на момент занятия Славиком у Него пятисот тысяч, Ему общая сумма занятых у Него денег составляла (за вычетом долга Славика) около полутора миллионов. Большая часть этих денег еще находилась в пределах установленных Его заемщиками сроков, другая же часть покинула эти рамки. И по идее, Он должен был бы бегать и выпрашивать свое, каждый день закормленный завтраками и нытьем, что, мол, вот пока нет, мол, обстоятельства. И тогда у Него появлялись бы все основания обратиться к своим связям и просто выбить свои собственные деньги. Но на самом деле, долги по чуть-чуть, но возвращались, и каждый день Ему отдавали.
А просто некуда было деваться, поскольку владея частью чьего-то естества, получив тем самым доступ к чужой жизни подобно некоему порталу, оставленному и открытому в Его долговой тетради, Он мог как-то влиять на каждого своего должника. Тетрадь позволяла Ему давить на них, на кого-то сильнее, на кого-то – не особо, но это давление ощущали все. Они не должны были забывать о своем выборе, о своей ответственности, взяв чужое во временное пользование, и пока они оставались должны, сама реальность вокруг напоминала им об этом.
И в какой-то степени Ему доставляло удовольствие это превосходство над каждым, кто оставлял свой след в Его долговой тетради. Он чувствовал эту каждодневную суету их, сам, при этом, стараясь оставаться в четком равновесии.
Вообще эта тетрадь предоставила Ему ясное понимание уровня гнилости в окружавших Его людях. Например, тот же Славик, при всей его какой-то неряшливой и ли недоделанной, что ли, натуре всегда отвечал перед Ним за свои действия. Раз пять, не меньше, Славик занимал у Него, и ни разу Его не подвел. А с Коли Маляра Он не мог получить эти несчастные сорок тысяч уже полгода, хотя тот клялся и божился, что через месяц все вернет, и старался быть правильным и надежным Ему товарищем.
Где-то около трех лет назад не имевший водительских прав Славик приобрел себе «Газельку», нашел и посадил за руль ее вроде бы толкового человека, которому платил за каждый заказ, при этом катаясь в кресле пассажира сам в качестве грузчика и доплачивая своему водителю за нередкую подмогу что-нибудь поднять или перенести. И Он уважал этот выбор человека, желавшего работать и зарабатывать, а не перебиваться с хлеба на воду. Конечно, Славику было трудно, поэтому он и обращался к Нему за финансовой поддержкой несколько раз. С копейками в карманах, но с большим стремлением подняться на поверхность если не со дна, то из глубины точно, Славик сумел чего-то достичь благодаря своему упорству, и похуй на какие-то его минусы, у всех они есть.
Но что-то подсказывало Ему, что эти полмиллиона Славику в долг требовали от Него серьезной нервотрепки. Мысли о законе подлости, когда ну вот как назло, так и ползли Ему в голову. Проводя кончиками пальцев по каракулям, оставленным Славиком в Его тетради (и все прошлые расписки Славика просто исчезали по возвращении очередного долга с ее страниц, как было с прочими неактуальными расписками), Он чувствовал тревогу и неуверенность, излучаемую высохшими чернилами, однако все еще сохранявшими часть того, кто оставил новый след на бумаге. Славик обозначил сроки возврата долга по истечении трех месяцев (предложив при этом Ему забрать его машину, приобретенную не так давно, можно сказать, свежую), и хотя его конкретика выглядела вполне уверенной, все же Славик опасался оказаться фуфлыжником, не отвечающим за свои слова. Так было все прошлые разы, когда Славик занимал у Него деньги. Но в этот раз было как-то иначе.
Спустя неделю после того, как Славик занял у Него крупную сумму, Ему позвонила подруга (без пяти минут жена) Славика, Ксюха, вся в слезах и охваченная истерикой, чтобы сообщить Ему поистине ужасные новости. Славик попал в реанимацию после ужаснейшего лобового столкновения с каким-то внедорожником, и в результате, автомобиль Славика ремонту не подлежал, а сам Славик представлял собой действительно страшное зрелище. Врачи не были уверены в том, что он вообще выкарабкается.
