах. Вероники там не оказалось,
зато на столе стояла большая тарелка с еще теплыми блинами, а
под ней лежала записка.
- С пробуждением, Любимый! Ушла в редакцию. Продукты в
холодильнике. Купила все, что ты любишь. Наслаждайся!
Я сполна насладился блинами с красной икрой, но вот моего
любимого кофе мне не хватало. Зерна Вероника купила, но всех
остальных хитрых приспособлений для его приготовления, так, как
я люблю, у нее не было.
61
«Сегодня заберу свои» – подумал я. Домой все равно идти надо
было. Во- первых, две недели назад ушел так толком ничего и не
обсудив. Предстояло объявить жене о моем решении начать
бракоразводный процесс. Надеялся, что так как детей у нас нет, а
материальное имущество я делить не намерен, все оставлю ей, то
этот процесс не будет мучительным для нас обоих и надолго не
затянется. Поколебался немного, посмотрев на часы, решил, что
вечер не самое подходящее время для подобных дел. И с
легкостью позволил себе больше ни о чем таком не думать.
Сейчас открою вино, пусть немного проветрится, пока буду ждать
Веронику. Обрадовался, почувствовав облегчение, что нашлась
причина еще немного оттянуть неприятный разговор. Вот завтра и
буду решать все вопросы. Сегодняшний вечер, то чем я по праву
владею и могу распорядиться им по своему усмотрению.
Как легко податься мысли о том, что один день ничего не решает,
поскольку у нас впереди еще много подобных дней, а
замечательная жизнь-это не что иное, как последовательность
чудесно прожитых счастливых дней, идущих чередой, подобно
нанизанными на них жемчужинам в прекрасном ожерелье. Мысль,
что прошлое остается позади, а будущее манит своими светлыми
перспективами, кажется настолько реальной, что в такие моменты
не возникает сомнений, что все это всего лишь плод воображения.
В моем воображении, я как ребенок, который играет со своим
калейдоскопом, поворачивая его в разные стороны, радовался
тему, каким волшебным образом цветные стеклышки образуют все
новые орнаменты и точные геометрические фигуры. В какую
сторону ни поверни они неизменно яркие и удивительно красивые.
Такой я представлял себе всю свою дальнейшую жизнь.
К сожалению, играя моей судьбой, в калейдоскопе моей жизни
кто- то своей недоброй рукой в одно мгновение поменял все
цветные стекла на острые осколки черного зеркала.
62
Глава одиннадцатая
Перед тем, как ехать в свой бывший дом, к своей бывшей жене, я
ей позвонил. Сначала на мобильный, потом на домашний телефон.
Мне никто не ответил.
Своим ключом я тоже открыл дверь только после того, как
предварительно несколько раз постучал и не дождался никакой
реакции.
В доме было очень тихо. Слишком тихо.
«Это потому, что закрыты все окна»- подумал я, и в то же
мгновение почувствовал нависшую тяжелую атмосферу
неотвратимой беды. Цепкие, ледяные когти ужаса уже вцепились
мне в горло.
-Хеллоу! Есть кто- то живой?
На всякий случай позвал я, уже понимая, что никто не ответит.
Я обошел весь первый этаж, заглянул в кухню. Везде был
идеальный порядок, все лежало, висело, стояло на своих законных
местах. Лишь стеклянный обеденный стол покрывал тонкий слой
пыли, да и по всему было видно, что в доме давно никто ничем не
пользовался.
«Странно, очень странно…»- успел подумать, поднимаясь на
второй этаж.
Открыл дверь спальни и увидел Лизи. Она лежала на кровати
свернувшись калачиком, в том самом персиковом пеньюаре, в
котором была в то утро, когда две с половиной недели назад я
покинул дом.
Она была мертва.
Я это сразу понял, как только подошел чуть ближе, но еще долго
стоял в оцепенении и недоумении не в силах сдвинуться с места.
Не мог оторвать взгляда от странных пятен на ее лице, ногах и на
63
теле, тех, что виднелись сквозь прозрачную ткань пеньюара. Я все
рассматривал и рассматривал их бормоча: «этого не может быть,
этого не может быть, этого не может быть, это невозможно».
Первая мысль, которая пришла в мою голову в следующий момент
– была о том, что меня обвинят в убийстве. И правильно, я и есть
убийца. Я убил ее! Я убийца, убийца!
Совершенно согласившись с этим утверждением, я вышел из
спальни и спустился вниз.
Что мне надо делать сейчас я не знал, поэтому просто сел на
ступеньки лестницы и начал глубоко дышать, пытаясь прийти в себя
от потрясения.
Потом услышал собственный голос, как бы издалека
«За что?!» -орал я. К кому я обращался, кого спрашивал, какой
ответ ожидал услышать? Голос был чужим, но кричал я. Такая
жгучая злость меня наполнила всего без остатка.
- За что ТЫ меня наказываешь? Что я сделал такого, что ТЫ
позволил ей умереть? Я же всегда старался сделать все, чтобы ей
было хорошо! Зачем так поступаешь с людьми?
Что! Что! Что! Что же мне теперь делать?
Когда несчастье случается у соседа, человек обычно вопросами
теодицеи «За что людям ниспосланы беды?» пока не задается,
гораздо в большей степени его волнуют собственные мелкие
заботы. К Богу мы обращаемся только когда нас самих тряхнет с
невероятной силой. Когда в лепешку раздавит, прессом сомнет всю
твою жизнь в одно мгновение. Когда беда неожиданно, прямо
врасплох тебя настигает и приходится лихорадочно искать
решение.
