Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны... (знаменитые приключения попаданцев)

нанесения посеребрителя шерсти и оптимальность блеска титановых наклычников… Теко́ отслеживал каждую детальку: идеально ли подчёркнута узость и прямота талии в сочетании с акцентированием на широких плечах с сильно развитыми трапециевидными и круглыми мышцами, укладывается ли флирт с красивыми женщинами в определение “лёгкий”, соблюдаются ли “выверенные дозы” поддержания приятельских отношений с мужчинами. “Всё-то у него получается!” - часто слышал о себе натуралист даже тогда, когда его сместили с должности.[/b]
“Но сегодня я хочу наконец-то побыть обычным тигром, которому свойственны и падения, и прошибание башкой дна! Причём я хочу, чтобы не друзья догадались о творящемся в скрытом слое моей психики, а чтобы я сам рассказал! Ртом, а не с помощью намёков! Мне нужно выговорить в кои-то веки то, что на душе…” - подумал Теко́ и продолжил уже вслух. “Надрывная печаль от смерти прадеда приходит во снах, на яву я её заблокировал”, - сказал парень. В реальности я сжал ситуацию ухода наиближайшего единомышленника в кулак. Купировал её. Иногда снится, что мы с прадедушкой снова увиделись, я подхожу, обнимаю седого тигра и с комом в горле, обливаясь слезами, говорю: “Я так и знал, что ты не умер! Я знал, что это неправда!” В моей голове прадед жив, я отношусь к нему, как к отправившемуся в длительную экспедицию или отпуск. Проявляю уважение к его памяти, тем что не забываю о нём, не разрушаю собственную жизнь, ибо он потратил практически два десятка лет, чтобы моя психика была стабильна, и чтобы я каждый день чувствовал спокойное хорошее счастье. “Не все события можно безболезненно принять, но сделать из них вытрезвитель - вполне реально! Полезно пройти через тяжёлый опыт, чтобы потом не страдать мелочной хернёй, а кайфовать от того, что есть: от здоровья, фруктов, секса и проворачивания своих делишек на поприще труда по нраву”, - выплёскивал правду-матку Теко́.
- Я думала, что принимать позитивненько нужно всё, даже дюже бесячее, - Гле́нда сморщила нос и подняла кверху левую бровь, - поэтому всегда ругала себя за то, что не могу с энными найти общий язык, хоть об стенку убейся! Раздражают! Бывало смотрю на коллегу и думаю: “Как можно быть такой тупорылой?”
- Отбрось мифы! - белый тигр осклабился. - Биологическое тело, в котором мы обитаем, склонно обижаться и злиться! Со всеми общаться полюбовно не дано, ибо разные мы, при этом никто не плох. Принимать - не значит дурашно радоваться подзатыльникам, а значит сказать себе: “Мухомор мне в бочину! Така дрянь! Ну, така дрянь! Но она существует! Значит будем как-то решать вопрос!”
- Ну вот! - архивариус закатила кверху карие глаза. - А я уж решила, ты научишь меня впадать в нирвану и любить каждую козявку-букашку!
- Особенно тарантулов! - парировал Теко́.
- Прекрасное название для некоторых моих сослуживцев из соседних департаментов! - Гле́нда засмеялась.
Фруктан повернул крону и увидел, как крупная туша, выпятив когти, подкрадывается к девушке со спины. Исполин удлинил свою корневую ступню и со всего размаху шмякнул зверя под задницу, тот взвизгнул, но от идеи нападения не отказался, сделав попытку цапануть Гле́нду с другой стороны, пока защитные поля неактивны и лежат на подзарядке близ листика-мимикрии. И тут хищника оттащили сильные, покрытые чёрной шерстью конечности другого существа. Друзья шокировано переглянулись и принялись взирать на удивительное действо, творящееся прямо на их глазах.