Тем не менее, физически пребывая в состоянии беспомощного калеки с переломанными костями, жизнедеятельность тела которого зависела от медицинского оборудования, Славик вышел с Ним на связь. И именно долговая тетрадь с обязательствами Славика перед Ним, изложенными на бумаги и закрепленными подписью была той самой возможностью общения, о которой Он знал, и поэтому не удивился, услышав голос Славика в своей голове после того, как коснулся его каракулей пальцами. Он будто знал, что нужно сделать, чтобы появился этот тонкий, но надежный мостик, связующих их сознание друг с другом.
-Кажется, мои дела еще хуже, чем просто плохи, - поспешил обратиться Славик к Его сознанию, пока Он держал руки на листе бумаги, - Прости, если подвожу тебя. Но, я, кажется, не с того начал.
-Ты знаешь о возможностях моей тетради, - будто себе под нос бубнил, проговорил Он, - Ты – единственный, кому под силу обратиться ко мне вот так, с ее помощью.
-Я знаю, что это ты наделил свою тетрадь такой возможностью. Чтобы люди не забывали о том, что должны возвращать чужое. И все из-за того, что твой отец свел счеты с жизнью потому, что был должен и не смог рассчитаться, - уверенно и спокойно звучал голос Славика в Его голове, - Что касается меня, Ксюха может отдать тебе триста восемьдесят тысяч. Это то, что осталось от твоего полумиллиона. Я успел воспользоваться сотней с небольшим хвостиком.
-Как хоть это случилось? – спросил Он, стараясь сохранять хладнокровие в голосе, тем не менее, удовлетворенный тем, что услышал относительно суммы.
-Я не верю в то, что он влетел в меня случайно, или что-то такое в этом роде. Скорее всего, это из-за денег, которые мне должны. Это такие люди, которые хотят быть всегда правыми и оставаться при своем. Хотя даже если я ошибаюсь в своих предположениях, то, что со мной произошло, им только на руку.
-Угу. И сколько они тебе должны?
-Шестьсот двадцать пять тысяч. Уже почти полгода.
-Можешь назвать хотя бы кого-нибудь?
В ответ Славик назвал Ему имя конкретного должника, и это имя можно было найти в Его долговой тетради. Филин должен был Ему всего тысяч тридцать, не больше, брал деньги на пару недель, хотя и сказал Ему, что, возможно, все вернет раньше. Однако пока не возвращал.
-Кто еще знает о том, что Филин тебе должен? – спросил Он.
-Ксюха в курсе, - ожидаемо для Него утверждал Славик.
-Это не мое дело, - предупредил Он после нескольких мгновений молчания, - Но давай договоримся следующим образом: я заберу эти деньги, часть которых в счет твоего долга, плюс еще сорок процентов. Но это если Филин тебе действительно тебе торчит. В противном случае, не обижайся. Я знаю, что ты не привык молоть языком попусту, но за каждое слово нужно отвечать.
-Я не знаю, откуда образовался этот долг, - в свою очередь пожимала плечами без пяти минут жена Славика, которую в тот же вечер Он пригласил в свой внедорожник специально для того, чтобы выяснить подробности этого вопроса, - Слава просто пришел домой вечером, и сказал, что Филин должен ему большую сумму. Больше чем полмиллиона. Я думаю, Слава что-то продал ему, за что должен был получить оплату, но так и не получил.
Он чувствовал, как тяжело Ксюше было говорить на эту тему, как тяжело было ей говорить вообще о своем любимом, который находился в этот момент между жизнью и смертью. Она думала о нем постоянно, каждую секунду, и любое слово, сказанное о чем-либо, что касалось его, обжигало молодую женщину новой болью переживаний.
-Крепись, - только сказал Он, не смея больше задавать ей вопросов, чтобы не мучить еще больше.