И вот сейчас, ОН, вполне понятно, в стиле дзенского гуру, бьет меня
по голове палкой, в ответ на мой глупый вопрос,
лишая соблазна впасть в уныние. У меня нет права на жалось к
себе, даже на отчаяние, тем более на мудрствование. Я, я один
знаю ответ на мутный, мучительный вопрос: «За что мне такое
наказание?». Мурашки по спине маршируют от осознания того, что
64
пока я содрогался от оргазмов в объятиях другой женщины моя
Лизи тихо умирала от печали в одиночестве.
В прихожей послышалась чья- то возня. В комнату вошла наша
помощница по хозяйству.
Она радостно поприветствовала меня.
-Ой, вы уже вернулись? Как хорошо, теперь все будет, как обычно,
а то я уже соскучилась, даже устала от безделья. Удачно съездили?
А Лизичка тоже уже дома? Хорошо отдохнула? Сейчас я все здесь
приберу, вымою…
- Лизи умерла.
Женщина медленно подошла, встала передо мной и с опаской
заглянула в лицо.
-Как это? Когда?
- Не знаю… она там, наверху… лежит. А где вы были все это время,
почему вы не приходили?
- Лизи сказала, что вы уехали в командировку и она вот прямо
сразу вслед за вами собирается куда -то там на отдых. Велела везде
хорошенько прибраться и забрать все продукты из холодильника с
собой. Денег дала мне на отпуск…. Сказала, чтобы не приходила,
сама позвонит, как только вернется. Я жду, жду, никто не звонит,
вот я и решила заглянуть сегодня, узнать, как дела…
Ее лицо неожиданно искривилось, глаза покраснели и слезы густо
потекли по щекам. Всего через пару минут она сама себе дала
приказ: «А ну ка, давай, надо дело делать. Некогда раскисать!» -
утерла лицо и принялась действовать.
Спасибо ей, хороший она человек, душевный. Сама много
пережила, умела быстро собираться и действовать по
обстоятельствам. Она мобилизовала все свои ресурсы, меня тоже
65
встряхнула, заставила шевелиться. Без ее помощи мне было бы
очень сложно обойтись.
Похороны решили отложить. Я настоял на вскрытии. Мне важно
было знать причину смерти Лизи. Очень уж невероятной казалась
мысль, что она вот так просто легла и умерла. Может хоть таблеток
каких- то снотворных наглоталась, заснула и не мучилась, не
страдала. Хотелось хоть в это поверить, хотя ничего, указывающего
на отравление, ни в ванной, ни в спальне не нашли. Да и нигде,
чего либо, подтверждающего версию о самоубийстве, не
обнаружили.
Я ходил по пустому дому, ни есть, ни спать не хотел, да и не мог.
В голове крутилась такая чушь! Никак не удавалось избавится от
навязчивого монолога, от спора с самим собой и с кем-то
невидимым. Какое нелепое заблуждение, я же считал, что моя
жизнь с Лизи, это неоправданная трата себя! Но то, кем я стал, чего
достиг, как узнавал и раскрывал себя с неожиданной для самого
себя стороны – это все происходило из-за нее, ради нее, потому,
что она была в моей жизни.
Черт его знает, когда и где в мое сознание были внедрены чужие
цитаты, чьи-то умные высказывания, бредовые лозунги. А главное,
я никак не мог выяснить зачем я все это запоминал и хранил в
своей памяти? Как старьевщик, который собирает чужое барахло,
устраивает склад этого затхлого тряпья в своем доме и вот ему
самому уже не хватает там места, а избываться от привычки тащить
к себе еще и еще, чьи -то до дыр изношенные вещи, не может.
Что я искал во всех этих мудростях? Спасение? Оправдание?
Вероятно, какие – то слова, хоть что – то, что помогло бы мне унять
невыносимую, рвущую, пульсирующую боль во всем теле. Меня
ломало, скручивало, ударяло об воспоминания вновь и вновь.
Где есть Я сам по себе? Где мои, а где не мои желания, убеждения,
ценности и предпочтения? И есть ли Я вообще? Я- это какая- то
свалка, мусорное ведро, отхожее место. Кто может распутать этот
клубок, состоящий из моих мыслей и не моих, а совершенно чужих,
мне исподволь навязанных? Есть ли у меня мое сознание или я
66
исполнительная, запрограммированная биомашина чьей- то злой
воли?
Какой-то, видимо умный человек сказал, что ошибки не так уж
плохи и надо не бояться их совершать, они, по его мнению,
выводят нас на новый уровень понимания. После чего нас ждет
новый путь!
Вы получили урок, вещает далее этот эксперт, а жизненные уроки
пропускать безнаказанно нельзя. Возможно, благодаря этому уроку
у вас произошла переоценка ценностей. Может быть, вы были не
правы. Но теперь вы знаете свои ошибки и станете более
терпимым и добрым человеком.
«Урок делает вас лучше!» - смело заявляет он.
Кто – то видел этих «лучших»? Я не встречал. Раздавленных
тяжелыми обстоятельствами жизни, озлобленных, агрессивных,
ненавидящих и желающих мстить всему миру –да. Спящий
потенциал может пробудиться в период испытаний, согласен, но
какой потенциал и на что он будет направлен? И что называть
испытаниями? А когда смерть своими черными крыльями
закрывает все видимое пространство, это испытание для чего?
Кому дается?
И как дальше жить на этом новом уровне понимания, если твоя
ошибка привела к смерти другого человека? Близкого, который
верил тебе, полагался на тебя?
Отпустить – советует эксперт. Вот так просто взять и отпустить. Или
не просто, разрешается не очень долго страдать, «кушать себя», но
все же, лучше оставить все привязанности, чтобы легче
преодолевать невзгоды. А если будто танк по тебе прошел, ты
придавлен его тяжелыми гусеницами, что с такими невзгодами
делать, как выбраться? Какие есть инструкции на этот