- Желчемордый тру́хль! - сердито рыкнула Гле́нда. - Долбаная шавка кидается на меня!
- Когда-то это был человек, - уточнил Теко́.
- Ключевое слово “когда-то”, а теперь нет! Об этом свидетельствуют поступки! - исследовательница сердилась, что вынуждена терпеть зверей, одного другого хуже. - Что он делает?
Девушке предстала странная картина: человеко-тень пытался захомутать второго хищника, покушавшегося на белую тигрицу. Для этого он сооружал из прочного стебля глицинии, соблоговалившей выделить часть себя зверю, подобие поводка, стыдясь поведения друга, превратившегося в бессознательного чёрного тигра. Человеко-тень, оттащив абсолютную тень от исследовательницы, несколько раз прорычал что-то отдалённо напоминающее слово “нельзя”, шмякнул бывшего человеческого приятеля по ушам, затем отвлёк перекусом, выдав пойманного голубя, на свою беду залетевшего в лес щетинистых сосен, и стал накидывать ошейник.
“Что за придурь тобой движет, дружбан?” - ворчал разумный хищник; вместо слов из его пасти вырывалось клокочущее карканье. Еда есть, надо будет ещё, я изловчусь и поймаю! В самом-то лесу, кроме случайно подвернувшегося голубя, дичи нет, но около хихикающей тропки, что к соснам ведёт, пижучки водятся! Поэтому завязывай бросаться на прямоходящих кошек, тигров то бишь. Итак отхватили по шеям около озера с вулканом! Баста! Будь ласковым псом… Хотя ты, конечно, не собака, но это сути не меняет, смысл ты уловил… Я надеюсь… Ну вот и готово! Теперь хоть под контролем будешь, а то как зверьё дикое себя ведёшь. Бросить тебя не могу, жалко! Откуда я знаю каков норов у других представителей вида белых тигров? Может, они не такие как наши? Пристрелят на всякий случай, и поминай как звали! “А вдруг у них есть плазменное оружие?” - подумалось человеко-тени. Или световые мечи? Или иная какая-нибудь навороченная пукалка? Скажем, плавильный жезл: пшик, и только горячая вонючая лужа-жижа останется от человека. Мать бы сейчас сказала, что я чушь несу! Вечно жаловалась: “У всех дети, как дети… Посмотри на одноклассника… Бери пример с хорошего соседского мальчика… Вечно ты ерундой маешься…” Нет только мамки больше, тигрица сказала, что померла. (Человеко-тень потёр опухшие от слёз глаза.) И батька, небось, тоже… Он же ж ещё в молодости здоровье пропил, зеркало двустороннее показало… А я на Ло́твоне застрял… Семейка, ё-моё!
“Слышь, черныш, в нашем-то мире мы с тобой прибухивали вместе, но кентами не были. Единственный повод для общения - пьянка, а дружба - это совсем другое!” - размышлял человеко-тень. Я в юности со всеми закорефаниться пытался, не вышло ничего! Поотваливались кореша, словно грязь от свиньи. Половина кладбища - одноклассники, а мне кажется, я всё ещё молодой, бесит слово “старость”, только вот родоки умерли, значит очередь движется, скоро и моя подойдёт. В детстве время медленно тянется, а потом, раз, и парни восемнадцатилетние на тебя, как на старпёра смотрят, снисходительно, с жалостью или презрением, мол, не добился ничего в жизни, а уж помирать скоро. Бро, ты извини за верёвку на шее! Для твоего же блага делаю! Как перестанешь кидаться на белых тигров, сразу сниму. Я хочу с ними побыть, пусть изучают меня. Я же сам о себе так ничего и не понял, может, хоть тигры подскажут чегось. Вот житуха! Когда жизнь прибила к земле, на четыре лапы поставила, только тогда начал ноги свои ценить! Я-то кумекал, что прямохождение - штука банальная, а тут эвона как получилось! Оказывается, возможность по-человечески ходить - это счастье! Жопень с тазобедренными костями, на которой посидеть можно, - дар! Шерсть без блох - вообще песня! Интересно, а почему у Теко́ и Гле́нды нет паразитов, а меня изгрызли всего! Леса мстят? Мол, зарился на нашу драгоценную перламутровую древесину, так пусть тебя теперь в наказание насекомые глодают! Было такое, каюсь! Покорыстовал с пьяных зенок! Примите извинения! Вернуть назад ситуацию не могу, но прошу прощения у жемчужного леса… “Как же я запарился плести верёвку из стебля, завязывать узлы, пальцев-то нет… Лапы ноют теперь…” - каркающе порыкивал человеко-тень.
- Что он там кривулишно бормочет? - архивариусу удавалось уловить лишь редкие поломанные слова.
- Человеко-тень! Посмотри на меня! Твоя речь практически звериная! Если ты поднатужишься, то сможешь родить десяточек чётких слов! - сказал могучий тигр и заметил, как друзья шокировано уставились на него, не ожидав, что он обратится лично к хищнику.
- Зачем ты говоришь с ним? - блокнот с серебряными уголками опасливо спрятался за корневой ступнёй Фруктана.
Представитель мира людей взглянул на компанию и хотел что-то ответить, но резко повалился на спину и завыл от дикой боли. Передние конечности обожгло, словно калёным железом, а кости затрещали и начали ломаться. Второй чёрный тигр сидел рядом с хозяином, не смея пошевелиться, ему понравился мягкий ошейник и тугая натянутость поводка.
- Какого мухомора здесь происходит? - Гле́нда обескураженно наблюдала сцену мучений человеко-тени.
- На наших глазах творится эволюция! - ответил Теко́. - Присмотрись к области когтей!
- Ого! Подушечки трансформировались в пальцы такие же, как и у нас с тобой! Вон и большой палец появился! - девушка зачарованно взирала на рождение фалангов и синовиальных суставов, а затем резюмировала. - Вот бы так и с мозгами! Хрясь! Бах! Появились! И люди как давай ими массово пользоваться!





[b]Стройная белая тигрица до боли напрягла пресс и задержала дыхание. Таинство ускоренной эволюции заворожило Гле́нду. Она пристально наблюдала за формированием у человека-тени рук. Кости трещали так звучно, что архивариус