-Ты хочешь взять с Филина? – все же поинтересовалась она.
-Я пока только спрашиваю, - ответил Он, не глядя на Ксюшу, - Я ничего плохого про Филина сказать не могу сколько его знаю. А знаю я его более пяти лет. Но в то же время я не касался его дел. У меня есть общие с ним интересы, всего несколько вопросов, и не больше того. Чем Филин занимается в свободное время – это только его тема, меня там быть не должно. Тем не менее, это не похоже на Филина – взять и кинуть. Иди спать, на тебе лица нет.
Сам Он ложился в кровать уже за полночь.
-Что-то ты совсем какой-то потерянный, - заметила Ирка, ожидавшая мужа рядом с собой под одним одеялом.
Он пришел, и сразу лег, даже не ужинал, даже не сходил в душ. Едва переступив порог родной хаты, Он почувствовал неимоверную тяжесть, охватившую Его с ног до головы. Сказывалось это общение Его со Славиком, требовавшее от Него просто огромное количество сил, нехватку которых Он испытывал только сейчас.
-Я виделся с Ксюхой, - не стал отмалчиваться Он, закрыв глаза.
-Как она? – спросила Ирка.
Она восприняла Его слова совершенно спокойно, ни на грамм не сомневавшаяся в сдержанности своего мужа, прежде ни разу не давшего ей повода усомниться. Это до ее появления в Его жизни, до Его женитьбы, до появления ребенка Он мог похвастаться в своих амурных похождениях, хотя на самом деле, Ему было не до того.
-Херово, а как еще она должна себя чувствовать, когда ее мужик в реанимации? – вроде бы без раздражения заметил Он, хотя сейчас у Него просто не было сил ни на какие отрицательные эмоции, - Съездишь к ней завтра? Побудь с ней, отвези что-нибудь жевануть.
-Хорошо, - сказала Ирка, - А что врачи говорят? Шансов совсем мало?
-Типа того, - Он чувствовал, что постепенно погружается в сон, в котором Он оказывался за рулем автомобиля, мчавшегося по каким-то крышам высоток, и перепрыгивавшего с одной крыши на другую.
А где-то навстречу Ему мчался другой автомобиль, самый настоящий монстр, против которого Его машина выглядела самой настоящей мелкашкой, которая легко превращается в мириады крошечных обломков после крепкого удара.
Он тоже разлетелся на бесчисленное множество кусочков своей плоти, и каждый из них Он продолжал чувствовать всем своим естеством, как будто все еще оставаясь единым целым.
А где-то ухала сова или филин, отчего все, что происходило с Ним во сне, пребывало в каком-то резонансе, по крайней мере, Он чувствовал себя во сне именно так, в унисон с беспокойной птицей.
Утром Он поехал на работу с больной головой, слегка успокоенной большой чашкой кофе с молоком. Как обычно в это время Он попал в пробку, хотя все Его внимание было наполовину занято просмотром всяческих видео в Интернете на мобильном телефоне, что немного скрашивало Его ожидание движения. О вчерашнем общении со Славиком и Ксюхой, у которой Он, все-таки, забрал обозначенные Славиком деньги, Он практически не думал, будто просто позабыв о прошедших событиях.
Он позвонил Филину перед тем как поехать в излюбленную Им столовую, где всегда сытно обедал, а после возвращался на рабочее место для того, чтобы развалиться на сиденьях «Газели» и, что называется, залипнуть в Сети уже конкретно до конца рабочего времени. Он представления не имел о том, как там было у Филина с рабочим временем, и смог ли тот подъехать к Нему во время Его обеда, однако эта встреча ДОЛЖНА БЫЛА состояться.
-Давай подъезжай, - настаивал Он вполне спокойным голосом, который Он практически никогда не повышал и не допускал в нем нервозности.
-Минут через десять буду, - уверил Его Филин.
Он приехал даже еще раньше. Пухлый, коротко стриженный, с
