может быть, мсье! Как же я тогда буду житьь?
Господин: Береги горло, малышка, оно у тебя золотое. Мне говорила про тебя Ивонна, наша певица. И она не ошиблась.
Эдит (восхищенно): Как вы красиво одеты! И – никгда бы не поверила, лопни мои глаза! - у вас маникюр, месье!
Господин: Маникюр… Ну и что? Ты никогда не видела мужчин, которые ухаживают за своими ногтями?
Эдит: Никогда… Где мне их видеть? В трущобах? А я так хочу сделать себе маникюр… Настоящий! Чтобы у меня были ручки, а не эти грязные лапы…
Господин: У тебя красивые руки, малышка. (Целует ей руку).
Эдит (испуганно вырывая ладонь): Ах!!! Ах, не надо месье, они же немытые…Как вас зовут, мсье?
Господин: Луи Лепле, девочка. Я хозяин кабаре «Жернис».
Эдит (зачарованно): Вот этого самого?
Луи Лепле: Вот этого самого! Будешь петь у меня?
Эдит: Но разве это возможно? К вам приходят богато одетые господа и дамы. А я – грязная, непричесанная, и у меня нет даже чулок…
Луи Лепле: Вот тебе деньги, девочка, и купи себе чулки, и туфли, и платье, и все, что нужно приличной парижской девушке…
Эдит: И даже шляпку с фальшивыми цветами?
Луи Лепле (улыбаясь): И шляпку… Только, ради всего святого, без фальшивых цветов и петушиных перьев! А главное – не забудь помыться! И устрой себе на голове что-нибудь пристойное вместо этого то ли стога, то ли птичьего гнезда!
Эдит: Помыться… Я живу в такой грязной норе, где и теплой воды не раздобудешь.
Луи Лепле (пожимая плечами): Мойся холодной!
Эдит: Холодной? Бр-р-р! Я постараюсь, мсье! Знаете, там даже стирать негде… Приходится выбрасывать одежду, когда она совсем запачкается. А знаете, на чем мы спим? На грязном матрасе, который лежит прямо на кирпичах!
Луи Лепле: Несчастное дитя трущоб! Боже, Боже, когда же цивилизация придет на улицы Парижа?! Ведь этот город называют столицей мира… А у нас даже нет водопровода в кварталах для бедняков!
Эдит: Ладно, я помоюсь в кабаке у папаши Дюно. У него такая удобная и большая раковина на кухне. Я поделюсь с ним вашими деньгами – и он разрешит…
Луи Лепле: Делай, что хочешь, только приходи ко мне чистой. И прилично одетой. Возьми деньги!
Симона: Вот счастье привалило! А меня вы тоже возьмете к себе, мсье?
Луи Лепле: А что вы умеете, мадемуазель?
Симона: Подпевать Эдит…Вот так… (фальшивым голосом пытается спеть: «Она живет, как воробышек…») И собирать деньги со зрителей. Вот в эту банку… (Показывает Луи Лепле консервную банку).
Луи Лепле: Мы продаем зрителям билеты. И деньги они платят в кассу. Так что ваша банка нам не пригодится. И вы сами – тоже… У вас нет ни слуха, ни голоса.
Симона: Пойдем отсюда, Эдит! Отдай ему деньги! Или вместе, или никак…
Эдит: Она моя лучшая подруга, мсье. Я не могу без нее…
Луи Лепле (со вздохом): Ладно, пусть тоже приходит. Сделаем из нее уборщицу или судомойку. Завтра днем – репетиция. И послезавтра – репетиция. А через несколько дней – твой дебют.
Симона: Зачем Эдит репетиции? Она и так хорошо поет.
Луи Лепле (назидательно): Тренироваться нужно всем. Даже знаменитым певцам. Итак, завтра после полудня. Приходи в час дня. Не опаздывай. И купи себе все, что надо. Мне не нужны замарашки... Надеюсь, хоть в школу-то ты ходила?
Эдит: Почти не ходила. Я жила в борделе у своей бабушки…
Луи Лепле (в поддельном ужасе): В борделе…Как это?
Эдит: Ну да, моя бабушка держала бордель – и что тут такого?
