sans-serif, Arial, Verdana, Tahoma]Эдит: И вовсе я не самородок, меня родили папа и мама! Хоть они сильно пьющие…
Аккомпаниатор: Он еще и французского языка не знает!
Раймон Ассо (к аккомпаниатору): Ладно, Альбер, пощади эту юную особу. Вполне естественно, что она знает только язык улицы.
Эдит (сердито): На улице тоже говорят по-французски, мсье!
Раймон Ассо: По-французски говорят даже в Иностранном легионе, но ценителям культуры речи лучше не слышать этого французского!
Эдит (к аккомпаниатору): Я начну петь, а вы подстраивайтесь. Я всегда так делаю…
Аккомпаниатор: Ладно, валяй, малышка! Так у вас на улице говорят, кажется?
(Эдит поет «Милорда».)
Луи Лепле: Голос хорош, а репертуар ни к черту не годится. Верно, друзья?
Ивонна: Пусть выучит «Бездомных девчонок», «Нини – собачью шкуру»…
Раймон Ассо: И «Сумрачный вальс»… Надеюсь, вы умеете читать, мадемуазель Эдит?
Эдит: Обижаете!
Луи Лепле (строго): Говори правду, несчастное дитя улицы! Иначе больше сюда не войдешь!
Эдит, смущенно: Ну, по складам…
Ивонна: Мой Бог! По складам…
Раймон Ассо: Как же вы запоминаете песни, мадемуазель?
Эдит: На слух, мсье!
Раймон: Да, Луи, на этот раз ты действительно нашел нечто необыкновенное!
Аккомпаниатор: Она, наверное, даже ножом и вилкой пользоваться не умеет!
Эдит: Не надо, ножом я пользуюсь виртуозно, красавчик! Получше чем ты – своими клавишами!
Раймон: Он имел в виду за столом, мадмуазель!
Эдит: А это еще зачем?! Мне же не придется есть на сцене!
Луи Лепле: Есть придется потом. В ресторане. После спектакля. С поклонниками таланта. О Боже! Святая Тереза, помилуй нас!
Эдит: Это еще кто такие – поклонники таланта? Они что будут потом тащить меня в постель? У вас же кабаре, а не бордель! Или я ошиблась?
Луи Лепле: Да кому ты нужна, уличная кошка!… Кожа да кости! Просто в театральной среде принято ужинать после выступлений.
Ивонна: С друзьями нашего театра… Это очень приятные и любезные господа.
Эдит: Тогда научите меня орудовать ножом и вилкой!
Луи Лепле: Так, внимание! Ты, Эдит, выучишь три песни, которые я тебе сказал. Раймон даст тебе слова. Читай хоть по складам, но песни выучи! Наш аккомпаниатор поможет тебе разучить мелодии. А Ивонна позанимается с тобой вокалом. Завтра снова придешь на репетицию. И пусть твоя подружка, как ее там?
Эдит: Симона…
Луи Лепле: И пусть Симона поможет тебе купить нормальные туфли вместо этих… тапочек для покойника!
Ивонна: И свитер надо заменить. Юбка, пожалуй, сойдет…
Эдит: У меня есть еще один свитер, совсем новый…
Луи Лепле, угрожающе: Точно?
Эдит: Точнее, я его вяжу.
Раймон Ассо: Успеете связать до выступления, мадмуазель?
Эдит: Да, обещаю!
Луи Лепле: Вот тебе деньги, мое маленькое проклятие! И не смей прятать их, купи нормальную одежду и обувь, слышишь!
Эдит: Да, папа Лепле!
Раймон: Надо придумать нашей дебютантке сценический псевдоним. Как ваша фамилия, мадмуазель Эдит?
Эдит: Гассион, мсье.
Раймон: Не пойдет….
Эдит: А еще меня называют: «Танья, Таньюша»…
Ивонна (удивленно): Почему? Это, кажется, русское имя.
Эдит: Я как-то пела русским эмигрантам. Они – забавные ребята. И очень добрые, хоть и несчастные. Дали мне целых пять франков и еще накормили, хотя сами с трудом перебиваются….