Луи Лепле: И правда – ничего…
Эдит: Бабушка отправила меня в школу, но дети приличных господ не захотели сидеть рядом со мной! И бабушке пришлось вернуть меня домой, то есть в бордель… Но вы ничего такого не думайте, мсье! Я там только жила…
Луи Лепле: Бедная девочка! (несколько театрально) Каими жестокими к отверженным делают людей материальное благополучие и общественная мораль! А бордель – это хорошая школа жизни. Я и сам в юности часто захаживал туда – брать уроки. Ну ничего, я тебе помогу, малышка… Ты научишься читать и писать. И выучишь нотную грамоту. И обучишься хорошим манерам.
Эдит (бросаясь к нему на шею): Папа Лепле! Можно я буду называть вас так, месье? Вас зовут как моего отца – Луи!
Луи Лепле (растроганно): Я стану тебе вторым отцом, девочка.
(Уходит. Звучит песня «SouslecieldeParis»).
Сцена четвертая
(Концертный зал кабаре «Жернис». Луи Лепле и Ивонна сидят в первом ряду партера. На сцене, за роялем – аккомпаниатор. У рояля – Эдит. Он явно смущена, то и дело дергает себя за рукава старого черного свитера и за юбку.)
Луи Лепле: Эдит, перестань, ты оторвешь себе рукав. Этот свитер такой ветхий, что порвется и без твоих усилий! Я же просил тебя купить себе новое платье. Куда ты дела мои деньги?
Эдит: Спрятала на черный день. Под кирпич, на котором лежит мой матрас…
Луи Лепле: Черный день у тебя наступит, если ты и дальше будешь выглядеть, как пугало!
Эдит: Я свяжу себе новый свитер к выступлению, клянусь!
(Входит еще молодой элегантный незнакомец со светскими манерами и военной выправкой.)
Незнакомец: Вы и вправду умеете вязать, мадемуазель. (к Луи Лепле). Ну, здравствуй, Луи... Добрый день, мадам Балле… (Садится в первый ряд партера рядом с Лепле и Ивонной).
Эдит: Мадемуазель… Так меня еще никто не называл…
Незнакомец: А как же вас называли, позвольте узнать?
Эдит: Просто по имени… Или девчонка, или малышка… Или Воробышек…
Луи Лепле (перебивает ее): Эдит, это друг нашего кабаре, антрепренер и поэт Раймон Ассо. Он пишет слова для песен.
Раймон Ассо (галантно и несколько насмешливо): Я уверен, мадемуазель, что со временем Луи сделает из вас настоящую даму. Вязать вы, по крайней мере, уже умеете. Это хотя бы одно из обязательных умений для дамы.
Эдит (кокетливо): Я умею делать всего три вещи на свете, мсье. Но, видит Бог, я делаю их хорошо.
Раймон Ассо: И что же это за вещи, мадмуазель?
Эдит: Петь, вязать и любить.
Раймон Ассо (заинтригованно): Любить? Надо бы проверить…
Эдит: Вы шутите, мсье?
Ивонна: Конечно, он шутит! Мсье Ассо – образец целомудрия…
Луи Лепле (улыбаясь): Если Эдит будет плохо петь, то мне придется лично проверить, умеет она любить или нет!
Ивонна: Фи, Луи, как это вульгарно! (Берет его под руку).
Аккомпаниатор: Месье Лепле, мадам Балле! Мы начнем сегодня или нет? Что она будет петь?
Луи Лепле: Ну, давай свой репертуар, Эдит! Песенки с улицы…
Эдит (гордо): Я могу петь даже оперные арии!
Раймон Ассо: Где же вы могли их слышать, мадемуазель? Вряд ли вы хотя бы раз в жизни побывали в опере!
Эдит: По радио… Я слушала радио в кабачке у папаши Дюно… Там было шумно, конечно, посетители орали пьяные песни. Но кое-что я все-таки разобрала… Могу показать!
Луи Лепле (сквозь смех): Боже упаси нас от оперных арий в твоем исполнении, Эдит! Пой то, что любит парижская улица и что любишь ты сама.
Ивонна: Луи прав, Эдит! Репертуар мы тебе потом подберем. Сейчас нам нужен только твой голос!
Аккомпаниатор (к Эдит): К чему играть увертюру, мадемуазель?
Эдит: Что?
Раймон Ассо: Вы не знаете, что такое увертюра, мадемуазель? Ну, это вступление к песне…
Луи Лепле: Не удивляйтесь, она нигде не училась.
Аккомпаниатор: О, Бог мой! Луи, где ты ее откопал?
Луи Лепле: Ивонна нашла ее на улице. Но поет она хорошо. Она – самородок!
[font=PTSerif, Georgia,