Раймон: Охотно верю! Не приведи Господь человеку потерять свое Отечество… Но Таня тоже не пойдет. Слишком по-русски! Эта мода уже прошла.
Луи Лепле: Эдит, пожалуй, можно оставить. Красивое имя.
Эдит (с обидой): А чем вам не нравится моя фамилия? Папа Гассион очень ею гордится!
Луи Лепле: Она годится для циркача, а не для певицы…
Эдит: Мой отец и был циркачом!
Раймон: Был? А сейчас?
Эдит: А сейчас он… много пьет…
Луи Лепле: Смотри, не пойди по его дорожке… Что ты там пела про воробья? «Она живет, как воробышек»? Вот и будешь у нас воробышком! Малышка Пиаф! Эдит Пиаф! Это будет сенсация, или я ничего не понимаю в воробьях…
Эдит: Вы обещали подарить мне духи, мадам Ивонна!
(Ивонна роется в своей сумочке и достает изящный флакончик духов).
Ивонна: Вот они, девочка!
(Эдит со счастливой улыбкой прижимает флакон к груди).
Аккомпаниатор: Смотри не умри от счастья!
Луи Лепле: Не смейте ее дразнить! Таланта у Эдит хватит на десятерых! А твоего таланта – хоть на десять умножь, даже на одного не хватит!
Раймон Ассо: Талант мадемуазель Эдит достоин уважения… Это как духи, которые пока, увы, в невзрачном флаконе…
Эдит: Что вы имеете в виду, мсье, под этим чертовым невзрачным флаконом? Я кажусь вам некрасивой?
Раймон, галантно: Вы очаровательны, мадемуазель. Позвольте предложить вам фужер шампанского…
Луи Лепле: Не сейчас, Раймон. После ее дебюта… Если только он пройдет удачно!
Эдит: Я буду очень стараться, я сделаю все, как вы скажете! И даже довяжу свитер!
(Аккомпаниатор наигрывает на рояле романтическую мелодию.)
Луи Лепле: Все свободны! Иди домой, Эдит…
Эдит: У меня не дом, а сущая конура, папа Лепле!
Луи Лепле: Значит, марш в конуру!!
Раймон: До скорой встречи, мадмуазель Эдит! До свидания, Ивонна… Пойдем, Луи! Предлагаю, по старой гарнизонной привычке, как следует выпить за успех нового дня! Альбер, ты с нами?
Аккомпаниатор: Уволь, Раймон. Я не служил в Африке и не вижу вкуса в том, чтобы упиться дешевым красным вином и перебирать воспоминаня… После общения с этим юным дарованием я лучше отдохну часок за роялем.
(Ивонна уводит Эдит. Луи Лепле и Раймон Ассо выходят вслед за ними. Аккомпаниатор остается один и играет мелодию песни Эдит Пиаф «Padame».)
* * *
Сцена пятая
(Гримерка Эдит в кабаре «Жернис». Эдит перед зеркалом подводит губы слишком яркой помадой. Она в откровенно недовязанном черном свитере, туфли – новые, но на несколько размеров больше.В углу, на корточках, сидит Симона).
Эдит (растерянно): Что же делать, я не успела довязать этот чертов свитер! Папа Лепле убьет меня, и правильно сделает… А ведь сегодня мое первое выступление!
Симона: Ну и что? Когда мы пели на улице, тебе было все равно, во что ты одета! А теперь? Красишься, наряжаешься, туфли новые купила… Смотреть тошно!
Эдит: Во-первых, не мы пели на улицах, а я… А ты только помогала мне собирать навар! И чем тебе не нравятся мои туфли? (выставляет ногу, любуется) Они такие красивые, блестят, и на вырост!
Симона (с вызовом): Мне перестала нравиться ты, Эдит!
Эдит: Это еще почему?
Симона: Какая-то ты стала заносчивая, гордая… Как будто мы, твои прежние друзья, уже тебе чужие…
Эдит: Ты по-прежнему мой друг, Симона, и всегда будешь…
Симона: Не ври, сестренка, теперь твоя лучшая подруга – эта расфуфыренная Ивонна Балле!
Эдит: Ты мне не сестра, и никогда ею
